(не) Моя Жена - Елена Байм

51. Первое испытание

Весь день жена старательно меня избегала. Заходила изредка, взять какой-то предмет по хозяйству, и уходила.

Я начал впадать в отчаяние. Вот как мне в таком состоянии выпросить у нее прощение? Немощный, не в силах подняться, я для нее — большая обуза. Жила бы себе спокойно, а теперь обо мне заботиться надо.

Вон в каком состоянии дом. Слуг нет. Адель вынуждена сама своими тонкими ручками работать на земле, сажая и собирая урожай. А я не то, что не помощник, даже не собеседник. Развалился на единственной кровати и лежу, наблюдая.

Чувствуя мое настроение, дракон начал меня успокаивать. Говорил, что пора заканчивать с этой хандрой. Был бы противен, погнала б сразу. А так вон заходит, проверяет, значит, жалеет. А от жалости до любви…

Я велел ему замолчать. Не хватало, чтобы меня полюбили из жалости! В семье главный — это мужчина. Именно он должен обеспечивать и содержать семью, а не перекладывать домашние хлопоты и заботы на хрупкие женские плечи.

Дракон задумался, а потом выдал интересную мысль.

— Рядом лес. Наверняка там много зверья. Давай ночью, когда Адель уснет, ты дашь мне контроль и я поохочусь. Будет мясо к похлебке, да и просто зажарим дичь.

Я радостно согласился, но стоило посмотреть по сторонам, как все настроение пропало. Если обернусь в доме, то от него ничего не останется. Дракон головой проломит крышу, а крыльями разрушит стену.

Но идея хорошая!

Эх, как бы уговорить Адель оставить меня на улице на ночь?

— Я что-нибудь придумаю. — пообещал мой зверь, а я напрягся. Ох, что-то мне подсказывает, выльется боком мне эта самодеятельность …

И тут случилось самое ужасное. Напившись отвара полыни, мой организм потребовал незамедлительного удовлетворения своих естественных потребностей.

Но я не мог встать! Я изо всех сил пытался пошевелить ногами, напрягал одеревеневшие мышцы, безрезультатно. Потребность только усиливалась. Я сжал простынь правой рукой, напряг левую, но смог лишь пошевелить парой пальцев и все.

Стиснул зубы и захрипел от натуги. Тело не слушалось.

В отчаянии опустил голову обратно на подушки. Бездна! Я не перенесу, если из-за меня жене придется ухаживать, обтирать, самой стирать простыни в холодной воде, когда она еле держится на ногах после заточения в темнице.

Лучше бы я вернулся замок и не портил ей жизнь! Или умер в теле кузена!

— Обернись! Ну давай же, обернись! — приказывал я дракону, но он отказывался мне подчиняться. А я уже готов был выть от стыда и отчаяния.

— На улице день! Увидят — донесут. Нельзя! Потерпи! — пытался образумить меня дракон, а я не хотел его слышать. И почему я тогда не признался? Жил бы сейчас в здоровом теле …

— Гнил бы в канаве. — любезно напомнил дракон и снова замолк.

Не прекращая тщетных попыток подняться, я случайно задел столик и уронил оставленный женой колокольчик. Его звон словно набатом прозвучал в тишине комнаты.

— Ксавьер? — в распахнутом окне показалась встревоженная головка Адель.

Я же закрыл глаза и был готов провалиться на месте, лишь бы прекратить это мучение и стыд.

Спустя мгновение жена была в комнате, и я почувствовал, как ее руки заботливо трогают мой лоб, ощупывают грудь и руки.

— Ксавьер. Посмотри на меня! — раздался ее встревоженный и обеспокоенный голос.

Я нехотя подчинился и посмотрел на нее, горя от смущения и позора. Не знаю, как она догадалась, но Адель тут же сбегала на кухню и принесла кувшин.

Чуть приподняв ноги, согнув их в коленях, она приспособила кувшин, а сама свободной рукой стала поглаживать мне щеки, голову, нежно улыбаясь и глядя в глаза.

— Ксавьер. — вкрадчиво произнесла жена. — Ты не должен этого стесняться или стыдиться. Ты — живой человек, и это нормально. Попробуй думать об этом, как о временных трудностях. Я уверена, если продолжить процедуры, усложнить занятия, то возможен прогресс. И не забивай свою голову ненужными мыслями. Не надо.

Она смотрела на меня так ласково и приветливо, что я расслабился и незаметно для себя успокоился.

— Я же говорил! Говорил! — подначил меня дракон и довольно так заурчал, когда Адель стала перебирать волосы и поглаживать голову.

Я поднял правую руку, перехватил ее ладонь и поднес к губам.

— Спасибо… — беззвучно произнесли мои губы, и я поцеловал ее руку, утопая в бездне изумрудных лучистых глаз.

52. Звонок

Не знаю, как объяснить, но после этого случая между мной и женой словно рухнула каменная стена. Остаток дня Адель заглядывала ко мне не с колючей прохладой в глазах, как раньше, а с нежной, пускай и еле заметной улыбкой на лице.

Воодушевленный переменами, я начал обдумывать план того, что необходимо сделать в первую очередь. Адель нашла мне целую пачку бумаги, и теперь я мог оставлять записки и хоть так общаться с женой.

Для начала я попросил ее активировать артефакт связи и оставить послание генералу Дариану. Зверь эту идею не одобрил. Не знаю почему, но он жутко ревновал Адель к другому дракону.

Я же понимал, что это самый быстрый способ достать необходимые для меня и жены вещи, золото и, самое главное, коляску, привезенную Алексом.

Это было важно, поскольку я не собирался продолжать валяться в постели.

Жить в том месте, где мы оказались, совсем непросто. Хорошо, что сейчас теплое время года, а когда наступят холода, появятся серьезные трудности.

Нужно будет нарубить лес, наколоть дрова, запастись едой, проверить печь, утеплить дом, учитывая, что жена мерзнет даже в слегка прохладную погоду. И я должен как можно быстрее включиться в этот процесс и взять на себя хозяйственные заботы.

Полагаться на то, что по приезду Императора все недоброжелатели будут быстро найдены и наказаны, я не стал загадывать. Слишком много у них связей и подельников. Процесс может затянуться, а до тех пор возвращаться в замок с Адель небезопасно.

Поэтому несмотря на то, что яд еще не был выведен, я начал с усердием пытаться самостоятельно размять мышцы. Активной правой рукой я стал надавливать и массировать другую руку, бедра, в общем, все тело, куда мог дотянуться.

— Ксавьер! Камень светится! — выкрикнула жена, заходя в комнату и неся на ладони искрящийся артефакт связи. Я его активировал. Это был Дариан.

— Ксавьер? — настороженно спросил Генерал, пусть и бывший, видимо удивленный моей необычной просьбой. К тому же