Я не влюблюсь в тебя снова (СИ) - Самсонова

солгала самой преданной служанке. Я не верю, что предатель Ханна, но, факт остаётся фактом, предатель кто-то из прислуги. Чувствую себя предателем, ведь именно Ханна пыталась спасти меня, заслоняя от меча Чимина, в первую мою смерть.

Десять дней я топталась на одном месте — никак не могла найти виновного. И в очередной раз, когда я размышляла в спальне, в комнату постучались — это был дворецкий:

— Мисс Аделисия, Герцог приехал. Скоро будем подавать обед, спускайтесь.

Точно!

Единственный, кого не было на казни — дворецкий!

Во время обеда я размышляла о посетившей меня мысли…

— Аделисия, разве тебе не скучно постоянно сидеть дома? Может съездишь развлечься в город, у тебя надёжные рыцари… Да и в последнее время попытки нападения прекратились.

Эти слова повторяются точь-в-точь.

— Да, папа, ты прав… После обеда загляну в бутик Джулия…

— Вспомнил! Ингрид, моя сестра, давно зовёт тебя в гости. Там ты сможешь расслабиться и получить опыт от мудрой женщины. Знаешь же, что я не разбираюсь в ваших женских штучках.

Я внимательно слушала отца, и чем дольше он говорил, тем больше я начинала нервничать.

— Пап, я не хочу никуда ехать…

— Но, Аделисия, ты засиделась дома…

— Папа, — я прервала отца — со мной всё хорошо, потому что ты рядом!

Я видела, как отец задержал дыхание, а после тяжело выдохнул… Теперь я отчётливо вижу, что он обеспокоен!

Наш обед продолжился в тишине.

Закончив с трапезой, я поднялась к себе в комнату, а через пару часов отправилась в бутик. На этот раз я взяла с собой только Ханну и одного рыцаря.

Мы ехали по центральной улице, и вдруг наша карета резко остановилась, отчего я по инерции слетела с сиденья и упала на пол. Ханна, сидевшая напротив, помогла мне подняться, а рыцарь обнажила меч. За пределами кареты было слишком тихо, рыцарь встала перед дверью и хотела открыть её, но не успела, кто-то воткнул меч в окошко и попал в грудь моей защитницы. Чжун, так звали моего рыцаря, опустила голову и посмотрела на пронзающий её, меч. Всё было в замедленном виде: меч — кровь — падение бездыханного тела…

Дверь с грохотом распахнулась. И в дверном проёме показались люди, их лица были закрыты платком, а в руках было окровавленное оружие — мечи и кинжалы.

Как они могут нападать, когда вокруг столько свидетелей?

Грубые руки схватили меня и вытащили на улицу. От увиденного, подступила тошнота, и в глазах поплыло: шумная ранее, центральная улица была превращена в гору трупов. В центре города стояла мёртвая тишина, а виной всему были пять Ассасинов, которые смотрели на меня, как волки на ягнёнка.

Нужно что-то придумать… Сбежать не получиться, да и против ассасинов я бессильна…

Вдруг ассасины стали переглядываться, и я даже не успела понять, что происходит, как их след простыл. Тут я услышала топот копыт, и ко мне выехал Чимин со своими рыцарями.

Я очень рада тебя видеть, но что ты тут делаешь?

Часть 26

Потерять любимого человека — это страшно, но ещё страшнее так никогда его и не встретить. {?}[Марк Леви]

Увидев меня, стоящую посреди трупов, Чимин подлетел и обнял за плечи:

— Делис, дорогая! Ты в порядке? — Чимин сказал очень торопливо, его глаза бегали от испуга за мою жизнь.

— Да, всё в порядке… Как Вы тут оказались? — я действительно была в норме, ведь это не первая угроза для жизни, и у меня есть подстраховка в виде дара.

Чимин заглянул в мои глаза и, удостоверившись, что я не лгу, крепко прижал к себе:

— Я так волновался, поехали, я увезу тебя домой… — его голос дрожал, а руки были холодные, но не смотря на это объятия Чимина были горячие — о причине приезда сообщу, когда вернёмся в поместье Герцога.

Чимин посадил меня на лошадь, сам сел сзади: моя спина коснулась его твердой и теплой груди, а его левая рука обвила мою талию. Мы ехали молча, я чувствовала напряжённость с его стороны, возможно, он был настороже, а я думала о случившемся.

Я ехала в повозке без символов семьи… Как могли об этом знать убийцы? Вывод один — кто-то из слуг донёс эту информацию до Пенелопы. О моём отъезде знали немногие, и дворецкий в их числе…

Приехав в поместье, Чимин расставил своих стражников по всему периметру за стенами дома. Мы поднялись в мою комнату и сели около камина. Пока дворецкий разжигал камин (на улице всё ещё прохладно, да и в комнате тоже), Чимин молча пил чай, который принесла Ханна, пристально смотря на меня.

— Всё готово! — оповестил нас дворецкий и встал рядом с Ханной около двери.

Чимин покосился на них и сказал приказным тоном, от чего мурашки побежали по моим рукам:

— Оставьте нас!

Но ни Ханна, ни дворецкий не сдвинулись с места.

— Ваше Высочество, простите за грубость, но мы не можем оставить вас наедине в спальне… — уважительно произнёс дворецкий.

Я повернулась к дворецкому и приказала покинуть мою комнату, Ханна переступила с ноги на ногу, а дворецкий никак не отреагировал. Мне пришлось встать и повторить свои слова, и только со второго раза они возымели эффект. Мы остались наедине!

Мне не пришлось вновь задавать свой вопрос: Чимин стал тихо говорить, как будто нас кто-то подслушивал:

— Ты меня спросила, почему я вдруг приехал…. — он замолчал, видимо, подбирал слова — это может показаться странным, но мне приснился кошмар…

— …

— В этом кошмаре ты сгораешь в огне, превращаясь в пепел…

От удивления я потеряла дар речи…

Как такое может быть?

Я сглотнула вязкий ком и молча уставилась на Принца, а он продолжил:

— Мне однажды снился точно такой же сон, но я не предал ему значения. Это было около года назад, после чего ты сильно изменилась и хотела разорвать помолвку, говорила, что разлюбила… — Чимин выдохнул и снова глубоко вздохнул, — я боялся, что это повторится вновь…

Я взяла Чимина за руку, его тело сотрясала мелкая дрожь. Было непривычно видеть всегда самоуверенного Принца, дрожащим, как маленький кролик. Чимин крепко, но нежно, сжал мою ладонь, а после поцеловал пальцы и потерся щекой. Это было чертовски мило и… горячо… Моё лицо покраснело, а тело как-будто начало закипать, и я слегка наклонила голову, чтобы волосы скрыли моё разгорячённое лицо.

Сейчас не время!!! Может мне стоит попросить его о помощи? Не хочу волновать папу… Поэтому я заговорила шёпотом:

— Ваше Высочество, мне нужна Ваша