Шарлин Харрис - Однозначно мертв

— Это я знаю, — сказала я, стараясь, чтобы мой голос звучал не очень депрессивно. — В смысле, спасибо за попытку, но мне нужно суметь вырубить их. — Так, чтобы я могла сбежать. Я не знала, выживу ли я, чтобы вновь иметь возможность смыть из шланга подъездную дорогу у дома.

Конечно, убийство врага лучше альтернативы позволить ему поймать меня и сотворить со мной все, что он захочет.

Амелия приготовилась к своему свиданию с Треем. Она была на высоких каблуках и в дизайнерских джинсах — непривычный вид для Амелии.

— Ты на каблуках? — поинтересовалась я, и Амелия усмехнулась, сверкнув идеально белыми зубами.

— Трею они нравятся, — ответила она. — С джинсами или без. Ты бы видела, какое белье я надела!

— Обойдусь, пожалуй, — отказалась я.

— Если захочешь встретиться с нами после своей работы, готова поспорить, Дрейк будет там. Он всерьез заинтересован в знакомстве с тобой. И он симпатяга, хотя и выглядит не совсем так, как тебе нравится.

— Почему? На кого похож этот Дрейк? — спросила я, чуть заинтересовавшись.

— А вот это самое странное. Он выглядит почти как твой брат. — Амелия неуверенно посмотрела на меня. — Тебе должно быть будет не по себе, да?

Я ощутила, как кровь отлила от моего лица. Я уже поднялась, чтобы уйти, но тут же резко села.

— Сьюки? В чем дело? Сьюки? — Амелия обеспокоенно топталась возле меня.

— Амелия, — прохрипела я, — ты должна избегать этого парня. Я серьезно. Держитесь с Треем от него подальше. И ради Бога, не отвечайте ни на какие вопросы обо мне!

По ее виноватому выражению лица я поняла, что она уже успела ответить на изрядное количество. Не смотря на то, что Амелия довольно-таки умная ведьма, она не всегда может определить, когда человек на самом деле не человек. Очевидно, не может и Трей, хотя сладкий запах даже фэйри-полукровки должен был бы встревожить оборотня. Возможно, Дермот обладает той же способностью маскировать свой запах, что и его отец, мой прадед.

— Кто он? — спросила Амелия. Она была напугана, что было кстати.

— Он… — я пыталась подобрать лучшее объяснение. — Он хочет убить меня.

— Он как-то причастен к смерти Кристалл?

— Я так не думаю, — сказала я. Я попыталась рационально рассмотреть подобную возможность и обнаружила, что мой мозг не в состоянии справиться с этой идеей.

— Я не понимаю, — сказала Амелия. — Мы месяцами — ну ладно, неделями — жили — не тужили, и вдруг, нате вам! — Она всплеснула руками.

— Если хочешь, можешь вернуться в Нью-Орлеан, — предложила я ей неуверенным голосом. Конечно, Амелия знала, что может уехать в любой момент, когда пожелает, но я хотела прояснить тот момент, что я не пыталась втянуть ее в свои проблемы, если только она сама не захочет в них влезть. Это к слову.

— Нет, — решительно сказал она. — Мне здесь нравится, и в любом случае, мой дом в Нью-Орлеане еще не готов.

Она не уставала это повторять. Не то, чтобы я хотела, чтобы она уехала, но не видела в чем тут загвоздка. В конце концов, у нее папа строитель.

— Не скучаешь по Новому Орлеану?

— Конечно, скучаю, — ответила Амелия. — Но мне хорошо здесь, и мне нравятся мои небольшие апартаменты наверху, и мне нравится Трей, нравятся мои мелкие подработки, которые меня материально поддерживают. А также мне нравится — чертовски сильно нравится — находиться вне поля зрения моего папочки. — Она похлопала меня по плечу. — Ты иди на работу и не волнуйся. Если к утру я ничего не придумаю, то позвоню Октавии. Теперь, когда я знаю, в чем засада с этим Дрейком, я не позволю ему пробраться. И Трей тоже. Никто не умеет делать это так, как Трей.

— Амелия, он очень опасен, — предупредила я. Я не могла достаточно доходчиво донести это до моей соседки.

— Да, да, я понимаю, — сказала она. — Но знаешь, я и сама не какой-нибудь там божий одуванчик, да и Доусон может потягаться с лучшими из них.

Мы обнялись, и я позволила себе погрузиться в сознание Амелии. Оно было теплым, деятельным, любопытствующим и … нацеленным на будущее. Копание в прошлом не для Амелии Бродвей. Она хлопнула меня по спине, показывая, что ей пора идти, и мы отступили друг от друга.

Я заехала в банк, а потом остановилась возле Уол-Марта. После недолгих поисков, я обнаружила одну скромную полку с водяными пистолетами. Я взяла комплект из двух пистолетов из прозрачного пластика, один голубой и один желтый. Когда я подумала о жестокости и силе расы фей, и о том факте, что все, что мне нужно сделать — это открыть чертову прозрачную упаковку и вынуть водяные пистолеты, выбранный мною метод самозащиты показался смехотворным. Я собираюсь вооружиться пластмассовым водяным пистолетом и садовым совком.

Я попыталась очистить сознание от всех тревог, что изводили меня…

Действительно, мне было чего бояться. Возможно, настало время, когда надо брать пример с Амелии и смотреть вперед. Что мне надо сделать сегодня ночью? Для разрешения которой из моих насущных проблем я могу что-то предпринять прямо сейчас? Я могла сегодня прослушать бар на предмет улик по убийству Кристал, как просил меня Джейсон. (Я бы в любом случае это сделала, но сейчас, когда, похоже, опасность надвигается со всех сторон, поимка ее убийц стала казаться еще более важной.) Я могла бы вооружиться против атак фэйри. Я могла бы быть настороже в ожидании очередной шайки из Братства. И я могла бы попытаться выставить еще какую-нибудь защиту.

В конце концов, предполагается, что я нахожусь под защитой стаи вервольфов из Шривпорта, за то, что помогла им когда-то. Я также нахожусь под защитой нового вампирского режима, потому что спасла задницу их главе. Если бы не я, Фелипе де Кастро превратился бы в горстку пепла, в сущности, и Эрик тоже. Разве сейчас не самое лучшее время, чтобы потребовать вернуть эти долги?

Я вылезла из машины, остановившись за баром Мерлота. Взглянула на небо, но оно было затянуто облаками. Я подумала, что после новолуния прошла всего лишь неделя. И вокруг царила полная темнота. Я вынула свой сотовый из сумочки и обнаружила номер сотового Эрика, небрежно нацарапанный на обратной стороне одной из его визиток, наполовину засунутой под мой телефон на прикроватном столике. Он ответил на втором гудке.

— Да, — произнес он, и по одному этому слову я смогла определить, что он был не один.

От звука его голоса у меня по позвоночнику пробежала легкая дрожь.

— Эрик, — сказала я, а потом пожалела, что не потратила больше времени на формулировку своей просьбы. — Король говорил, что он у меня в долгу, — я продолжила, осознавая, что это было несколько нагло и прямолинейно. — Я в большой опасности. Мне хотелось бы знать, что он может по этому поводу сделать.