Академия Эвейл. Мой шаг к мечте - Мария Устюженко
Глядя на ее ухоженные руки и длинные ногти, мало кто догадается, как часто она работает в перчатках.
— Наверное, ты права, — сказал я, беря чашку и делая глоток травяного чая.
Горький. То, что надо.
— Но теперь ты куда более задумчив, — улыбнулась она, аккуратно откусывая бисквит.
Выражение лица у нее было мягкое, мама вообще не любила настаивать или спорить — когда-то мне казалось, что это всё в силу характера, а не отцовского влияния. Но потом мы узнали о его изменах с яркими молодыми девушками, произошел скандальный разводи, и мама, пережив период шока, начала немного раскрываться. Совсем понемногу, но и это было больше, чем раньше.
А теперь он объявил о помолвке с какой-то пигалицей. С порога обсуждать эту тему я не желал, тем более она была не единственной причиной моего приезда.
Поэтому я начал издалека.
— Тебе Реджинальд что-то сказал?
Мама пожала хрупкими плечами, на которых была накинута шаль. В оранжерее поддерживалась особая температура, подходящая для каждого растения, и она была более чем комфортная для человека. Шаль вместе с опухшими и блеклыми глазами вызывали во мне одновременно злость и чувство вины.
— Зачем? Я и так всё вижу, ведь я твоя мама.
Я улыбнулся её попытке.
— Но он ведь сказал?
Она вздохнула немного более драматично, чем следовало.
— Конечно, сказал. Он без просьб заехал прямо перед тобой.
— Ты ведь сейчас это к тому, что он догадался без просьб, а родной сын не соизволил? — хмыкнул я.
— Я бы никогда так не сказала, — возразила мама с улыбкой.
— Только намекнула, — развеселился я, а затем попытался начать важный разговор с шутливой нотки. — А я в который раз говорю прямо — бросай дом и переезжай либо в столицу, либо поближе ко мне. Прислугу даже не придется распускать.
Мама проигнорировала мои слова. Вместо этого наклонилась, протянула руку и ласково сжала пальцы.
— Я так рада, что вы с Реджинальдом помирились.
— И я этому рад. Ты была права — так лучше.
— Спасибо, милый, — польщено отозвалась она.
Я выпрямился. Вчера целый день мы не говорили о причинах моего приезда, а гуляли по заснеженной аллее возле дома, тренировали Марципана, обсуждали соседей и светское общество. Все было, как прежде, но при этом все изменилось. Я знал и раньше, но окончательно убедился, узнав о помолвке отца, что так продолжаться не может. Мама и так слишком долго не хотела ничего менять.
— Поговорим о тебе? — начал я. С тех пор как мы обсудили с Эстель ее родителей, у меня не выходила из головы мысль. Проведя больше часа сегодня утром, наблюдая за материнским копошением в земле, я решил высказать ее вслух. — Ты никогда не думала пойти учиться?
Лицо мамы вытянулось, а глаза округлились. Спустя мгновение она негромко и мелодично рассмеялась.
— Какой ты смешной! Это на тебя так твоя академия влияет?
— Нет, один человек, — признался я, немного отвлекаясь от темы разговоры. Затем настойчиво повторил. — Я не шучу. У тебя хороший уровень магии, есть знания, пусть и интуитивные. Ты бы могла пройти хотя бы неполное обучение, чтобы заниматься растениями. Ты же это любишь.
Мама взирала на меня с теплой снисходительностью.
— Вейлр, что ты такое говоришь? Это моветон и абсолютно неприемлемо. Молодые девушки пусть балуются, но для женщины моего возраста — это не только потеря репутации…
— Мама, услышь меня! — перебил я и взял ее за руки, продолжая смотреть прямо в глаза. — Кого волнует эта репутация? Вдобавок я ведь ее уже разрушил вдребезги!
— Ты мужчина — для вас такие приключения естественны, — отмахнулась она, потом попыталась аккуратно вытянуть руки из моей хватки и подняться. Она всегда так делала — убегала.
— Мы должны все обсудить. Не уходи, — попросил я, но тем не менее выпустил ее руки и откинулся на спинку кресла.
Мама сложила руки на груди. В ее голубых глазах промелькнули протест и обида. Во всем этом была и моя вина — я слишком долго думал, что мама слишком хрупка для столкновения с реальным миром, и не настаивал. Но теперь я считал иначе.
— Не молчи, если хочешь что-то сказать, — с нажимом сказал я. — Ты можешь выражать свое несогласие. Его больше здесь нет.
— Конечно, могу, — успокаивающе произнесла она. — И всегда могла.
— Но он не давал, — выплюнул я и тут же осекся, напоровшись на строгий взгляд.
— Вейлр, не только твой отец совершал ошибки. Не вини его во всех грехах.
— Это непросто, — усмехнулся я, затем вздохнул. — Я знаю. Прошу прощения.
Мама удовлетворенно кивнула и снова встала.
— Молодец. А теперь…
Я посмотрел на нее снизу вверх и красноречиво вскинул брови.
— Мам?
Она снова поджала губы и села обратно.
— Хорошо. Что ты хочешь обсудить? Если не ту девушку из Ламберов…
— О ней мы тоже поговорим. Мне нужен будет твой совет, — признался я, отбросив неловкость. Глаза мамы вспыхнули от восторга и любопытства. — Но давай вернемся к прежней теме.
Занятая другими мыслями, она легкомысленно отмахнулась.
— Нельзя научить старого фамильяра новым трюком, как говорил твой отец.
Я тяжело вздохнул.
— Давай не будем вспоминать то, чему он нас учил, ладно? Отлично. Настаивать об образовании я не стану, просто хочу, чтобы ты подумала об этом. Давай о другом. Мне кажется, что тебе надо развеяться. Ты бы не хотела сходить в салон красоты? Давно ходила за покупками?
— Моделистка недавно привезла мне каталог и сняла мерки, — сделала она вид, что не поняла, к чему я клоню.
Пришлось сказать прямо:
— Мама, пора возвращаться в свет.
— О чем ты? Я и так там бываю.
— В последний год все меньше и меньше. Я не хочу, чтобы из-за помолвки отца ты вообще перестала
