Мой влюбленный адмирал - Ольга Сергеевна Шерстобитова

невозмутимо заявил Рашхан и перетянул меня к себе на колени.

Осмыслить его слова я не успела. Пальцы мужчины коснулись моего лица, погладили.

– В моей семье есть особенность, о которой я обещал тебе рассказать, но не успел.

Я замерла, даже не пытаясь гадать, о чем он.

– Мужчина может любить одну-единственную женщину. Она рушит его броню и становится для него всем.

Ничего себе!

– Эта женщина для меня ты, Ева. Я люблю тебя до невозможности без тебя дышать. До невозможности без тебя… быть. Я хочу, чтобы ты стала моей женой. Сегодня. Как только мы доберемся до ближайшего загса. Согласишься?

Я вытаращилась на Рашхана, чувствуя, как сердце несется вскачь, а мысли хаотично мечутся. Но в следующее мгновение буквально утонула в сиянии любимых глаз.

– Да, – выдохнула, наконец, хотя вопрос моего адмирала был чистой формальностью.

Он все давно решил, меня скорее ставил в известность, но я уже смирилась с этой чертой его характера.

Губы Рашхана обожгли мои, проложили дорожку из поцелуев по шее, пальцы запутались в волосах.

– Собирайся, – хрипло сказал Рашхан, бережно пересаживая меня на постель. – Жду.

Через минуту он исчез за дверью, а я, счастливая до невозможности, поднялась и для начала отправилась в душ.

* * *

Когда флаер остановился возле высокого здания, сияющего зеркальными стеклами, я лихорадочно принялась приводить себя в порядок. Всю дорогу мы целовались, как сумасшедшие, и вот результат – блузка расстегнута, волосы растрепаны, туфли – где-то под сиденьями. Хорошо хоть алая юбка из немнущейся ткани, иначе выйти в ней было бы верхом неприличия. Хотя про нас и так уже все подумали даже то, чего не было. Смысл уже волноваться по таким пустякам?

Рашхан, не сводя с меня глаз, застегнул белую рубашку и потянулся за своим кителем, заброшенным в пылу страсти на заднее сиденье. Через минуту вытянул меня из транспортника и, переплетя наши руки, повел к зданию.

Абсолютно все служащие и посетители, кто попался нам на пути, узнавая в моем мужчине знаменитого адмирала, замирали на месте, впадая во временный ступор. Раньше бы, опасаясь одаренного, наверняка сползли бы вдоль стенок и разбежались, а теперь… пара секунд для осознания – и уже провожают нас жадными и любопытными взглядами. Некоторые даже, вон, улыбаются, похоже, начиная догадываться, зачем мы с Рашханом здесь.

Я немного смущалась такого внимания, слишком мало времени прошло, чтобы привыкла, а придется ведь это принять. Похоже, незамеченными ни я, ни мой адмирал уже нигде не останемся.

Посмотрела на Рашхана, который и сейчас, уверенный, невозмутимый, словно нерушимая скала, шел вперед, почувствовала его защиту и успокоилась.

Возле нужного кабинета нас встречало несколько ариатов, и по короткому разговору с небольшими уточняющими вопросами, я поняла, что Рашхан успел еще утром организовать для нас церемонию. Похоже, пока я была в душе и собиралась, времени он не терял. А от того, что он выбрал именно этот романтичный способ пожениться – здесь, в торжественно украшенном зале под цветочной аркой, а не просто отправил наши документы в систему, чтобы подтвердить брак, меня накрывало к этому мужчине огромной нежностью.

Очнулась я на моменте, когда Рашхан подхватил меня на руки, и мы куда-то переместились, оставляя за спиной возгласы и любопытную толпу, успевшую собраться в холле.

Двери помещения, перед которым мы остановились, распахнулись, и показался средних лет мужчина, одетый в традиционные одежды жреца.

– Адмирал Рейес, нара Ева, проходите, прошу, – улыбаясь, пригласил он, отступая в сторону.

Рашхан сделал шаг, и мы оказались в небольшом зале, украшенном белыми розами и золотыми лентами. В нишах были расставлены настоящие зажженные свечи, и я поразилась этой диковинке, под ногами расстилалась дорожка из белых лепестков, а посреди комнаты расположилась небольшая цветочная арка.

– Нравится? – тихо поинтересовался Рашхан, пока я осматривалась, завороженная тем, что мой мужчина для меня сотворил.

– Очень, – прошептала я и не удержалась, поцеловала его.

Оторвались мы, услышав весьма громкое покашливание жреца, уже успевшего и запереть двери, и оказаться на своем месте, и, похоже, уже несколько минут напоминающего нам, что можно начинать церемонию.

Рашхан, так и не выпустив меня из рук, уверенно пошел к цветочной арке. А я… я смотрела в его светло-голубые сейчас глаза, любящие меня, обожающие до невозможного, абсолютно зачаровывающие, и с трудом могла дышать.

– Начинайте, – спокойно велел Рашхан, останавливаясь.

– Адмирал Рейес, вы невесту, пожалуйста, на ноги поставьте, – как-то обреченно попросил жрец, уже начиная догадываться, что эта церемония для него будет не самой легкой.

Влюбленные, что с нас взять?

Рашхан бережно отпустил меня, неторопливо расправил мою юбку и блузку, пригладил волосы, а после нашел мои руки, уже привычно поглаживая пальцами внутреннюю сторону ладони и окутывая сиянием своих глаз, глубоких, как омуты. И эта его нежность и любовь оглушили меня, заполнили каждую клеточку.

Слова звучали над нами, но их смысла, сколько не пыталась, я уловить не могла. Рашхан, мой адмирал… Он один был в моих мыслях. И, кажется, от этого огромного чувства любви к нему, я готова сейчас расплавиться.

Тело обволокла энергетическая волна, осыпая нас золотыми искрами. Ладони опалило пламенем, которое растеклось по запястьям, сковывая их. Что-то напевно произнес жрец. И я запоздало поняла, что от связующих кристаллов, старой ариатской свадебной традиции, мой адмирал тоже отказываться не стал. Хотел, чтобы наша церемония была красивой и запоминающейся, не иначе. Ведь, чтобы ощущать эту крепкую неразрывную связь, нам не нужны никакие слова и церемонии. То невыносимо горячее чувство любви, которое способно вытащить его из тьмы, а меня – удержаться на краю, давно все решило.

– Ева, когда весь мой мир переворачивался с ног на голову, ты в нем стала единственной точкой опоры, – сказал Рашхан, и я поняла, что, похоже, пропустила большую часть торжественной церемонии, раз мы уже добрались до клятв. – Клянусь, стать такой же опорой для тебя.

– Я пойду за тобой в любую тьму, в любую бездну… К звездам, – шепотом предложила я, ощущая эту его зашкаливающую сейчас любовь. – Клянусь в этом.

– Вместе? – спросил Рашхан.

– И до самого конца, – ответила я. – Люблю тебя, мой адмирал. Сильно и горячо.

– Люблю бесконечно, – отозвался он и притянул меня к себе.

Поцелуй, долгий и невообразимо ласковый, с трудом позволил устоять на ногах. Как сквозь туман, пока Рашхан целовал следом уже мои ладони, окутывая сияющим, словно сотни звезд, взглядом, я услышала, что нас объявили мужем и женой.

Я уткнулась в его плечо, все еще не осознавая случившееся до конца, а потом счастливо рассмеялась.

– Небо, Рашхан, ты, наконец-таки, мой!

– А когда это я был чьим-то еще? – удивился он, поднимая мою голову и снова меня целуя.

* * *

В себя я хоть как-то начала приходить во флаере, когда он поднялся в небо. Рашхан перевел управление в автоматический режим, потянулся и стряхнул с моих волос запутавшиеся лепестки цветов. Ими, едва мы вышли из торжественного зала, нас обсыпали ариаты, и они же провожали с поздравлениями и пожеланиями счастья до самых дверей.

Но надолго трезвости в мыслях не хватало. Я тонула в потемневшем взгляде Рашхана, а губы, не переставая, горели от его поцелуев и хотели их еще.

– Ева, – хрипло позвал Рашхан, и мой самоконтроль на этом закончился.

Я вновь