Инкуб с трамвайной остановки - Оксана Алексеева

– Итак, – слуга сел с другой стороны стола и продолжил с места, где они остановили беседу: – Вы про новичка рассказывали. Видите в нем пользу?

Я прислушивалась к каждому слову, радуясь, что отважилась на слежку. Никогда не узнаешь о ком-то больше, чем в те периоды, когда он не знает, что за ним наблюдают. И сейчас я надеялась на искренние рассуждения, а не очередные манипуляции:

– Не знаю пока. Но он мне не нравится.

– Мерзавец похлеще вас, милорд? – хмыкнул Арикс.

Это было даже умилительно, что он его вроде бы поругал, но добавил обращение, которое его господин больше не имеет права носить. Вероятно, в этих стенах и только для этого существа Диминик Эйм остается лордом.

– Если бы, – после размышлений произнес инкуб. – Меня беспокоит другое. У любой сволочи есть какая-то цель: обычно деньги, иногда власть, признание, красивые девочки или реализация застарелых обид.

Слуга закивал понимающе:

– Ну да, последнее – как раз про вас. Вы ненавидите сверхполицию за то, что они казнили ваших родителей. Самая настоящая застарелая обида.

– Из твоих уст это звучит еще нелепее, чем в моих мыслях, – Диминик тихо рассмеялся. – Не совсем за это, а за то, что они, как обычно, просто следовали своим тупым законам и даже не пытались понять, что произошло. Инкуб и суккуб взяли пистолеты и перестреляли целую кучу народа? Неужели никому в голову не пришло спросить, почему они не затрахали тех до полного истощения – ну раз уж им приспичило стать массовыми убийцами?

– Понятия не имею, – вздохнул Арикс. – Но вернемся к сегодняшнему дню. Что же не так с новеньким?

Диминик снова задумался – он явно пытался вслух разобрать замеченные противоречия, потому и усадил собеседника сегодня с собой:

– Я так и не смог понять, что им двигало. Кажется, даже не нажива – Никита был просто увлечен самим процессом. Исследованием, что он может, а что ему не под силу. Слишком размытый ориентир для классической сволочи. А сволочь без четкой цели – это просто психопат.

Арикс вставил интересное мнение:

– Не все четко осознают свои цели, милорд. К примеру, вы держитесь от Риссаи на расстоянии, чтобы ей лишней надежды не давать. Потому что она вам нравится, и вам важно, чтобы с ней все было в порядке. Чтобы она жила счастливой жизнью, а не сохла по вам. Но никогда в жизни вслух в этой цели не признаетесь.

– Пусть так, – протянул Диминик. – Об этом я и говорю, раз уж зашла речь о классических сволочах. Риссая, ты, Агара, Виттор, даже Крыся – хочу я или нет, но вы все мне нужны для определенных задач, потому я даже неосознанно буду вас защищать. У всех есть такой круг лиц, которые используют тебя, пока ты используешь их.

– Повезло, что я вас с пеленок знаю. А то после таких признаний мог бы и прибить… Продолжайте, милорд, вы просто душка!

Инкуб не обратил внимания на сарказм:

– Говорю, как есть, Арикс. Даже у такой душки, как я, есть этот круг, а это о многом говорит. Но у Никиты – полный вакуум любых связей, потому он из шкуры вон лезет, чтобы понравиться первому встречному, не испытывая притом ни малейшей симпатии к собеседнику. Ты знаешь, чистокровные инкубы – отличные эмпаты, что и помогает нам изощреннее играть с чувствами жертв. Но у всех в разной степени имеется этот навык. А у него… сложно выразиться, у него будто вообще эмпатия отсутствует. Он просто вылизывает себе место под солнцем, но делает это слишком топорно. Я после сегодняшнего общения вообще перестал понимать, что в его голове происходит.

Видимо, слуга очень хорошо знал своего молодого господина, потому ему не требовались уточнения:

– А вы не любите что-то не понимать. Тогда что с ним сделаете – подставите его?

Диминик задумчиво усмехнулся:

– Лишь в том случае, если не придумаю, как его использовать. У меня-то цель есть – для начала разбогатеть и выплатить тебе жалованье.

– Хотелось бы, – замечтался старик. – А то я каждое утро просыпаюсь с мыслью уволиться.

– Никуда ты не уйдешь.

Слуга вдохновенно согласился:

– Действительно! Потому что всю жизнь был верен вашей семье, милорд!

Но Диминик поумерил его пыл:

– Нет, потому что ты с самого детства был никому не нужен, кроме моей семьи. В твоей крови от ведьмака кроха, а от инкуба – еще меньше. Кто о тебе еще позаботится, кроме меня, пень старый?

Теперь стало понятно, почему от Арикса несло едва уловимым очарованием, он был полукровкой. Но их отношения мне почему-то нравились – было похоже, что они привыкли выживать вместе и заметно стерли субординацию в отношениях. Диминик не злился от честных и ироничных комментариев, то есть они были привычным делом.

– Милорд, вы хотите к нему присмотреться и поэтому изображаете из себя курсанта-магикопа?

– Во-первых, не изображаю, – поправил тот. – Даже не понимаю, почему такую возможность раньше не рассматривал.

– Да это полная чухня! – грубо перечил ему старик. – Сверхполиция никогда не будет вам доверять и не даст возможности нарушать закон из-под их крыла! Вы ведь на это рассчитываете? Что, получив шеврон, сможете делать все то же, что и раньше, только намного спокойнее?

Диминик не спорил, а просто продолжил мысль:

– А во-вторых, присматриваюсь я там к экземпляру поинтереснее какого-то придурка на перевоспитании.

– Сильно рискуете, – странный перескок Арикса подсказал, что он сразу понял, о ком идет речь. – Столько сил вложено в нашу дорогую Кристиночку Фор, не испортить бы все.

Они заговорили как раз о самом интересном – кажется, обо мне! Ну какой еще «экземпляр поинтереснее» мог иметься в виду? Методом исключения только я и остаюсь. И на самом важном месте Диминик поднял лицо к крыше беседки и задумчиво поинтересовался:

– Арикс, а тебе не кажется, что мы здесь не одни?

Я вместе с птичкой замерла, а слуга протянул:

– Мне это кажется с того дня, когда мы магическую защиту продали! Думаете, магикопы следят?

– Точно не они, – решил Эйм. – У сверхполиции не хватает ресурсов, они там на части рвутся, чтобы везде успеть. Представляешь, как они счастливы, что теперь и я в их ряды вступаю? Есть у меня враги и посерьезнее.

– Лорд Фор, например, – предположил старик мрачным голосом. – Предлагаю больше не греть уши досточтимого члена Совета и нашего будущего тестя, а отправиться спать.

Они свернули разговор, почуяв мое присутствие. Но ошиблись в предположении. Хотя на самом деле в этой беседе не прозвучало ничего вопиющего – просто какие-то общие рассуждения, полезные как раз для моих ушей. Я бы еще с удовольствием послушала, особенно про себя! Но делать было нечего – и я отпустила птичку в вольный полет, хотя она тут же прикорнула среди листвы, устроившись на ночевку. Разрывать с ней связь я пока не собиралась, у меня не было иных источников сведений. И мне чрезвычайно понравилось, как Диминик характеризовал Никиту. Я ведь нечто похожее пыталась всем объяснить, но подходящих слов не нашла, а он так четко все взвесил и разложил по полочкам. Не ожидала я увидеть сторонника в его лице, пусть он об этом согласии даже не догадывается.

А «экземпляру поинтереснее» тоже пора спать. Что же инкуб все-таки имел в виду?

* * *

На следующий день после теоретических уроков магистр Веллес отправил нас на следующий этаж – впервые в другой класс и к другому преподавателю. Вот и первое следствие того, что наша академическая группа серьезно прибавила в численности.

Магистр Леонт, могучий пожилой берсерк, являлся чем-то наподобие обыкновенного физрука, но здесь почти всё идет с приставкой «сверх», потому и преподавал он сверхфизкультуру, а не какое-нибудь там банальное лазание по канату и прыганье через козла. Он занимался подготовкой многих магикопов в академии, для которых бои без правил не являлись профильным предметом. И поскольку наша группа не относилась к его расе, магистра и назначили нашим учителем. Честно говоря, он меня поразил мягкостью характера и вежливостью – отчего-то сформировался стереотип, что такой преподаватель должен орать на учеников до брызгающих изо рта слюней, а не проявлять чудеса терпения.

– Дорогие мои курсанты! Конечно же, в рейдах основную силовую поддержку не перекладывают на ведьм… – он покосился в сторону Диминика