Гончарное дело попаданки или Кирпич на вашу голову - Дара Хаард

руки: веду себя как мальчишка, страдаю от собственной неполноценности, когда нужно решать насущные вопросы.

— Вспомни, может, были уже проблемы с тёмными тварями, это важно, Альрина.

Жена вздохнула и открыла глаза, потом вытянула ноги из земли и принялась натягивать сапоги.

— Мне и вспоминать не нужно, — покачала она головой, когда встала, посмотрела на дергавшуюся в предсмертных конвульсиях чёрную тварь, — несколько дней назад мы наткнулись в лесу на здорового кабана изменённого, он там целый кусок земли заразил, еле убила его.

— Почему не сообщили властям? — я старался не злиться на её беспечность, она может дорого обойтись.

— Конечно, сообщили, — сказала Альрина. — Сначала через вестник, в деревне специальный артефакт есть, потом ещё письменно в город ближайший староста гонца слал. А последний раз я свою помощницу отправила в столицу герцогства к наместнику. Но пока тишина, Хорт.

— Нужно собрать все тела и сжечь сейчас, — сказал я, — завтра сходим в лес, и я очищу весь заражённый участок. Чёрное пятно будет разрастаться, Альрина, нельзя его так оставлять.

— Я понимаю, — кивнула девушка, — но там заражённая земля, и моих сил не хватает очистить, как тут, например.

Альрина кивнула на замершего чёрного.

— Жил, как не человек, и умер так же, — покачала она головой, — но сжечь нужно как положено. Защитники соберут всех их вместе.

— Сколько их было?

Альрина прислушалась, словно с кем-то разговаривала, потом кивнула мне:

— Их было семеро. Так, — она всполошилась, — а что с Раниром?

Я и сам вспомнил про конюха и, схватив Альрину за руку, быстро пошел в сторону дома.

— Нужно его осмотреть. Если он заражен, он умрёт, Альрина, — сказал я с сожалением.

— Разве нельзя что-то сделать?

— Только прекратить его мучения, заражение очень болезненно, — сказал я.

Альрина вырвала руку из моего захвата и побежала к дому ещё быстрее.

— Это мы ещё посмотрим! — раздалось мне в ответ.

Глава 22

Я не хотела верить, что мы так по-глупому потеряем Ранира, и, вырвав руку, которую Хорт прижимал к своему тёплому боку, понеслась к дому. Маг огня, конечно, хорошо, завтра его помощь понадобится, но решать, кому жить, а кому умирать, он не будет.

Хорошо быть магом земли: она и вылечит, и напитает силой. Я отгоняла от себя страшные мысли о Ранире, пока не увидела его, лежащим на крыльце дома. Рядом сидела Ронья и старалась остановить кровь, которая чернеющими каплями стекала из рваной раны. Женщина беззвучно рыдала, не обращая на нас внимания. От Ранира уже неприятно пахло, и тепло показывало, что чернота быстро покрывает всё тело конюха.

— Ронья, быстро тёплую воду неси и тряпки чистые! — приказала я женщине, чтобы услать её подальше.

Колючка напряглась и обнюхивала Ранира, я ждала её вердикта. Иногда у неё весьма действенные советы, которые я принимала как свою интуицию.

Ранир очнулся от забытья, скривился и застонал:

— Госпожа, вы ж мою Ронью одну не оставляйте.

— Чего это ты удумал? — строго сказала я. — Сам за женой присмотришь.

— Я же знаю, что это, — скосил глаза конюх, — видел такое, я уже мертвец…

Колючка, наконец, выдала решение проблемы, а я посмотрела на Хорта. Не мне же Ранира раздевать. Нужно хорошее соприкосновение с землей, а одежда будет мешать.

— Хорт, раздевай его полностью, — добавила под конец, когда наёмник недоверчиво посмотрел на меня.

Наверное, пару секунд он боролся сам с собой, я чувствовала его желание сказать, что он знает лучше, что делать. Но всё же здравый смысл победил, и он стал раздевать стонущего Ранира.

Я же отошла от дома на пару метров и, прикрыв глаза, окунулась в своё тепло. Сделать яму в человеческий рост легко, а вот заполнить её собственной силой, это уже потяжелей будет. Я обернулась, увидев, что Хорт уже раздел Ранира.

— Ставь его в яму.

— Рано меня ещё закапывать, госпожа, — испуганно стал противиться Ранир, — дайте помереть сперва. Что это делается – живого человека в землю закапывать…

— Давай ты помирать пока не будешь! — рыкнула на мужчину, который сразу успокоился и дал Хорту отвести себя к яме и спустить внутрь, — а теперь встань ровно и прикрой глаза, чтобы земля не попала, — скомандовала я.

Ранир послушно закрыл глаза, а я тут же закопала его по шею, создавая вокруг тела мужчины кокон из тепла. Всё же в земле моя магия имела большую силу, чем просто в пространстве, это нужно учитывать. В земле я почти всевластная.

Я прикрыла глаза и задала теплу установку вытягивать черноту из тела Ранира и перерабатывать в энергию. Тьма хоть и была невкусной, но после себя оставляла силу. Всё должно идти в пользу, даже дурная тьма, которая ощущалась мной как что-то статичное, стоячее, поэтому и дурнопахнущее.

— Ох, — Ронья вышла на крыльцо, уронила миску с водой, секунду рассматривала голову Ранира, торчащую из земли и освещённую разгоревшимся ночным фонарём, я не успела ничего сказать, как она по-волчьи взвыла: — И на кого же ты меня покинул?!

Ранир, который пригрелся в земле и, видимо, получил порцию обезболивающего от магии, с ужасом открыл глаза и заорал похлеще жены. Секунда ора, и оба заткнулись, смотря друг на друга, потом Ранир сказал:

— Не вой ты, горемычная, живой я ещё, просто спать хочу.

Пока муж с женой выясняли, долго ли ещё осталось жить конюху, я задумчиво прощупывала кокон вокруг Ранира и думала, насколько затянется его лечение. Тьма покидала тело неохотно, буквально по капле.

— Ещё никому не удавалось вылечить заражение у немага, —сказал Хорт тихо, чтобы не слышали воркующие Ронья и Ранир.

— Всё когда-нибудь бывает в первый раз, — философски сказала я, увидев, как из прихожей с любопытством выглядывают дети, а над ними крючком застыл Триш.

Бдил, боялся опять упустить Тревора.

— Я вижу, что ты сделала, — кивнул Хорт, — ты работаешь чистой силой, поэтому сильно выкладываешься, если применять руны и заклинания на древнем языке драконов, будет легче.

— Неужели ты поверил в мои силы, Хорт? — я устало посмотрела на мужчину, который стоял очень близко ко мне.

Колючка довольно жмурилась, принюхиваясь к наёмнику, и мне было лень на неё цыкать. Заслужила, пусть понежится.

— Я не говорил,