Крайние меры - Хелен Харпер

в душ. К несчастью для меня, Мэтт стоит посреди комнаты совершенно голый.

Он одаривает меня медленной ленивой улыбкой. Я пытаюсь подавить дрожь отвращения, но мне это не совсем удаётся. Я думала, ему будет немного стыдно после того, как он так быстро поддался жажде крови. Очевидно, ему совсем не стыдно.

— Я надеялся на Бет, — растягивая слова, произносит он, — но ты сойдёшь, — он указывает на ближайшую душевую кабинку. — Давай помоемся.

Мой взгляд скользит по его телу, и я замечаю, что он полностью возбуждён. Я пристально смотрю на него и его пенис.

— Чтобы заинтересовать меня, нужно нечто большее, — фыркаю я. Решив не показывать ему, что я напугана, я протискиваюсь мимо него в другую кабинку. Только когда я оказываюсь под горячими, обжигающими струями воды, мне в голову внезапно приходит мысль, и я испуганно вскрикиваю. Я поворачиваюсь и рывком открываю дверцу душа, выскакивая наружу.

— Мэтт!

В кабинке, на которую он указал, работает душ. Я стучу в дверь.

— Мэтт!

Он не отвечает. Дерьмо. Я отступаю назад и совершаю удар правой ногой, пытаясь выбить её. Мои босые ступни скользкие от мыла и воды, и я не добиваюсь особого эффекта. Вместо этого я ударяюсь плечом о дверь. Она не поддаётся. Чертыхаясь, я подпрыгиваю и хватаюсь пальцами за верхний край двери. Между дверью и потолком расстояние примерно 30 см, поэтому я подтягиваюсь и заглядываю вниз. Как только я вижу Мэтта, у которого комбинезон плотно обмотан вокруг шеи с одной стороны и привязан к насадке для душа с другой, я забираюсь через верх, чтобы присоединиться к нему. Его губы посинели, а глаза выпучены, и когда он задыхается, на белках его глаз проступают красные пятна.

Я хватаю его за талию и пытаюсь приподнять его тело, чтобы он не висел на весу. Однако он чертовски тяжёлый и продолжает соскальзывать вниз. Я начинаю кричать и пинать дверь за собой, стараясь создать как можно больше шума и не уронить его. Я слышу чей-то голос с другой стороны, когда кто-то пытается открыть дверь душа. У них получается лучше, чем у меня, и дверь распахивается, задевая меня за спину, заставляя меня упасть и уронить тело Мэтта.

— Вот хрень.

Бет отталкивает меня с дороги и подхватывает его. Даже без каблуков она значительно выше меня, так что у неё больше шансов удержать его на ногах. Тем не менее, ей всё равно сложно, и вскоре он снова падает.

Я подпрыгиваю, упираясь ладонями в противоположные стороны стен кабинки, и карабкаюсь вверх. Я тянусь к петле комбинезона, но, что бы я ни делала, не могу её развязать: тело Мэтта слишком туго затягивает узел.

Я перекидываю ноги поверх Бет и обхватываю свисающее тело Мэтта. Затем я со всей силы, на какую только способна, запрыгиваю на душевую лейку. Я несколько раз наваливаюсь всем весом на металлическую панель, пока не чувствую, как она отрывается от кафельной стены. Я давлю и давлю, пока не падаю навзничь на неподвижное тело Мэтта.

Бет выбирается из-под него и ногтями разрывает комбинезон, ослабляя хватку на его шее. Ничего не говоря, она подходит к его лицу и запрокидывает его шею назад, в то время как я приседаю у груди и начинаю качать.

— Dah, dah, dah, dah, staying alive, staying alive, — пою я, чтобы задать себе ритм, который нам нужен, чтобы снова запустить его сердце. Как только я заканчиваю строчку, Бет зажимает ему нос и выдыхает ему в рот.

Мы делаем это снова.

— Dah, dah, dah, dah, staying alive, staying alive.

(Песня Bee Gees — Stayin' Alive часто используется для измерения оптимальной частоты движений при непрямом массаже сердца, чтобы не делать повторения слишком редко или слишком часто, поэтому Бо поёт одну и ту же пару строчек, чтобы правильно оказывать первую помощь, — прим)

Она опять делает выдох, и я снова начинаю качать. Только на пятый раз он, наконец, хрипит, и его грудная клетка начинает подниматься и опадать сама по себе. Я в изнеможении откидываюсь на спинку стула и смотрю на Бет, а затем на Мэтта.

— Интересная техника, — говорит она.

Я пожимаю плечами.

— Лишь бы работало.

Она опускает взгляд на лицо Мэтта.

— Это кажется неправильным, что он мог умереть вот так. Он должен быть хреновым вампиром.

— Новоиспечённым вампиром.

Я поднимаю глаза и вижу, что Майкл наблюдает за нами с мрачным выражением на лице. Он делает знак кому-то позади себя, и появляются два вампира.

— Немедленно отнесите его в лазарет, — приказывает он.

Бет встаёт. Вода всё ещё хлещет из отверстия в кафельной стене, где я выломала насадку для душа, и Бет промокла с головы до ног. «По крайней мере, она всё ещё в своем комбинезоне», — думаю я, внезапно смутившись. Обычно я не отличаюсь особой скромностью, но, сидя голышом на скользкой плитке перед ними, я чувствую себя уязвимой. Майкл протягивает мне полотенце, которое, вероятно, предназначалось Мэтту.

— Вас только что обратили. По крайней мере, в течение первых шести месяцев легко найти способ умереть, если хотите покончить с собой, — говорит он.

Я беру полотенце и заворачиваюсь в него. Я на мгновение встречаюсь взглядом с Майклом; мы оба знаем, что это не неудачная попытка самоубийства.

— Я не понимаю, зачем ему это понадобилось. — Бет, по-видимому, не замечает нашего общего взгляда.

— Вчера вечером он выпил крови, — сообщаю я ей. — Я думаю, он хотел продержаться подольше. Возможно, он чувствовал, что потерпел неудачу.

Выражение лица Бет скептическое, но у меня голова идёт кругом. Хотя в её досье я не нашла ничего, что указывало бы на то, что она связана с предателями, я по-прежнему убеждена, что она замешана во всём этом. Однако в этом случае не имеет смысла то, что она помогла бы мне спасти жизнь Мэтта. И кровь, которую выпил Мэтт — она простояла без присмотра в общественной зоне по меньшей мере два часа. Любой мог подсыпать заклинание О'Ши в бокалы, и оно подействовало бы на любого, кто его выпил. Интересно, какие побочные эффекты оно оказывает на женщин. Мне нужно ещё раз поговорить с О'Ши.

Обеспокоенная, я поворачиваюсь к Майклу.

— С ним всё будет в порядке?

— Я не знаю, — в его голосе слышится едва сдерживаемая ярость. Если он узнает, кто за это в ответе, они пожалеют, что родились на свет. — Вам двоим следует привести себя в порядок, — коротко говорит он. — Ваше обучение должно начаться примерно через час.

Я не могу поверить, что всё будет