Ты попала в Ад, детка... - Анна (Нюша) Порохня

таких нелепых обвинений. — Он бы убил меня? Или превратил в цветок, как хочешь ты?

Бифронс уставился на меня, а потом угрожающе спросил:

— Откуда тебе известно о цветке?

— Какая разница! — я снова попыталась вырваться. — Это мерзко!

— Это красиво! — он не отпускал меня, крепче сжимая предплечья.

— Держать чей-то труп в саду, даже если он имеет форму цветка — мерзко!

— Да почему труп?! — он злился. — И вообще, я не собираюсь это с тобой обсуждать, тем более под стенами владений Люца!

— Кого?

— А-а, черт! — Бифронс резко поднял меня и взвалил на плечо. — Кровь младенца! Ты тяжела как лошадь!

— Ты что, ешь младенцев?! — я громко икнула, когда его плечо сдавило мне диафрагму. — Замолчи!

Глава 41

* * * Бифронс принес девушку обратно в замок и швырнул на кровать. Холодные капли дождя стекали по его разгоряченному телу, а мокрая туника прилипла к коже. Он хотел совсем не этого! Ему нужен цветок, а не беготня по Аду за этой взбалмошной женщиной!

— Сейчас тебе принесут поесть, — он внимательно наблюдал за ней, пытаясь понять, что она задумала.

— Спасибо, — буркнула она и отвернулась.

Бифронс смотрел, как она ест и искренне недоумевал, зачем он вообще начал с ней разговаривать??? Девушка нехотя ковыряла вилкой кусок мяса и выглядела какой-то разбитой.

— Ешь нормально, — Бифронс нахмурился, когда она оттолкнула тарелку. — Я сказал, ешь.

— Не лезет, — она отставила поднос и отвернулась к нему спиной.

Демон раздраженно закатил глаза и подошел к ней.

— Встань и поешь.

Она молчала. Бифронс присел рядом и попытался повернуть ее к себе. Девушка оказалась невероятно горячей.

— Эй! — демон все-таки повернул ее лицо и сразу же заметил два ярких пятна на ее щеках. — Кровь младенца!

— Она человек, граф… — Урфур приподнял веки девушки. — Это воспаление легких. Девушка вымокла. Мой тебе совет: избавься от нее и начни все сначала.

— Я хочу эту. — Бифронс сам не понимал своего упрямства. — Что ты можешь сделать?

— Я вылечу ее, — Урфур вздохнул. — Но тебе придется ждать, пока она не придет в форму.

— Лечи.

Врач оставил порошки и покинул спальню, вздыхая и качая головой.

— Ты представляешь, что будет, если Люцифер узнает? — сказал он возле дверей и накинул капюшон.

— Я хочу сделать из нее цветок — это нормально.

— Да, это нормально… — Урфур открыл дверь, впуская сырость. — Постарайся сделать это быстрее. — И не сомневайся.

Демон вернулся в спальню и закрыл окно. Дрова в камине разгорались и тепло распространялось по комнате, волнами пробираясь в холодные углы.

Девушка тяжело дышала, и на ее лбу выступили бисеринки пота. Бифронс подошел к кровати и осторожно опустился рядом с девушкой, пристально всматриваясь в ее лицо. Чем же ты притягиваешь меня? Что есть в тебе, чего нет в других женщинах?

Он понимал, что первого взгляда на нее ему хватило, чтобы засомневаться в своем желании превратить ее в украшение своего сада, но он отрицал это… Отрицал из-за страха перед непонятным…

* * * Я была в беспамятстве, но в мое разгоряченное сознание просачивались странные картинки, словно продолжение видения из дома дьявола.

Я снова видела девушку, ее темный взгляд проникал мне в душу, просил о помощи. Потом перед моими глазами появлялось лицо демона со шрамом, и пронзительный женский шепот почти взрывал мне мозг: «Мне поможет его кровь! Слышишь? Его кровь!»

Кошмары ушли, лишь когда я пришла в себя, а тело перестало гореть в адском огне. В груди все еще хрипело, и дыхание было немного затрудненным, но я чувствовала себя значительно лучше.

Приоткрыв глаза, я обвела комнату взглядом и даже рот открыла от удивления: демон сидел в кресле и спал, его подбородок и скулы заросли темной щетиной, а под глазами залегли тени. На столике возле кровати валялись бумажки от порошков, которыми он меня пичкал, и я зло прошептала:

— Стараешься гад… ждешь, чтоб я быстрей выздоровела…

— За гада, конечно, спасибо… а так, не стоит благодарности.

Я покраснела и накрылась одеялом с головой.

* * * Урфур нервно расхаживал по черному лесу, и его безглазое лицо недовольно морщилось от холода, пробирающегося под мантию. Некогда пламенный горизонт теперь выглядел печально и хмуро, потушенный долгими дождями он дымился, и запах гари витал даже между этими деревьями.

— Погода не способствует приятному общению.

Урфур повернулся на звук приближающихся шагов и взволнованно произнес:

— Ты задержался Леонард!

— Дороги в Аду размыты… что ты хотел Урфур? У меня много дел.

Высокий демон с длинным шрамом на лбу спрятался от холодных капель под крону большого дерева.

— Это ты написал «Демонические развлечения»? — Урфур выудил из складок мантии мешочек с золотом.

— Я, — Леонард с интересом наблюдал за манипуляциями врача. — А что?

— Я слышал, ты подарил Люциферу чудесный цветок…

— О да… это мое произведение! Люцифер был доволен! — Леонард удивленно приподнял бровь. — Почему ты спрашиваешь об этом?

— Я хочу, чтобы ты сделал еще один, такой же… Я заплачу. — Урфур потряс мешочком, и тот приятно зазвенел.

— Мне не составит труда сделать это, но у меня нет времени бегать по земле за женщинами, да и потом, тащить кого-то сюда — еще та морока… — демон с жадностью уставился на мешочек с монетами, его красивое лицо исказила гримаса алчности.

— Женщина уже здесь. — Урфур наклонился к Леонарду и прошептал: — Я хочу подарить цветок Бифронсу.

— А почему граф-садовник сам не порадует себя?

— Это сюрприз для него. — Урфур нервничал и оглядывался по сторонам.

— Хорошо. — Леонард взял деньги и накинул капюшон. — Женщину привезешь в мой замок. Я буду ждать.

Демон растворился между деревьями, а Урфур потер потные ладони. Хватит. Больше никаких женщин в Аду. Это стало какой-то эпидемией, которую нужно остановить.

* * * Я ходила по комнате, принимала ванну, без аппетита ела, а демон не сводил с меня глаз, за исключением ванной комнаты, где я могла остаться в одиночестве. Иногда я замечала, как в его глазах мелькало какое-то странное чувство, но оно быстро улетучивалось, и я думала, что мне показалось.

— Когда ты засунешь меня в ящик? — поинтересовалась я, лежа в кровати и заметила, как он вздрогнул, стоя ко мне спиной возле камина.

— Я же сказал, что не буду разговаривать с тобой на эту тему.

— Конечно, не будешь, — кивнула я. — Потому что ты — гадкий, мерзкий, ужасный тип. Ты — то, что против Бога, отвергнутый всеми, с больной головой.

Бифронс резко повернулся ко мне, в его глазах плескалась ярость.

— Лучше не зли меня. Это опасно.

— Насколько