Житие попаданки. Лес - Дара Хаард

драйг, ‒ в который раз стал исправлять меня Майторан, ‒ и ты украла мои слова ая, никому не отдам тебя я, ‒ а потом он со стоном впился в мои губы поцелуем, наша ночь продолжалась и пусть весь мир подождет.

Глава 22

Утро встретило меня негой в объятиях дракона, утренним поцелуем в лоб и быстрым натягиванием вещей, что стащил к нам под купол страж. После того как мы оделись, переплетённые ветви сами распались в разные стороны. А нам предстала картина волшебного леса. Я с удивлением открыла рот, а Май сказал:

‒ Таким мы увидели лес, когда впервые сюда пришли.

Все пространство между огромными деревьями занимала зеленая трава, покрытая цветами. Над цветами порхали бабочки, стайки разноцветных пичужек летали между ветками весело щебеча, а страж оплел стволы зеленой сеткой, бурно украшая прекрасными цветами. Все вокруг медленно пульсировало золотым светом, нереальная красота. Прада она заканчивалась буквально в пару десятков метров от того места, где мы с Майораном ночевали и навевала на мысли, что это неспроста.

В доме, который за ночь опять подрос и светился в отличие от всего зеленым светом, было шумно, а вот в стороне алай тишина. Молчаливые словно белоснежные статуи они стояли недалеко от своих шатров и смотрели на нас.

‒ И чего таращатся, ‒ я нервно прижалась к дракону, и он тут же положил руку мне на плечо, словно закрывая от взгляда алай.

‒ Они чувствовали нас, ‒ немного помялся с ответом Май, ‒ насколько я знаю, алайи могут чувствовать друг друга на небольшом расстоянии, а ты скорей всего не закрывалась.

‒ Вот блин, ‒ я наверно покраснела, ‒ Я даже не знала, что они слышат, мне Намихар ничего не сказал.

‒ Наверно он не подумал, что ты не знаешь Вика, ‒ задумался Май, потом добавил, ‒ Тебе будет полезно поговорить с ним, ‒ я чувствовала, как ему тяжело даются эти слова, чувствовала его ревность, душную изматывающую, которая мутит сознание и прижалась к его боку. Не хочу, чтобы он чувствовал такое. Ревность — неприятное чувство и для того, кто ревнует и кого ревнуют. Надеюсь, он скоро научится доверять мне.

Ворота распахнулись, когда мы подошли к ним и все, кто был во дворе, замерли пристально нас разглядывая. Молодые драйги, мои токмо, ребятишки, два теленка которых выпустили погулять и теперь всем составом ловили.

‒ Вон оно как…‒ глубокомысленно сказал Ард и хлопнул по плечу своего друга, ‒ говорил я тебе старая кочерыжка, что алайя наша с увечным драйгом уединилась, а ты все с «пьяных глаз», да «пойди проспись».

Мне очень хотелось сказать, что Май не увечный, но поняла, что говорить что-то токмо сейчас бесполезно.

‒ Ая завтракать будете? ‒ Всех вернула к реальности Угара. Женщина была довольной, как сверкающая новая монетка, на щеках румянец, в глазах смешинки. Оба мужа рядышком смотрят на нее влюбленными глазами. Она словно помолодела на десяток лет, вот что любовь с людьми делает.

‒ Конечно будем, только умоемся, ‒ сказала я и степенно прошла возле домочадцев. Нужно еще Майторана пытать, чего он мне свой «молодняк» притащил да так много. Да и насчет поветрия разузнать, смогли драконы уничтожить заразу или нет.

Из кухонного коридора мы пошли к мойке, я приметила, что появилась новая дверь. Если мы все правильно сделали, то тут должен быть погреб. Очень хотелось пробежаться по дому узнать, что нового появилось, но я себя сдержала. В мойке ничего не поменялось, бочка с водой чуть теплой, она теперь все время была одной комнатной температуры. Май молчаливо набрал воды в тазы и спокойно умывался, я не отставала, желудок уже, как всегда, трезвонил, что пора бы подкрепиться. Молчание Майторана меня немного разочаровывало, вроде бы мы уже говорили о его шраме, и все выяснили. Он опять тревожится из-за разговоров токмо?

Умыла лицо руки, вытерлась полотенцем и хотела уже выходить из мойки, когда драйг взял меня за руку и заставил остановиться. Я замерла, с удивлением рассматривая решительного Майторана.

‒ Если ты откажешься я пойму, ‒ вдруг сказал он и в его руке появилась черная лента, которую он поднес к моему запястью и замер, вопросительно смотря мне в глаза, ‒ Ты будешь моей женой Вика?

Ну что за дуболом! Я возмущенно посмотрела на него, видя, как тухнет его взгляд, конечно, он сразу подумал не о том же, что я. Делать предложение в мойке, это не слишком романтично… хотя чего тебе еще надо Вика, укорила себя. Май столько столетий был изгоем из-за своей внешности, конечно, у него в голове не твои романтические красоты, а страх быть отвергнутым. Я проглотила свое возмущение и сказала:

‒ Я согласна быть твоей женой Майторан.

Драйг выдохнул, улыбнулся и быстро повязал мне на руку свою черную ленту, которая тут же превратилась в ажурный браслет, похожий на черное дерево, покрытое лаком, в небольших гнёздах сверкающие золотистые камешки, я о таких даже не знаю.

‒ Вот женщинам вы на руки браслет вешаете, а у мужчин, как узнать женат он или нет?

Май загадочно улыбнулся, а потом снял рубаху и повернулся спиной:

‒ Что ты видишь?

‒ Татуировку, ‒ сказал я удивлённо, ночью ее точно там не было. ‒ Два золотистых крыла…

‒ Я не знал, какая будет печать, ‒ Май надел назад рубашку, ‒ те, кто женятся на токмо, получают отпечаток лапы волка.

‒ Магия, ‒ протянула я.

‒ Когда я предложил тебе связь, ты хотела ответить отказом? ‒ Май серьезно смотрел мне в глаза, ‒ Я видел, ты была не рада.

‒ Я была не рада, что такое знаменательное событие у нас произошло тут, ‒ я оглядела мойку и улыбнулась дракону, ‒ хотелось ужин при свечах, ‒ и увидев, как у Майторана вытянулось лицо, ‒не забивай себе голову. Это из прошлой жизни.

Май вдруг подхватил меня на руки и прижал к себе:

‒ Ты не пожалеешь ая!

‒ Я знаю, ‒ шепнула ему в грудь, ‒ но пойдем