Сердце Короля Теней - Сильвия Мерседес

Другие колонны вдоль дороги, оставшиеся позади, тоже загораются, когда собратья-маги повторяют действия Арториса. Он бросается к следующему столбу, где творит заклинание вновь, прежде чем устремиться к третьему. Свет распространяется, накрывая нас всех мерцающей серебристой дымкой.

Я обмениваюсь взглядом с Парх. Ее глаза округляются, лоб сурово нахмурен. Она так же озадачена, как и я. Изогнувшись в седле, я оглядываюсь на Лур и Рага, едущих позади меня.

– Передайте дальше по линии, – говорю я. – Все должны оставаться между колоннами. Оставаться в строю и не покидать…

Тьма.

Я родился под землей. Я всю свою жизнь провел в кавернах, освещенных только сиянием кристаллов и бледным огнем, тень моя была мне ближайшим спутником. Я бывал в краях, куда никогда не проникал свет, в истинной, кромешной тьме глубин. Я научился любить ее, а не бояться. Ведь это невозможно, чтобы трольд боялся чего-то, что является частью его собственной природы.

Но это…

Кажется, будто всякое воспоминание о свете вырвали из моей головы.

Я стараюсь сделать вдох, но воздуха нет. Есть только тьма, которая сейчас течет по моим ноздрям и заполняет легкие. Я пытаюсь дернуть поводья, развернуть Кнара и ускакать на нем отсюда. Но мой морлет исчез. Исчезли и Парх, и Лур, и Раг, и Мифат. Все мое войско. Их нет. Как будто никогда и не было.

Я один в этой темноте. Я всегда был один в этой темноте. Никогда не было ничего, кроме…

– Оэхри ливэ! Эд эвэмем!

Эти слова вспыхивают у меня в голове, словно пылающие стрелы, оставляющие за собой следы гари. Я вскрикиваю, но открываю глаза – и вновь оказываюсь на спине Кнара перед своим войском. Огни странных колонн обрамляют нас с обеих сторон, сияя так ярко, что больно смотреть. Я поднимаю руку, заслоняя глаза, и вглядываюсь между ними, пытаясь различить залитый лунным светом пейзаж Круора.

Его нет.

Эта тьма, которая на миг захватила меня, теперь властвует над землями по ту сторону этих колонн. Я не вижу ни луны, ни звезд, ни неба, ни раскинувшихся равнин, ни далеких холмов. Нет ничего, кроме абсолютной черноты. Абсолютной пустоты.

– Арторис! – Я изворачиваюсь в седле, пытаясь отыскать взглядом мага. Он возвращается от колонн. Их свечение отбрасывает жуткие тени на его напряженное лицо. Одной рукой он сжимает маленький флакон, теперь почти пустой. – Что это? – вопрошаю я.

Мифат не отвечает. Вместо того он подходит к первой из колонн, кладет на нее ладонь и бормочет странные слова на древнем языке заклятий. Ослепительная вспышка проносится по колонне снизу вверх, и я понимаю, насколько тусклой она стала. Он подходит к следующей, еще раз сотворяя заклятье обновления, и даже не смотрит в мою сторону.

Я поворачиваюсь к Парх. У нее затравленный вид. Я никогда не видел своего свирепого военного министра такой. Она съежилась в седле, вцепившись в пряди жесткой морлетовой гривы. Еще немного – и она побежит. Но куда? За пределами света колонн нет ничего.

– Морар-джук! – рычит рядом голос Рага. – Что это такое?

Между двумя ближайшими колоннами темнота взбухает, словно готовый лопнуть пузырь. Что-то внутри него двигается, что-то, чего я не вижу, но чувствую; оно вызывает жуткое, ползучее ощущение в животе. Внезапно эта тьма уже кажется не тенью, а скорее мембраной. Толстой, блестящей, тягучей.

Страх поднимается в желудке, словно желчь.

Где-то в строю раздается крик. Вопль, визг. Затем еще один, и еще.

– Ортоларок! – реву я. – Держать строй!

Мифат, пошатываясь, подходит к колонне, стоящей ближе всего к этой опухоли, вновь бормочет свои слова силы, посылает еще один магический импульс вверх по столбам. Темнота отступает от вспышки света, но остается поблизости, на другой стороне.

– Ваше Величество!

Я оборачиваюсь в седле. Юная воительница втискивает своего морлета между скакунами Рага и Лур. Она смотрит на меня глазами такими круглыми, что они будто вот-вот выпрыгнут из ее глазниц.

– Ваше Величество, командующего Урша схватили!

– Кто схватил? – резко спрашиваю я.

Не успели эти слова покинуть мой рот, как Раг начинает кричать. Он падает со своего морлета, как будто его с него сдернули, и что-то волочит его по земле, словно намеревается утащить прямиком в ад. Я прихожу в движение еще раньше, чем мысли успевают за мной поспеть. Я соскакиваю с седла, падаю на колени, хватаю его протянутую руку и держу изо всех сил. Его ступни недалеко от света барьера, понемногу продвигаются все дальше, пусть я и не вижу, что именно его тянет.

– Большой король! – отчаянно кричит он, отпинываясь от хватки пустого воздуха. – Не отпускайте меня!

Мое тело дергается вперед, когда еще один рывок утаскивает его дальше в просвет между колоннами.

– Помогите мне! – кричу я сквозь сжатые зубы. Парх, Лур и гонец появляются по обе стороны от меня и хватают его за вторую руку, броню, пояс – за все, до чего могут дотянуться. Все без толку. Трольда неумолимо утягивает все дальше и дальше, его большое тело оставляет в грязи борозду. Вот он уже между двух колонн. А вот там уже и я, в то время как ноги Рага исчезают за границей света. Он кричит и извивается, его тело и лицо противоестественно корчатся. Я пытаюсь не отпустить его.

– Раг! – кричу я. – Держись!

Внезапно его вес разом уменьшается. Это происходит так резко, что Парх, Лур, гонец и я падаем на спину. Держа Рага за руку, я вскакиваю и вглядываюсь в его лицо, пронизанное эмоцией ужаса.

Нижняя половина его тела исчезла.

Парх и Лур разжимают руки. Гонец кричит и накрывает лицо ладонями. Я стискиваю его еще одно мгновение, смотря в глаза этого мужчины, который был мне другом, – и понимаю, что он уже мертв. Затем следует очередной резкий рывок – и Раг, ускользая из моих рук, исчезает между колоннами, за границей света. Во тьме. В этом пустом нигде.

– Нет! – кричу я, протягивая руку, дабы поймать его и более не отпускать. Кончик одного пальца высовывается за границу света.

Времени… нет.

Я не знаю, где я. Кто я.

Есть только тьма. Безграничная. Неизбывная.

Никогда не существовало ничего, кроме тьмы.

Затем…

Я моргаю. Высоко надо мной горят огни. Ослепительный сонм кристаллов.

Нет, не кристаллов. Это звезды.

С судорожным вдохом я сажусь, глаза мои мечутся, пытаясь охватить всю сутолоку окружающего мира. Лур стоит на коленях справа от меня, на ее бледных щеках следы слез. Кажется, она что-то говорит, вроде бы настоятельно обращается ко мне, но