Цитадель - Клэр Кент

Все в порядке. Вот кто он такой. Но это значит, что он никогда не будет таким, как я хочу.

— Ладно, — бормочет Брианна. — Посмотрим. Если он не появится в течение нескольких часов, мы решим, что делать. Мы даже можем отправиться за ним, если хочешь.

— Нет, — в этом я абсолютно уверена. — Он пожертвовал всем, чтобы обеспечить нашу безопасность. Мы не можем все испортить, совершив какую-нибудь глупость. Нам пора домой.

— Я думаю, это правильно, — она очень нежно гладит меня по волосам. — Я ошибалась на его счет. Он не тот, за кого я его принимала. Думаю, он скоро появится.

***

В конце концов, мы проваливаемся в беспокойный сон на пару часов и просыпаемся снова, когда солнце становится все выше и ярче.

Коула все еще нет, а это значит, что нам нужно отправляться в путь без него. Чем дальше мы сможем уйти от этих людей и их крепости, тем в большей безопасности мы будем.

У меня ноет каждая мышца тела. Мои ноги болят каждый раз, когда я переношу на них вес. И у меня такое чувство, что сердце провалилось в желудок и тошнотворно бьется там.

После того, как мы умываемся в реке, Брианна встает и осматривает лес в направлении шоссе. Я знаю, кого она ищет.

— Мы не можем больше ждать, — говорю я.

— Знаю, — она потирает лицо. Ее веснушки резко выделяются на более бледной, чем обычно, коже. — Что ж, даже если он задержится, он знает, где мы будем. Он вернется в Монумент искать нас.

— Д-да.

Брианна бросает на меня резкий взгляд.

Я пожимаю плечами.

— Я не знаю. Этим утром я не так сильно беспокоюсь о том, выживет ли Коул. Я думаю, он, вероятно, выживет. Но он преследует своего брата. Я думаю, что все будет как в прошлый раз.

— Все не так, как в прошлый раз. Мы обе видели, что он изменился. Он предпочел тебя, а не безнадежные поиски брата. Я думаю, он и дальше будет выбирать тебя.

Мое лицо перекашивается, когда я борюсь с нахлынувшими эмоциями. Затем я киваю и снова пожимаю плечами.

Я понятия не имею, что сказать.

— Ну, у нас заканчивается питьевая вода, так что давай вскипятим ее перед уходом. Если к тому времени его здесь не будет, мы вернемся в Монумент, и он сможет найти нас там.

Это звучит как вполне разумный план, и я радуюсь даже небольшой отсрочке от отправления в путь.

У нас нет маленького котелка Коула, которым мы пользовались до сих пор, но мы находим камень, формой напоминающий неглубокую миску, и используем его, чтобы подогреть воду на небольшом огне.

Возможно, речную воду и можно пить, но мы видели, как слишком много людей тяжело заболевали и даже умирали от употребления сырой воды, и рисковать просто не стоит.

Это занимает некоторое время, потому что каменная чаша очень неглубокая, и нам приходится наполнять ее четыре раза, чтобы наполнить наши бутылки. Наконец мы заканчиваем и тушим костер, и тут в деревьях позади нас раздается шорох.

Я ахаю и оборачиваюсь.

Так что я стою лицом к нему, когда Коул выходит из-за деревьев на поляну.

Его майка должна быть белой, но сейчас она грязно-коричневая от пропитавших ее грязи, пота и крови. По бокам его головы стекают полосы грязи, и он слегка прихрамывает.

Его серебристые глаза переводят взгляд с меня на Брианну и обратно на меня.

— Вы же не собирались бросить меня, нет?

Брианна тихонько хихикает. Это звучит одновременно и как удивление, и как облегчение.

Я тихо всхлипываю и, спотыкаясь, направляюсь к нему, почти падая на него, когда он заключает меня в объятия.

Он крепко обнимает меня. Так крепко, что на мгновение я даже не могу дышать. Но я и не хочу дышать. Я цепляюсь за него, мне нужно почувствовать его вот таким. Большим, теплым, сильным, грязным, вонючим и израненным.

Таким невероятно человечным.

Проходит несколько минут, и только тогда мне удается отпустить его хотя бы настолько, чтобы просто взглянуть ему в лицо.

На его лице застыло выражение сдерживаемых эмоций, но Коул улыбается. Не широко, но определенно улыбается.

— Тебя ранили?

Он опускает взгляд на один из своих бицепсов, который, очевидно, является источником всей этой крови.

— Совсем чуть-чуть задели.

— Выглядит ужасно.

— Это всего лишь кровь. Ничего жизненно важного не задето. Даже кость не зацепило.

— Что ж, мы хорошенько перевяжем рану перед уходом. И ты будешь следить за чистотой, чтобы не занести инфекцию, — я бросаю на него свой самый свирепый взгляд.

Это вызывает у него нежный смешок.

— Вполне справедливо.

Затем я думаю о другом.

— А как же твой брат? — спрашиваю я.

Коул слегка приподнимает одно плечо.

— Я отпустил его. Он видел меня. Но все равно убежал, — он хрипло выдыхает. — Он сделал свой выбор.

— Так ты… ты не… — у меня горят глаза. Горло сдавливает. Я с трудом понимаю, что вообще здесь происходит. — Ты больше не будешь преследовать его?

— Не так, как раньше. Если представится возможность, я попытаюсь связаться с ним. Позже я собираюсь вернуться и проверить отель, который они облюбовали, и посмотреть, смогу ли я разведать обстановку и, возможно, поговорить с ним. Но я не собираюсь бросать все ради этого. Он сделал свой выбор. Ты… — Коул замолкает на полуслове, глядя через мое плечо на Брианну, стоящую возле наших рюкзаков.

Я тоже оглядываюсь и вижу, что она улыбается нам.

— Что? О, вы хотите, чтобы я удалилась на несколько минут? Думаю, я могу ненадолго отлучиться. Но не тратьте слишком много времени на признания в любви. Нам предстоит долгое путешествие.

Я беспомощно хихикаю, и Коул издает хриплый смешок. Когда она исчезает за деревьями, он берет мое лицо в свои большие ладони.

— Дел, послушай меня. Я был влюблен в тебя с самого начала, но никогда не думал, что мне дозволено быть с тобой. Или жить так, как я хотел. Я… Ты была права насчет меня. Я сам себя проклял своим чувством вины и ответственности, и поэтому я жил такой обреченной жизнью. Всегда хотел большего. Всегда хотел тебя. Но я больше не желаю так жить.

— Ты не обязан так жить. Ты можешь все еще любить Марка и делать для него все, что в твоих силах, но тебе также нужно жить своей собственной жизнью.

— Этого я и хочу, — его голос становится еще более грубым, когда он продолжает. Его глаза полны нежности, которую я никогда