Дьявол в голове - Ирина Игоревна Голунцова

не встретилась спиной со стеной, по которой медленно сползла на пол.

«Это просто посмешище, жалкая тень!»

Голос в голове не умолкал, и Алетта ничего не могла противопоставить обвинениям, поскольку все правда — она расклеилась, из грозной аристократки превратилась в хнычущую девчонку. Ей было страшно и без бьющейся в дверь псины-мутанта. На что она рассчитывала? А на что рассчитывали ведьмаки с чародейками? Что она будет воскрешать каждого поверженного врага и пускать против врагов? Смешно!

«Нет, это ты смешная».

— Да заткнись уже… — надрываясь от слез, пискнула Алетта, сжимая голову руками. — Заткнись, заткнись…

Лицо стало липким и холодным от слез, глаза щипало, и все, что хотелось девушке — зарыться в ящики и пыльные тряпки, спрятаться от мира. Дикая Охота убила ее людей, оставила город в руинах.

— Мне стоило погибнуть с ними… — Растирая слезы, пробормотала Алетта, а затем осеклась: — Нет, мне стоило защитить их! У меня были силы для этого… нет. Стоп, не было… что?

На улице громыхнуло с такой силой, отчего несколько пустых ящиков свалилось с полок, вынудив девушку сжаться и прикрыть голову. От поднявшейся пыли она закашлялась, глаза заболели сильнее.

— Боже… я просто схожу с ума…

«Уверена?»

— Да, уверена, ведь… нет, ты только послушай ее!.. Да заткнись! Стоп. Стоп…

Запустив пальцы в волосы, Алетта глубоко вздохнула и стянула пряди, почувствовав боль. Она молчала, из последних сил прикусывала язык, чтобы не произнести ни слова, поскольку что-то внутри заставляло ее открыть рот. И оно побеждало.

— Ты… про-сто… расп… распадаешься. Хва-тит, — с трудом растягивая слова, девушка хлопала себя по щекам в отчаянной попытке замолчать, но становилось только хуже. Она взвизгнула и прикрикнула: — Хватит! Мы распадаемся, как ты не понимаешь! Да… Нет… не может же быть… Ох, и почему не может? Черт…

«Замолчи, прошу, ты разрываешь мне мозг на части!»

«Маленькая девочка погубит нас, я позволил маленькой девочке взять верх, ведь маленькая девочка хорошо училась. Но недостаточно».

— Недостаточно, — выдохнула Алетта. — Мы распадаемся… без Изимиры мы… ай!

«Да хватит уже! Не в той паршивой ведьме дело!»

— А в чем?! В тебе! Во мне… все во мне…

Несмотря на то что Изимира помогала поддерживать баланс между жизненными сущностями, распад происходил вовсе не из-за того, что он рано или поздно должен был случиться. Смерть близких людей потрясла Алетту, а за ней последовала череда событий, которые заставили ее чувствовать себя слабой и беспомощной, загнанной в клетку. И как бы гордо она не держала голову, девушка не верила в себя, пока не дошла до крайней точки.

— Я ничего не могу… я не могу им помочь. Меня просто убьют.

«Ты просто боишься».

— Конечно, я боюсь! — Всхлипнула Алетта. — Конечно… тебе, сукин сын, легко говорить, ты… — она думала, что Асаризам перебьет ее, но в голове царила тишина. — Что ты вдруг замолчал?

Девушка прислушалась, но кроме взрывов и отдаленных криков на поле боя ничего не слышала. Дыхание выровнялось, сердце уже не гоняло кровь по артериям, как по горным порогам, и слезы высохли. Но это было ее спокойствие, а не соседа в голове, которого она впервые услышала за долгое время, если не сказать впервые. Алетта не обманывалась, однако момент затишья открыл для нее неожиданную истину, от которой к горлу подступили рыдания… вырвавшиеся с пугающим смехом.

Чем отчаяннее девушка желала успокоиться, тем громче становился безумный хохот. Чего стесняться? Вполне актуально, поскольку никогда в ее голове и не было второго поселенца, сознания некроманта и маленькой девочки раздробили друг друга на части и слились во что-то новое и неразрывное. В новую личность, которая помнила предыдущие жизни. Вот она, главная плата бессмертия: с каждым новым переселением ты думаешь, что сохранишь целостность, но становишься чем-то новым.

— Я сама решаю, кем мне быть. Сознание одно, душа одна… но личности не едины, — приговаривала Алетта, доставая из колчана стрелу и выбираясь из груды мусора. — Я могу быть скромным, могу быть беззащитным, жестоким. Или же, наоборот?

Покрутив в пальцах стрелу, девушка закатала рукава и сняла повязки, под которыми прятались засохшие раны. Острие клюнуло тонкую кожу рядом с веной, выпуская теплую кровь.

— Или все же у нас несколько сознаний, но одна личность?

Теплая кровь обожгла замерзшие пальцы, которыми Алетта осторожно выводила узоры на коже в полумраке. Алая жидкость мешалась с пылью, осевшей на коже.

— Сейчас это не важно. Мы будем действовать как единое целое, а даже если нет никаких мы, и это всего лишь игра больного воображения, надломившегося рассудка, ничего страшного. Страшно должно быть не мне… Если враги не понимают, кто я на самом деле, нужно заставить их осознать.

* * *

Воины Дикой Охоты наступали с настойчивостью тараканов, более точного сравнения у Ламберта не нашлось времени придумать. Враг прорвался за периметр, миновав ловушки и бомбы — их просто давили численностью.

Ударив по противнику, ведьмак в последний миг успел уклониться от летящего в спину меча. Противники носили черные латные доспехи, которые не удавалось в большинстве случаев пробить с первого раза. У мужчины уже кружилась голова — едва успев отбиться от одного, он бросался на другого. Его зажимали в угол, и не смотря на хваленую закалку, против четырех громадных эльфов Дикой Охоты ему не управиться одному.

Он был так сосредоточен на противниках, что позабыл об окружении, и едва не споткнулся о груду камней. Враг угадал момент и уже замахнулся мечом, но незримая сила удержала его от атаки, а затем подняла в воздух и швырнула прочь. Не менее приятная судьба ждала оставшихся бойцов — им скрутило шеи невидимой рукой.

— Ты там что, отдохнуть решил?

Подняв взгляд, Ламберт заметил свою спасительницу — Кейра Мерц заняла позицию на стене, и в прямом смысле смотрела на него свысока с довольной ухмылкой на губах.

— Без тебя бы справился, у меня было все под контролем! — с непоколебимой уверенностью крикнул ведьмак, на что чародейка только отмахнулась:

— Да-да, я так и подумала. Поэтому ты, наверное, справишься с теми ребятами?

Проследив, куда указала Кейра, Ламберт не без разочарования отметил пять фигур, вынырнувших из дыры в оборонительной стене. Черт, ведь надо же было залатать — хоть дерьмом, хоть палками — эту дыру! И как ему справиться с такой оравой? Не хотелось признаваться, но враг превосходил их числом, и даже если Кейра поможет управиться здесь, на этом ничего не закончиться.

— Дьявол…

Звон металла и треск молний, за которым последовал женский крик, вернул внимание Ламберта обратно. К