Волки и надзиратели - Сильвия Мерседес

в окнах ближайшего здания. Она посмотрела на них кровожадно, бросилась к зданию, не слушая мои крики.

Один прыжок донес ее почти до подоконника, когти впились в дерево и глину. Она взбиралась — невозможно — хотя в нее стреляли из арбалета. Но под таким углом стрелок не мог попасть по ней. Она добралась до окна, поймала мужчину за тунику и бросила его за плечо.

Я вскочил и уже бросился. Я поймал парня и прокатился с ним по земле. Я не успевал опустить его нежно, так что бросил там, где мы приземлились.

Я побежал к зданию, прыгнул, пролетел по воздуху. Я ударил оборотня, обвил ее руками, потянул вниз. Мы рухнули, она оказалась сверху. Я был потрясен от падения, дыхание вылетело из легких.

Кошка скатилась с меня, жутко оскалилась. Она хотела снова броситься на меня, но снаряд попал в ее заднюю лапу. Она закричала и повернулась, попыталась убрать снаряд. Другой попал в ее плечо.

— Бриэль! — крикнул я. — Бриэль, беги!

Она понимала меня? Ее взгляд обезумел от боли, встретился на миг с моим. Там была вспышка узнавания?

Она быстро, несмотря на снаряды, торчащие из тела, побежала прочь от площади и пропала среди домов. Я мог лишь надеяться, что она доберется до леса.

Я встал, грудь вздымалась. Стражи окружили меня, трое были на площади, лучники — сверху. Они заряжали арбалеты. Я взглянул на парня, которого спас. Он вставал, мотая головой. Мы на миг пересеклись взглядами. Его глаза расширились.

Я повернулся и побежал прочь, перепрыгнул мертвого вола, побежал по улицам Гилхорна вслед за оборотнем-кошкой.

25

Бриэль

Я была потеряна.

Затерялась во тьме. В этом проклятии.

Глубоко внутри я ощущала, как что-то двигалось. Кричало.

Я замотала головой, бежала все быстрее. Боль горела в плече и бедре. Мне нужно было сбежать, убраться подальше от запаха людей. Злобные существа били меня мечами, стреляли из арбалетов. Но за страхом я еще слышала голос. Жестокий голос сотрясал меня:

«Пора раз и навсегда разбить моего милого Дира. Иди в его деревню и убей всех, кого видишь. Он не устоит и придет их защищать. Он скоро появится. И тогда ты должна его убить».

Убить его… убить его… убить его…

Я взревела, чтобы заглушить тот голос. Было так много боли и смятения. Бедро и плечо ныли. Вскоре я не смогу бежать. Я остановилась и попыталась убрать снаряды зубами, но не могла дотянуться. Я поворачивалась, но от этого было только большее. Тяжело дыша от усталости, вопя от недовольства, я прошла в укрытие зелени леса.

Звук воды манил меня, и я пошла, хромая, туда. От вида и запаха ручья я ощутила радость. Я склонила голову, лакала воду языком, радуясь прохладной воде в горле. Я так устала, было так жарко. Я была готова упасть от усталости.

Я подняла голову, посмотрела на мутное отражение в бегущей воде. Я на миг увидела не зверя, а… себя.

Нет!

Я отпрянула, резко села. Боль в бедре расходилась по телу, прогоняя все мысли. Я со стоном упала на бок, быстро дышала. Голова кружилась. Порой я была зверем, ощущала только агонию, страх и усталость, волны ощущений без мыслей.

Но порой, когда боль была сильнее всего, я выбиралась на поверхность в разуме. Приходила в себя.

«Что я наделала? Чем я стала?».

Я пыталась вспомнить. Я кого-то убила? Приказ бабушки заставил меня убивать? Я помнила, как видела ребенка, хищный импульс гремел в венах. Я поддалась импульсу? Послушалась приказу бабули?

Нет. Я повернулась к волу, порвала его плоть. Кровь, так много крови! Горячей, приятной, текущей по носу, лицу, шерсти.

Это было прекрасно.

Это было ужасно.

Я хотела больше, больше, больше…

А потом двуногие существа напали. Люди. С их жалким оружием и мягкими телами. Я хотела рвать их, ломать их, проглотить их. Я хотела…

Нет! Я этого не хотела! Я хотела остановиться, убежать и спрятаться! И конфликт во мне почти разрывал меня надвое.

Я подняла голову, посмотрела на свои раны. Я ничего не могла с ними поделать. Кровь текла по полосатой шерсти. Может, я скоро умру. О, боги, дайте мне умереть!

Я закрыла глаза, лежала на траве, нос был ближе к ручью. Мой разум все еще был туманным, звериным, но я ощущала, казалось, что мое тело стало превращаться в человека. Я надеялась, что умру раньше, чем превращусь полностью. Я не хотела осознавать то, чем стала, в здравом уме.

Звуки шагов, легких и ловких, донеслись до моих чутких ушей. Я не понимала, что слышала, ведь была почти без сознания. Я вдохнула и уловила знакомый запах. Запах волка.

«Дир… Дир…».

Вдруг нежные ладони скользнули по моему телу, по голой дрожащей от боли плоти. Нежный голос сказал:

— Бриэль! Бриэль, милая, что она с тобой сделала?

Где-то глубоко во мне, за болью, что-то трепетало от нежности тех слов. Трепет, ведь он мог так говорить. Со мной.

Я с трудом приоткрыла глаза. Голова кружилась, и я смогла различить только силуэт в угасающем свете солнца. Но я знала, что это был он. И если это было последним, что я видела, я могла отблагодарить богов и умереть спокойно.

— Дир, — прошептала я, имя не смогло сорваться с губ.

Я закрыла глаза и погрузилась в забвение.

26

Дир

Она оставила след в лесу. Я был благодарен за это. Мне почти не нужны были волчьи чувства, я просто шел за кровью и сломанными ветками, это заметил бы даже неопытный следопыт.

Она прошла дальше, чем я считал возможным. С такими ранами она должна была давно упасть. Но Бриэль всегда удивляла меня силой духа. И с этим чудовищным обликом, который ей дала Элората, у нее была сила тела. Может, она даже выживет с теми ранами. Может…

Я ускорился. Солнце садилось быстрее, я терял облик волка, становился человеком. Но я спешил. Я не знал, что найду в конце следа. Мертвую девушку? Хищного монстра? Когда я впервые изменился, человеческий облик вернулся дни спустя. Но я не был родственником Элораты. Я не мог бороться с ее магией, а у Бриэль сил было больше, чем она