Анна Магдалина - Уроки для ангела

- Ты плачешь? - тихо спросил Алекс, с нежностью вытирая слезинки, катящиеся из её глаз.

- Это от счастья! - так же тихо ответила девушка. - Я люблю тебя, Сашенька! - её блестящие от набежавших слёз глаза напомнили Алексу два огромных сияющих изумруда.

- Я тоже люблю тебя, моя красавица! - со счастливой улыбкой ответил ей Алекс, ещё крепче прижимая Нику к себе, словно самое драгоценное сокровище во всей Вселенной.

- Неужели это и вправду ты? - спросила Ника, внимательно вглядываясь в лицо своего любимого, и Алекс с удивлением заметил, что в её взгляде промелькнуло сомнение.

- А кто же ещё? - удивился он. - Что ты делаешь? - озадаченно улыбнулся Алекс, когда Ника зачем-то потыкала пальцем в его грудь.

- Это слишком хорошо, чтобы быть правдой! - объяснила она.

- Так, признавайся, чем ты тут без меня занималась? - с улыбкой поинтересовался он, заинтригованный её поведением.

- Всем понемногу! - туманно, но честно ответила Ника, прижимаясь к Алексу и вновь зарываясь лицом в его плечо. Она не хотела, чтобы он увидел в её глазах замешательство и растерянность.

Она до сих пор не знала, как ей относиться к тому, что произошло между ней и Саймоном, и стоит ли об этом рассказывать Алексу. Не обдумав по-хорошему всю эту ситуацию, Ника решила, что пока не будет торопиться с откровениями. Что же касается её поцелуя с Дмитрием, то после объяснения с ним она твёрдо решила, что об этом Алекс никогда не узнает. По крайней мере, от неё. Она не станет разрушать их с Дмитрием дружбу.

- Всем понемногу? - удивлённо переспросил он. - Ладно, не буду тебя пытать! - улыбнулся он. - Позволь мне сейчас принять душ и переодеться с дороги, потом я зайду за тобой и мы позавтракаем. А затем - на тренировку, в спортзал: приказ Марии - это закон, - вздохнул он и после небольшой паузы с хитрой улыбкой добавил: - А вечером мы с тобой продолжим то, на чём расстались! И так просто ты от меня не отделаешься!

- Обещаешь? - лукаво улыбнулась Ника.

- Обещаю! - рассмеялся в ответ Алекс.

Старейшина Иннокентий Михайлович, сидевший в уютном кресле в кабинете Марии, с улыбкой смотрел на довольное лицо парапсихолога Ордена.

- Итак, компромат у нас, - подвела итог Мария. - Мы уже связались с надёжными влиятельными людьми и уже вечером этот компромат будет передан в руки тех, кто сможет им распорядиться. Теперь Ворон уже не будет представлять для нас такой опасности, как раньше, так как он не только утратит свою власть и влияние, но и окажется за решёткой. А оттуда делать нам пакости ему будет уже гораздо труднее, - иронично улыбаясь, произнесла Мария. - Наконец-то мы добьёмся своего и сотрём его с лица Земли!

- Это кого здесь собираются стирать? - неожиданно произнёс холодный, ироничный голос. Ворон, собственной персоной материализовавшись за спиной Марии, быстрым движением нажал на точку на её сонной артерии и подхватил потерявшую сознание женщину на руки.

- Это не вы сотрёте меня с лица Земли, это я сотру в порошок вашу жалкую организацию! - улыбнулся он старейшине, и эта улыбка, словно высеченная в камне, не оставляла ни малейшего сомнения в том, что он выполнит угрозу.

- У вас есть то, что принадлежит мне! - произнёс он ледяным тоном, надвигаясь на Иннокентия Михайловича.

Ворон с усмешкой перевёл свой взгляд с лица старейшины, смотрящего на него с презрением и укором, на ровную, плоскую стену в кабинете Марии и пристально уставился на точку в двух метрах от пола. С тихим щелчком отворился замок потайного сейфа, и его дверцы бесшумно распахнулись, открывая доступ к содержимому, среди которого находился и компромат, с таким трудом добытый Алексом.

Лёгким взмахом руки Ворон телепортировал всё содержимое сейфа в свой рабочий кабинет в Обители Тьмы. После этого он с холодной, презрительной насмешкой поглядел на застывшего в углу старейшину, парализованного мощной энергетикой чёрного мага, а затем таким же взмахом руки на расстоянии свернул шею Иннокентию Михайловичу, старейшему члену Ордена Света.

- Тебе пора на отдых, старик, - с издёвкой произнёс он, наблюдая, как тело старейшины, словно подкошенное, с глухим стуком падает на пол.

В этот момент дверь в кабинет распахнулась, и вбежал Ян. Проходя мимо по коридору, целитель почувствовал смерть старейшины, хоть и не мог определить её причины. Увидев открывшуюся перед ним картину, он замер, в шоке наблюдая за тем, как очертания фигуры Ворона с Марией на руках бесшумно растворяются в воздухе.

Ян кинулся к поверженному Иннокентию Михайловичу и сразу понял, что не в силах вернуть его к жизни. Он умел исцелять живых, но возвращать с того света мёртвых было не в его власти.

- Мария! - с тревогой прошептал Ян. - Надо предупредить старейшин! - пробормотал он и бросился бежать в Тронный Зал.

Старейшин было всего трое, и с лицами, застывшими от скорби, они стояли друг напротив друга посреди Тронного Зала. Они почувствовали смерть Иннокентия Михайловича, словно эта смерть была их собственной. Они настолько долго работали вместе, их энергетика и биополя настолько переплелись между собой, что смерть одного из них невыносимой физической болью и чувством огромной утраты отозвалась в каждом.

Они без слов поняли всё, что происходит, и когда Ян ворвался в Тронный Зал, ему уже не было необходимости объяснять им что-либо. Они уже всё знали. В момент смерти Иннокентия Михайловича они поняли, что Ворон пробил Защитный Экран Ордена, телепортировался в кабинете Марии, забрал компромат, убил старейшину и похитил Марию.

Они поняли всё, и даже то, что всё это время среди них был предатель. И этим предателем, длительное время саботирующим работу Ордена, день за днём разрушающим Защитный Экран изнутри, был Борф.

Борф сидел в одиночестве в одном из особняков Ворона, в красиво обставленном рабочем кабинете, раскинувшись в уютном кресле и ожидал прихода Ворона. У него не было сомнений или терзаний совести относительно своего поступка. Приняв решение однажды, он уже больше не сомневался в правильности выбранного им пути. Он взвесил все за и против и пришёл к выводу, что его предательство принесёт больше пользы для людей этой Земли, нежели его преданность Ордену.

Полгода назад Ворон предложил ему сделку. Используя дар убеждения и знание психологии, он смог убедить Борфа, что то, чем занимается Орден Света, - это всего лишь мелочи, капля в море по сравнению с той пользой, какую могла бы принести организация такого уровня для всеобщего блага человечества.

Уставившись немигающим взглядом куда-то в пространство, Борф вспоминал события полугодовой давности.