Мой неласковый Монстр - Екатерина Ромеро

— Арман… мой Арман.

Зарываюсь пальцами в его густые волосы, и кажется, будто тело загорелось, воспламенилось точно спичка от его рук.

Голой промежностью чувствую, как Арман трется об меня эрекцией, как он возбужден, я вижу, как выступают капельки пота на его висках.

— Сделай это! Сделай мне больно. Прошу, тебе это надо!

Встречаемся взглядами, глаза моего Монстра опасно блестят. Наверное, я бы сейчас умерла в его руках, вот только Арман серьезно качает головой:

— Нет. Я не хочу, Еся. С тобой так не хочу.

Вот он настоящий. Этот Монстр без маски, который на самом деле вовсе не монстр, а мужчина, который пережил океан боли. Никакой жестокости в Армане нет, только нежность, одна лишь нежность между нами сегодня, и держу пари, он это делает для меня.

Чувствую, что стала мокрой, соски превратились в ноющие камушки, а низ живота приятно потянуло.

— А-ай!

Арман входит в меня, заполняет всю до предела. Я настолько мокрая и жаждущая, что сразу же принимаю его. Мы сплетаемся в единое целое, и все, что могу, — с силой ухватиться за его плечи, за шею и чувствовать это. Его настоящего, его нелюбовь ко мне.

Так странно. Его «нелюбовь» приятная, жаркая, безумная, и она так похожа на мою любовь к нему. Я знаю, что он никогда мне этого не скажет, но мне и не надо. Я уже счастлива. Я поняла, что Арман на самом деле ко мне испытывает. Несмотря на ни что, я ему небезразлична.

Мы даже не говорим, а просто рычим и двигаемся. Нам жарко, горячо, приятно, и я вижу, как трепещут ресницы моего Монстра от удовольствия, как он нежно целует меня, как осторожно прижимает к себе, а после подхватывает и садится со мной в кресле.

Я сверху, первый раз на нем, и это так… так необычно.

— Я не знаю как…

— Просто опустись на него. Иди ко мне, Еся.

Арман помогает, и я вскоре чувствую, как растертых складочек промежности касается его большой эрегированный член. Медленно опускаюсь на него, чувствуя, как стенки растягиваются, я его принимаю.

— Арман… мне так хорошо. Мне так…

Наркотик ударяет в голову, когда я улавливаю ритм и начинаю насаживаться на член Армана, бесстыдно скакать на нем. Вот только настоящее безумие возникает тогда, когда Арман рычит, словно сбросив тиски, с силой хватает меня за талию и, чуть приподняв, поршнем начинает входить в меня: быстро, агрессивно, безумно, просто на надрыве.

Я кричу. В голос — так громко, потому что это что-то нереальное, такое близкое, такое наше. Я кончаю первая. Сильно, до дрожи, до головокружения и вспышки в голове, вот только Монстр не останавливается.

Арман подхватывает меня и укладывает на пол, а после устраивается между моих ног и захватывает ладонью мою шею, чуть сдавливает ее и целует в губы. Нежно и страстно, не больно, так приятно для меня, одновременно с этим берет мое тело, подчиняя его, раздирая и (не) любя одновременно.

Я стону, принимаю его, я им наслаждаюсь, а после чувствую, как Арман быстро вынул член из меня и кончил мне на живот.

Слова излишни. Я выпросила у него эту нелюбовь, но по-другому я просто не могла и не стала бы.

И, как ни странно, нелюбовь Монстра я ощущаю как его очень сильную, тайную и запретную любовь. Его любовь. Нежную и ласковую для меня, мужественную, заботливую, настоящую.

— Сколько у тебя было таких рабынь, как я, Арман?

Возможно, глупый вопрос, но молчать я не стану.

— Нисколько. Ты моя единственная рабыня, Еся.

Не знаю почему, но это признание Монстра греет мне душу. Хотя бы в чем-то я у него первая.

— А девушка? У тебя когда-то была девушка или, может, жена?

— У меня есть только ты. Моя маленькая рабыня.

Он прекрасно знает, к чему я веду, но я вовремя себя останавливаю. Смысл клянчить и просить? Я просто хочу насладиться моментом.

— Ты меня быстро забудешь, Арман?

— Я никогда тебя не забуду, девочка.

Мы лежим на разложенном диване. Эту ночь я сплю спокойно. Наслаждаюсь каждой минутой, проведенной с Арманом вместе. Именно с Арманом, а не с Монстром. Не знаю как, но я это чувствую. В его движениях, нежных поцелуях, даже взгляде. Он снял свою невидимую маску в эту ночь. Он был собой, потому что я попросила.

Глава 39

Мои глаза в тебя не влюблены —

Они твои пороки видят ясно.

А сердце ни одной твоей вины

Не видит и с глазами не согласно.

Шекспир. Сонет 141

Я не сплю в эту ночь. Мой хозяин тоже. Мы молчим. Иногда я рассказываю о своей жизни. О бабушке, маме, учебе, каких-то несбыточных планах. Арман слушает. Гладит меня по голове, перебирает мои волосы.

Он сидит на кровати, а я рядом, улеглась ему на бедра и просто смотрю. Смотрю на своего прекрасного Монстра. Мне все еще сложно отвести от него взгляд. Он завораживает. И конечно, этот подлец все знает.

— Кем бы ты хотел стать, Арман? Если бы не все это.

— Я не знаю. А ты?

— Ну… я учусь на филологическом. Могу стать учителем, хотя, по правде, мне ближе другое. Я мечтаю стать писателем, мечтала, точнее. А ты, хозяин? У тебя есть мечта? — спрашиваю и тут же жалею. Я знаю и так мечту Армана. Он мечтает о мести.

— Что такое «мечтать»? Это планы? — Арман спрашивает абсолютно серьезно, а мне становится больно. За себя, но больше за него. Он и правда ведь не знает, что такое мечтать. Этого слова в его жизни просто не было.

— Мечтать — это чего-то очень хотеть. Грезить об этом, постоянно думать, желать. Мечтать — это позволять себе мысленно летать, позволять себе жить и делать действительно то, что ты хочешь делать, быть с тем, с кем ты хочешь быть. Ты когда-то мечтал, Арман?

Монстр долго смотрит на меня, а после коротко кивает:

— Нет.

— Попробуй как-нибудь. Это так здорово. Нельзя жить без мечты. Мне кажется, если у человека нет мечты, он несвободен. А ты свободен, Арман. Позволяй себе это. Вот о чем бы ты мечтал, если бы мог себе это позволить?

— О собаке.

— Ты хочешь собаку?

— Да. У меня был Пес. Черная старая овчарка. Тот, кто смотрел за мной, отрезал ей голову. Хамит.

— О боже… за что?

— Из-за меня. Я залез в кабинет Хамита