Юлия Колесникова - Свора - Зов крови

— И снова Калеб. — насмешливо улыбнулся Прат, — Всегда только он один. Ты так изменилась, тебя кроме него больше ничто не интересует.

Прат мог выглядеть уязвленным, но меня ему не провести — Прату просто не нравилось, что теперь кто-то другой диктует мне что делать. Точнее говоря, Калеб так не поступал, но именно так думал Прат.

— Не дави на жалость. — мягко сказала я. — если думаешь указать мне на мои грехи, я их сама знаю. И Калеб не единственное что меня интересует, но главное. И то, что ты со мной говоришь так, не снимает с тебя обязанностей. Прошу, не устраивай ничего такого, что заставит Калеба злиться. Если ты что-то натворишь — я встану на его сторону.

Прат насмешливо улыбнулся. Все в нем говорило о протесте, начиная от темной волнистой массы волос, которая странным образом шла ему, заканчивая упрямым подбородком, так остро выпяченным в мою сторону.

— Это шантаж?

Теперь пришло время улыбнуться мне. Да Прат, представь себе, я доросла до того, что диктую тебе что делать!

— Это факт. Прат, нельзя появляться из небытия и вести себя так, будто ничего не изменилось, моя жизнь связана с Калебом. У родителей есть Соня и Рики — все мы уже не такие как раньше. Это не значит, что тебе нет места в нашей жизни. Просто ты должен усвоить новые правила игры. Теперь все по-другому. И ты должен понимать нас.

Резко встав со стула, Прат в секунду оказался у окна. Его спина и плечи были напряжены. Но вот прошло мгновение, и передо мной снова был насмешливый Прат. Ни следа серьезности, что была раньше.

— Вы ведете себя как семейка малобюджетных семьянинов. Такие правильные святоши. — фыркнул Прат.

— Да, но мы твоя семья, кроме нас у тебя никого нет. Смирись. К тому же тебя никто не заставляет сидеть на месте. Просто когда возвращаешься к нам, не порть нашу устоявшуюся жизнь. Я тебя знаю — натворишь дел, и как всегда смотаешься. Так больше не может продолжаться. Прояви хоть чуточку уважения к нам.

Трудно говорить с взрослым ребенком. Прат и сам все понимал и все же никак не хотел брать на себя ответственность. Но я не могла позволить ему портить жизнь Еве. Она оставалась единственным человеком с моральными устоями, которого я знала, и мне не хотелось что бы Прат марал ее своим существом.

— Зачем ты ездишь к ней в Лутон?

Прат хищно улыбнулся.

— Здесь инициативу всегда перехватывает Грем, да и ты помогаешь жить, а так же твой ненаглядный Калеб. Странно как он еще не решился сделать мне темную!

Как похоже на Прата. Все что вокруг него он воспринимал буквально. Ему даже в голову не могло прийти, что Калеб просто не может перебороть себя, чтобы марать об него руки. Хотя я знала, как эти руки чесались, чтобы хоть разок надавать Прату, и в первую очередь из-за того, что он видел в моих воспоминаниях.

— Ты всех судишь по себе. Не слишком уж ли узколобо, тебе не кажется? Ты в жизни не подумал бы что ему просто противно.

— О, так он еще и чистоплюй? — Прат громко непочтительно рассмеялся. — Да уж, Терцо действительно прав, такого святошу, как твой Калеб сложно найти. Он действительно хорошая пара для тебя. Просто он ужасно раздражает меня своей правильностью.

Я промолчала, и хоть и не хотела признаваться себе, но меня тоже. В последнее время я начала замечать, что Калеб ведет себя со мной как с ребенком. И меня это начало задевать, и, наверное, приезд Прата заставил взглянуть на это со стороны. Калеб вел себя как отец, а не любимый — защищал и оберегал, не только от самого себя, но и от меня. Когда я в последний раз, хоть что-то сделала не правильно. Даже никаких поездок без него, или без сообщения ему. Ну, вот опять, опять Прат заставил меня сомневаться в Калебе! И так все время с того момента как он приехал. И я сомневалась не только в Калебе, но уже и в самой себе.

— Это не значит, что тебе обязательно нужно вваливаться в нашу жизнь, чтобы сломить выдуманный тобой авторитарный режим.

Кружка опустела, но вся сила сошла на нет. Мне лень было вставать и мыть ее, потому я решила просто оставить на столе, это лишний раз напомнило мне, что я довольно давно ничего не делала по дому, может, стоит завтра хотя бы убрать комнату?

— И что вы делаете в Лутоне? — меня это действительно интересовало. Я знала, что Прат мог очаровать любую девушку, оставаться милым, интересным собеседником, но сам он, ни чем не интересовался в отличие от Грема. Потому-то Грем и подходил так хорошо Еве, но положа руку на сердце, я бы не хотела, ни одного из них, потому, что кого бы Ева не выбрала, ей придется стать со временем вампиром, а иначе нельзя. Она не имела права знать о них, да и любовь продлиться не долго, если один будет стареть и увядать, а другой навечно останется красивым.

— Ева водила меня в театр, — Прат на мгновение задумался — это было ужасно!

— Вот видишь, а Грему бы понравилось. И ты ведь ей не признался, не так ли? Вот видишь, этим ты ее обманываешь, она думает ты другой, а вот покажись ей таким, какой ты есть настоящий. Интересно и тогда она тоже будет так очарована, как думаешь?

— Конечно же, нет, а как иначе ты думаешь, я ее завоюю?

Кажется, мы возвращались на то самое место, откуда начали. Потому-то с Пратом так сложно общаться, он никогда не слышит никого вокруг, только себя.

— Так значит все как я и думала, цель — просто завоевать?

Я была усталой, и поняла, что это пустой разговор ни к чему не ведет. Прат оставался при своем. Значит нужно было поговорить с самой Евой. Решено — с утра без завтрака еду к ней. Пусть хоть спит, хоть диссертацию пишет, нужно срочно просветить ее относительно моего дяди и параллельно узнать делал ли Грем какие либо шаги на сближение.

— Не совсем, по крайней мере, все так и было… с начала, — Неуверенный тон? Опущенные глаза? Это только что мне Прат сказал? Неужели его хоть что-то прошибло? Хотя стоило ожидать, ведь это же Ева, самый добрый и мягкий человек которого я видела после Терцо.

— Прости, но ты ее не заслужил, и если она действительно тебе хоть чуточку нравиться, ты оставишь ее в покое, — я поднялась с кресла.

Прат смотрел на меня внимательно, будто бы что-то вычисляя в голове. Смотря на него, я видела прекрасную оболочку: темные вьющиеся волосы, карие глаза, идеальной формы и пропорций лицо, красивое тело, одетое в дорогую одежду. Но это был словно манекен, если у Прата и была душа, то в ней едва находилось место для нас, и я знала, что для Евы там уже места не найдется.

— Хорошо, если я пойму, что это действительно игра, то отступлю, и дам место этому твоему Грему.

Ух, ты! Да я на такое и в самом лучшем сне не могла надеяться, ведь Прат был эгоист, и делиться игрушками не в его правилах.