Лора Андерсен - Тина ван Лигалон

— Конечно. Ты же знаешь, я доверяю Лингану больше, чем себе самой.

— На лошадях? — Лион всматривался в образ лошади, возникший в голове Строггорна. — А у меня тоже будет такая? Большая? Лошадь?

— Нет. Тебя возьмет Линган. Ты еще маленький, разобьешься.

— Я — уже большой! — заявил Лион, и все увидели картинку в его мозгу: стройный темноволосый юноша скакал верхом на лошади.

— Невозможно спорить с тобой! — рассмеялся Строггорн. — И как только твоя мама с тобой справляется?

Лион повернул голову и посмотрел на Тину.

— Это я с ней — справляюсь, — неожиданно совсем не по-детски сказал он, и всем вдруг стало неуютно от его ответа.

— Ладно, Лион, — Тина поднялась, снова забирая ребенка и опуская его на землю. — Поедем, отвезу тебя домой. Вечером папа тебя возьмет погулять, — добавила она тоном, не терпящим возражений, и на этот раз Лион не стал больше спорить с ней.

Марсель Дени поглядывал в сторону Тины. Они сидели в его квартире, куда он привез ее прямо из клиники. Она аккуратно ела, осторожно держа вилку в руках и совсем не торопясь, и Марсель беспокойно посматривал на часы. Тина отодвинула тарелку и улыбнулась.

— Можно? — Марсель подошел совсем близко, смотря ей в глаза.

— Можно, только старайся не дотрагиваться до моих рук, они еще болят.

Марсель подхватил ее и перенес в спальню, на кровать, сразу же начиная стягивать с Тины одежду. Тина тихонько смеялась, скорее мешая, чем помогая ему.

— Я хотел напомнить, что у нас осталась еще вторая половина Кама Сутры.

— Правда? — Тина сделала удивленное лицо. — И ты собираешься восполнить этот пробел?

— Обязательно! — Он тихо подкрался и мягко коснулся языком ее уха. Она вскинула руки, слегка застонав, но все равно крепко прижала его голову к себе, начиная долгий поцелуй.

— Почему тебе нравятся такие развращенные женщины?

— Наоборот, мне нравятся скромные, ты такой и была, когда мы встретились.

— Это была не я. — Она отстранилась, вглядываясь в его лицо.

— Я знаю, но мне все равно. — Марсель сел, сразу став серьезным. — Я не знаю правды о тебе, но знаю, что ты и Тина Роджер — разные люди, хотя внешне и очень похожи. Если ты не можешь ничего говорить — не надо. — Он прижал палец к ее губам, как будто Тина говорила вслух.

— Конечно, мне запрещено об этом говорить, если когда-нибудь ты сам не узнаешь об этом…

— Ты — о слиянии? — ему причинило это дикую боль. Марсель сразу вспомнил про свой контракт, который запрещал ему психическое слияние с женщиной.

— А ты мог понять как-то еще? Не будем спешить. — Тина пододвинулась и прижалась к Марселю, обняв его тело, а он осторожно гладил ее по голове, словно маленького ребенка, думая о том, как эта удивительная хрупкая женщина могла быть такой сильной и такой беспомощной одновременно.

— Значит, ты — Тина ван Лигалон, — сказал через некоторое время Марсель. Он лежал на кровати, на спине, а Тина положила голову ему на плечо и вздрогнула от его слов.

— Влез в голову! — резко сказала она. — Не буду тебе доверять, если ты будешь использовать моменты близости для лазания в голову! — Тина села, отстранившись и натянув на себя простыню. — Зачем ты это сделал? — уже спокойнее добавила она.

— Я не хотел, прости, но это было так интересно. Больше года я ломаю голову над этой задачкой: как Тина Роджер в течение нескольких дней из скромной женщины превратилась… — он остановился, подбирая слова.

— В шлюху, — закончила Тина, но Марсель резко взял ее за руки, не отводя взгляда и сказал:

— Никогда не говори этого слова! И ты и я прекрасно знаем, что это не так! В женщину, имеющую совсем другой жизненный опыт. Ты же намного старше! Сейчас я просто убедился в том, что был прав, только мне очень трудно понять, как можно было столько лет прожить с одним человеком?

— Не понимаю, — Тина нахмурилась. — Марсель, тебя всерьез больше занимает, как я могла прожить столько с Креилом, а не то, как произошла такая перемена?

— Какое мне дело до этой перемены? Меня это не касается, а вот возможность длительных отношений с тобой — очень даже касается. Поэтому я и пытаюсь понять…

— Почему я не с ним? — Она тяжело вздохнула и почти неслышно сказала: — Потому что он этого не хочет.

— Не могу понять. Даже такое чудовище, как он должно иметь какие-то чувства, и если уж случилось так, что судьба подарила ему встречу с тобой еще раз…Нужно быть последним идиотом, чтобы отказаться от этого!

— Может быть, но ему противно даже прикасаться ко мне. Я не переживала такого унижения никогда в жизни, поверь, и это от самого близкого мне человека. Даже если бы он и пришел теперь, ничего бы не изменилось, я бы не смогла простить его, — она отвернулась, скрывая слезы. Марсель нежно гладил ее по спине.

— Не сердись на меня. Я узнал, что ты — Тина ван Лигалон, уже давно.

— Как? — она удивленно обернулась.

— От Марка, по твоей телепатеме. После того, как тебя упрятали в психушку, я долго пытался с тобой встретиться, но это оказалось совершенно невозможным. Тогда я стал размышлять. Уж очень у тебя редкая телепатема: Холод. Мороз. Метель. А потом как-то встретил Марка, и все встало на свои места. Я даже уточнил телепатему его матери. Он очень удивился, но ответил. Тогда мне многое стало ясно. Как-то Креил ван Рейн рассказывал мне о своей первой жене, все сошлось. Я поднял архив и выяснил, что ты считаешься погибшей. Дальше я прекратил расследование.

— Испугался, что причинишь мне вред?

— Правильно. И так хватало странностей во всей этой истории. А потом, опять случайно, узнал, что ты проходишь курс обучения на Варда. Вот и все, — Марсель притянул Тину к себе и нежно поцеловал. — Не расстраивайся, ты очень красивая женщина, все будет хорошо.

— Я? Красивая женщина? Ты с ума сошел!

— Я видел фотографию Тины ван Лигалон. Только для меня намного важнее твоя телепатема. — Марсель закрыл глаза, сразу метель закружилась вокруг, и вкус снежинок застыл на губах, вызывая совершенно непередаваемое чувство. — Иди ко мне, — он сильно притянул Тину. — Стоит закрыть глаза, и я безумно хочу тебя. Ничего не могу с этим поделать, — сказал он, и услышал мелодичный смех Тины.