Единственная для черного дракона - Марина Николаевна Александрова

class="p1">Мак улыбнулась, отчего стала действительно похожа на хищную кошку.

— Конечно. Понюхай, — предложила она, но стоило мне склониться к баночке, как она тут же небольно стукнула меня по лбу. — Глупая! Нюхать тоже не смей! У меня в руках остролистый мытник, трава весьма почитаема среди кошачьего племени. Во-первых, пахнет для нас она очень приятно, во-вторых кожу хорошо увлажняет, ну, а в-третьих, можно и соперницу извести, если такая нужда появится. Понюхаешь — будет сильный отек гортани, а если намажешься, то устанешь прыщи сводить, поняла? — усмехнулась она. — И, если бы ты и впрямь понюхала и с тобой что-то произошло, то меня бы даже не наказали, так как это моё, — посмотрела она на баночку в своих руках, — а ты без разрешения взяла мою вещь. Воровство для слуг — непростительное преступление, знала?

Я лишь отрицательно покачала головой. Я знала, что воровство — это преступление, но никак не думала, что для всех это преступление оценивается по-разному. Хорошо всё-таки с тем браслетом меня никто не сцапал…

— Совсем скоро финальное распределение и мы с девочками покинем школу, как собираешься тут выживать, если не избавишься от своей наивности?

Ну, что сказать, эта группа девочек свято верила, что я малышка, которую нужно оберегать. Ох, уж эта магия инстинктов…

— И, правда, — надула я губки, — как я буду без вас…это слишком скучно… Надеюсь, ты станешь наложницей у какого-нибудь знатного господина, а когда придёт моё время, то заберёшь меня к себе в служанки, — рассмеялась я.

— Вот ещё, — фыркнула Мак, — зачем мне такая конкурентка под боком, — в тон мне рассмеялась она.

— Тем более, с твоей меткой вряд ли тебе светит хоть какое-то распределение, — немного завистливо посетовала Лайэт, подплывая к нам. — Ты уже принадлежишь правящему дому…

— Не дому, — вмешалась Райсин, — самому третьему принцу, — поиграла она бровями, лишний раз напоминая мне о метке с изображением дракона.

Сам дракон не беспокоил, правда иногда он становился чуть теплее, но никогда не обжигал и не делал больно. Но, само осознание клейма…было неприятным.

— Да, ну, глупости всё это, — покачала я головой. — Кто он и кто я…это все равно как подумать, что вода тоже самое, что и масло… — вздохнула я, делая вид, как мне жаль упускать такую возможность.

Одно я знала наверняка: мои мечты о свободе тут не оценят и разделить мне их не с кем. Потому, я старательно делала вид, что так же, как и все девочки вокруг мечтаю о богатом доме и покровителе… А, ещё, страстно хочу стать наложницей в правящем доме. Девочки верили, что это шанс на счастливую жизнь.

— Почему мы так хотим стать наложницами? Неужели это предел? — вдруг ляпнула я, прежде, чем успела прикусить язык.

Я правда не могла понять, почему эти совершенно непостижимо шикарные три молодые женщины мечтают о таком?

— А, кем ещё? — усмехнулась Райсин. — В Алмао это лучшее, что нас ждёт. Всё, что у нас есть — это наш демонический зверь. Магия так и не проснулась. Лишь жалкие крохи, чтобы крепко заштопать одежду, да отгладить ее и хватит. Чем мы лучше тех же бесов? Разве что посимпатичнее чутка? Мы не можем стать ни охотниками на нечисть, ни адептами в магических кланах. Для наших семей мы не имеем ценности. Посмотри на этих женщин вокруг, что ты видишь?

— Я вижу красивых, сильных и хищных женщин и я…

— Пф, — засмеялась Мак, — мой отец хотел продать меня своим друзьям в оплату карточных долгов, — вдруг сказала она, прямо взглянув мне в глаза. — Как думаешь, имеет ли хоть какое-то значение моя красота в моем роду? Мой родной отец превратил меня в товар в газах окружающих. Посмотри на Райсин, — без всякого такта кивнула она в сторону беловолосой тигрицы, — она сирота, что делает её не многим лучше беса! Нет семьи — нет защиты, любой кто сильнее может присвоить ее себе, если захочет, так лучше отдаться сильнейшим, — довольно жестоко фыркнула она. — Мало кто из женщин приходит сюда потому, что они действительно этого хотят, но это лучшее, что нас ждёт и если попасть в гарем для обычной благовоспитанной демоницы может быть зазорно, то для кого-то вроде нас это предел мечтаний, — веско добавила она.

— Ты сирота и не помнишь своей семьи, поэтому не знаешь, как на самом деле это важно, — тяжело вздохнула Лайэт. — У кого нет ничего кроме зверя, не может рассчитывать на то, чтобы стать ценностью семьи. Быть никем в собственном клане то ещё удовольствие… Можно и не рассчитывать на выгодную партию при замужестве. Все хотят племенную кобылу, а не пустышку. Здесь мы хотя бы можем служить с честью высшим, а не быть шлюхами у ног собственных сородичей. Позор нашей бесполезности роду мы можем искупить тут и стать гордостью для них.

— Ну или не совсем служить, — хохотнула Мак, — и быть госпожами хотя бы для слуг гарема…

Да, нужно признать, что теперь кое-что становилось более понятным для меня. У каждой из девочек была своя болезненная история и то, почему они тут не так просто. Но всё же, неужели это всё что оставляет им жизнь?

Этот разговор на многое заставил меня посмотреть иначе.

Я не видел Ардена целых два месяца, порой, я мечтала о нем, как может мечтать девушка о мужчине. Это странное влечение не желало оставлять моё сердце. Оно тяготило меня. Но ночи скоротечны, а за ними приходит утро, где я словно диковинная канарейка просыпалась в своей крошечной клетушке, одевала одинаковую со всеми форму, маршировала строем, учила этикет и то насколько почтительной должна быть и всё внутри меня разрывалось на части, от нестерпимой боли внутреннего протеста: я не хочу так жить! Эта мысль, с которой я засыпала и просыпалась. И я точно знала, что не променяю свой шанс на свободу ни на деньги, ни на мужчину, о котором мечтала… Единственным местом, где как ни странно я могла быть самой собой, стал полигон. Именно там, под надзором жестокого мастера Ирдари, я могла просто отпустить и вздохнуть.

За этот месяц мы странным образом сблизились. Он был жесток и требователен ко мне, заставляя все вечера проводить подле него, тренируя меня так, что я еле уползала до дома после его занятий. Но все эти часы, несмотря на его требовательность и жестокость, я была счастлива.

Вот и сегодня вечером, видя, как последние солнечные лучи исчезают за горизонтом, я устало опустилась на землю смотря на то, как этот странно нескладный и в то