Клер Уиллис - Полночный поцелуй

Мама сидела в кресле-качалке, в котором когда-то убаюкивала нас, и смотрела в окно. Она вытерла лицо, но недостаточно быстро. Я заметила следы слез и отказалась от идеи забраться к ней на колени.

— Мама? — Это получилось шепотом.

— Я получила результаты биопсии. Положительно, и уже есть метастазы в лимфоузлах.

Я видела, что она изо всех сил старается говорить спокойно.

— А папе ты сказала?

Она покачала головой.

— Собираюсь взять трубку и тут же думаю: «Ну почему не подождать еще час, еще день?» Жаль, что доктор не подождал, а сразу позвонил мне. Такой прекрасный день, ну зачем его портить?

Мы одновременно посмотрели в окно, на наш маленький дворик и отцовские кусты роз. Алые лужицы лепестков окружали каждый куст — последние цветы долгого калифорнийского сезона.

Я опустилась перед мамой на колени, обняла ее, прижалась лицом к шее. Ее пульс бился прямо под моими губами. Что я готова отдать, чтобы спасти жизнь матери?

Мои безнадежные размышления прервал мамин голос:

— Между прочим, Энджи, сейчас понедельник, три часа дня. Что ты здесь делаешь?

— Просто хотела поговорить с тобой.

— О чем?

— А, не важно.

Она приподняла мое лицо и пригладила мне волосы.

— Ну давай, выкладывай, милая. Я хочу это услышать.

Я села на пятки и посмотрела в окно.

— Какое самое трудное решение в жизни тебе пришлось принимать?

Мама глубоко вздохнула:

— Ну ладно, расскажу. Я полюбила другого мужчину.

— Что? Правда? Когда?

— Лет двадцать назад, когда вы все еще были маленькими.

— И кто он?

— Не скажу. Ты его знаешь.

— И ты… — Я не смогла заставить себя спросить мою маму, спала ли она с другим мужчиной.

— Нет. Но мы разговаривали. Он испытывал те же чувства. — Она запустила пальцы в свои красивые белокурые волосы. — Понимаешь, Энджи, мы с твоим отцом поженились слишком рано. Мы были детьми, а откуда детям знать, чего они хотят на всю свою жизнь?

— Но почему ты не развелась? Полно людей разводились. И разводятся.

— Это затронуло бы судьбы других людей. Сердца других людей. Я сделала то, что считала правильным, Энджи, и не жалею об этом. Я прожила чудесную жизнь с твоим отцом и с вами, моими детьми… — Ее голос дрогнул, она заплакала.

— Она еще не закончилась, мама.

— Нет, не закончилась. — Она ласково развела мои руки и посмотрела мне в лицо. — Энджи, мне кажется, ты спрашиваешь меня про выбор между тем, что правильно, и тем, чего ты хочешь. Это так?

Я кивнула.

— Слушай свое сердце, оно подскажет тебе, что делать. Обычно когда поступаешь правильно, понимаешь, что именно этого ты все время и хотела.

Я пробыла с мамой еще час, пока не убедила ее позвонить отцу. Он тут же нашел кого-то, чтобы его подменили, и пошел домой, в чем я и не сомневалась.

Я решила поехать обратно в офис на трамвае и спросить Стива, не подвезет ли он меня домой. Села рядом со стариком. Он храпел, запрокинув назад голову, а я держала на коленях шкатулку Николая. Я чувствовала кинжал, не глядя на него, и поэтому рассматривала пассажиров, читавших газеты или со скучными лицами глазевших в темноту туннеля под Маркет-стрит. Мне представилось, как я тычу локтем сидевшего рядом старика: «Эй, мистер, догадайтесь-ка, что у меня в шкатулке?»

Стива в кабинете не было, так что я оставила ему записку и пошла к себе. На столе лежал еще один коричневый конверт с напечатанным на ярлыке моим именем. Ни почтового штемпеля, ни обратного адреса. На первый взгляд конверт казался пустым, но я его потрясла, и наружу выпала газетная вырезка из «Интернэшнл геральд трибюн» за первое октября.

«Бангкок. Власти в Тайване обнаружили трех безбилетниц в контейнере на борту грузового судна «Ориент экспресс», направлявшегося в Сан-Франциско. Девушки, в возрасте от двенадцати до семнадцати лет, таиландки по национальности, были заколочены в контейнере с запасом воды и еды.

Девушки утверждали, что их родителям в Таиланде заплатили определенную сумму денег, а их самих отправили в Соединенные Штаты отрабатывать долг на швейной фабрике. В интервью они подтвердили, что их заставили работать проститутками в Бангкоке, пока они ждали корабль.

Полиция предполагает, что девушек продали для занятия проституцией или же для рабского труда в Соединенных Штатах, но в связи с этим делом пока не произведено никаких арестов. На судне имелся груз спортивной обуви и одежды для Соединенных Штатов».

Я помчалась к Терезе и потрясла перед ее носом конвертом:

— Откуда это пришло?

— А что это? — Тереза печатала и даже не подняла глаз.

— Это я тебя спрашиваю, Тереза. Взгляни, пожалуйста.

Она посмотрела на конверт:

— А, да, это принес курьер. Мне пришлось за него расписаться.

«Наконец-то мы чего-то добьемся».

— Кто его доставил? — спросила я. Тереза, задумавшись, поджала губы.

— Курьер на велосипеде. На нем еще были такие перчатки без пальцев.

— От какой фирмы, ты помнишь?

— Нет, извини.

Я направилась прямо в кабинет Стива и бросила вырезку на документы, которые он просматривал. Он прочитал заметку, и его загорелое лицо побледнело. Когда он посмотрел на меня, я сказала:

— Пора избавиться от «Тангенто».

— Согласен, — кивнул Стив, — но нет никаких доказательств, что это напрямую связано с «Тангенто».

— Не думаю, что только мы с тобой во всем «ДВУ» знаем об этом. Пойдем поговорим с Диком. Можешь воспользоваться своим нейролингвистическим программированием, чтобы понять, врет он или нет.

Мы со Стивом сидели в кабинете Дика. Он изучая копии, сделанные с газетной вырезки и брошюры. Закончив, Дик посмотрел на нас и любезно спросил:

— Да?

— Что мы будем с этим делать? — негодующе воскликнула я.

— С чем?

— С «Тангенто», владельцем борделя! — Я орала, не в силах сдержаться.

Дик погладил подбородок.

— Право, Энджи, я не понимаю, каким образом вы пришли к этому заключению. Эти девушки на корабле — я не прослеживаю здесь никакой связи с «Тангенто». Что до ситуации в Таиланде, — он поднял брошюру двумя пальцами, словно от нее мерзко воняло, — Стив говорит, что «Тангенто» является владельцем этой маленькой фирмы, и предполагает, что они занимаются противозаконной деятельностью. «Тангенто» — огромная корпорация. Скорее всего они знать не знают, что затеяло это турагентство, если оно вообще что-то затеяло.

— Но мы наверняка должны поставить их об этом в известность, Дик? И возможно, прервать с ними деловые отношения до тех пор, пока положение не изменится? — спокойно произнес Стив.