Наследница клана ледяных гор - Юлианна Лунная

знать: что это был не мираж? А вдруг тебя твой маг обманул? Ты видела восхождение хоть одно из них из-под земли?

Я задумалась и вспомнила: я ведь тогда смотрела на синеглазку, статую и алтарь — но не по сторонам, пока сам Дилан не сказал мне об этом. Я снова отрицательно покачала головой.

— Могу предположить: что ты получила ложный ответ на свой вопрос к муженьку, — ухмыльнулся он. — Дальше.

— Потом мы отправились в храм Дионии. Дилан сказал храмовникам: что нам нужен высший обряд — и они принялись готовиться.

— Все верно, этот обряд редко используется. Но почему ты на такое согласилась?

— Он сказал: что это позволит ему быть равным и присутствовать со мной рядом везде… — я прервалась, так как Джеймс зажмурился и шумно глубоко вдохнул. — Я… я же не знаю о вашем мире ничего, неужели мой поступок: довериться кому-то был глуп?!

— Здесь ключевое слово «кому-то», — покачал головой он с укором в голубых глазах. — И вы сочлись союзом… Мне это не понятно: как богиня допустила такое? Она же видит сердца, она бы не позволила обмануть и использовать миель или миал…

— Значит: он меня не обманул в своем стремлении жениться — это же логично с твоих же слов, — я поднялась с дивана и подошла к стеклянным балконным дверям: занимался изумительной красоты рассвет. — Богиня даже мне цветы подарила…

— Что?!! — с этим практически воплем меня с силой схватили и развернули. — Лилия, какие еще цветы? — Джеймс был очень возбужден, а на его лице как будто было облегчение.

— Цветы… Ну, с потолка сыпались цветы… Из моего мира цветы. Они зовутся лилиями… как и мое имя… Вот, — я подняла руку и указала на запястье, которое было украшено татушкой.

— У нас не ростут такие… но это не важно. Лилия, ты не можешь быть замужем за Диланом. Когда богиня дарует цветы — это знак: что девушка уже является женой! Негласной и непризнанной еще женой, но другого мужчины! Это случается нередко: храмовники должны были отказать вам в дальнейшем проведении ритуала. Они бы не пошли против воли Дионии, которая сама решила связать две судьбы, подавая знак…

— Да хрен бы вас побрал с вашими традициями, обрядами и ритуалами! — взорвалась я. Какие в этом мире замечательные Боги! И у каждого из них есть на меня свои планы! — вырвалась я из мужской хватки и зашагала по комнате разъяренным тигром в клетке. — Один притащил сюда без моего согласия, выдал умирающий клан и целый фронт работы! Другая уже мужа мне присмотрела, может еще и свечку будет держать, когда… Ай!

Мою гневную тираду прервала резкая и острая боль. Я остановилась и уставилась на руку: кожа на запястье была рассечена и выступила кровь. В растерянности я подняла взгляд на Джеймса — этот гад заправлял за пояс маленький клинок и улыбался!

— Смотри, — кивнул он мне на мою же руку.

Я последовала указанию, хоть и в уме, но все же подбирая наиболее яркие эпитеты к слову «мудак», как вдруг все оскорбления рассыпались на буквы, так и оставшись невысказанными. Я наблюдала: как истаивает моя брачная татушка словно моментально исчезающие чернила. Призвав холлинс, я залечила глубокую царапину и уставилась на чистую кожу. Не исчез лишь цветок лилии, который выходил за пределы запястья и украшал лепестками основание большого пальца.

— Это морок, Лилия. Твой муж, который немуж — обманул тебя и в этом, — услышала я голос Джеймса и, наконец-то, оторвалась от созерцания своей руки.

— Этого не может быть, — отрицательно покачала головой я. — Ведь Дилан сказал: что при высшем сочетании богиня дарует дар, что мы можем ощущать сильные эмоции друг друга! Да он едва меня взглядом не испепелил, когда я в шахтах испугалась полетов на корране! Он примчался туда и…

— Сразу? — перебил мою тираду Джеймс. — Он же воздушник — он моментально примчался? Никто не мог ему сказать о том: что ты в шахтах? Насколько я понял: в твоем мире нет корранов — разве трудно просчитать: как ты будешь передвигаться по шахтам, и что тебя испугают полеты на корране?

Я задумалась: полет, лечение, снова полет… Потом вспомнился эпизод: как Зараза мотылял меня под потолком тронного зала… По моему растерянному взгляду мужчина и сам прочел ответ, хмыкнув.

— Подожди, но а как же… секс? Я ведь ощущала его по-другому до брачной церемонии! И браслета с артефактом принуждения на мне тогда не было!

— Оу, ну, мне не известен порог твоего наслаждения — здесь я ничего не могу сказать, — улыбался миал. — Но не забывай: Дилан — маг. Не исключено: что и в том случае он воспользовался некоторыми фокусами.

Я приблизилась к дивану и опустилась на него. Практически с первых дней, как я здесь появилась, я повстречала Дилана и… все ложь… Моя жизнь в этом мире пропитана фальшью с того самого момента, как я впервые решилась выйти из комнаты без присмотра Алвара и Делмара…

— Мне нужны ответы… — почти прошептала я, пытаясь усмирить разбушевавшихся в голове тараканов и успокоиться. — Я не могу так жить… — я резко поднялась, приблизилась к камину и взяла с полки бутылку с бокалом, плеснув себе алкоголя и залпом выпив его, я снова наполнила бокал. — Мне нужен ответ: зачем я на Аэритосе?! Чего от меня ждет Саргас?! — я развернулась и вопросительно уставилась на задумчивого миал.

— Хочешь отправиться в храм Создателя?

— Пойми меня, Джеймс, я ведь как слепой котенок: не знаю куда идти и что делать?! Что будет: когда ты уйдешь, и проснется Дилан? Мне выгнать его только из постели, или вместе с его людьми со своей земли? Как мне помочь клану развиться? На что опереться и к каким целям идти? Как мне строить свою дальнейшую жизнь? Мне что: искать поддержку в лице очередного мужа — ведь даже Диония имеет на меня свои планы?! — я снова выпила и перевела дыхание. — Я словно слепой котенок… не умею пользоваться магией, не умею летать на корране, не умею защитить не то: что своих людей — а даже саму себя. Сейчас я в своем уме благодаря случайности: браслет слетел с ноги… А что будет со мной: стоит тебе выйти за порог, Джеймс?

— Пойдем со мной… — прозвучало твердое, а я чуть бокал не выронила, уставившись на серьезное лицо мужчины.

Глава 22

«Что не так с этим миром?» — зависла я от предложения Джеймса. Это уже второй мужчина на Аэритосе, который в первые