Жена из прошлого (СИ) - Чернованова Валерия Михайловна

Может, будет лучше остаться в этом пуховом коконе? Никого не видеть, ни с кем не разговаривать, не притворяться той, кем на самом деле не являюсь.

Идея была замечательной, но, увы, трудновыполнимой. Какое торжество без виновницы торжества? Вот именно, никакого. А значит, Женя, засовываем своё «не хочу» куда подальше и поднимаемся, поднимаемся.

Я не стала мудрствовать с туалетом, надела домашнее платье, заплела волосы в косу и отправилась завтракать. А заодно узнать, вернулся ли его светлость. Не то чтобы меня беспокоило его местонахождение. Просто…

Решив, что эту мысль лучше не продолжать, переключилось на другое: незаметно отвлекла творящаяся на первом этаже суматоха. Служанки под предводительством Бальдера носились из зала в зал, из комнаты в комнату, натирая статуэтки, меняя цветы в вазах, моя окна и картинные рамы. Вернер с помощником кухарки сдвигали в гостиной мебель, а Тиа с Санной споро скатывали ковры.

Не успела я миновать холл, как дворецкий, словно меня учуяв, обернулся и, одарив небрежным поклоном, проинформировал:

— Эйрэ завтракает. Желаете к нему присоединиться?

Не особо.

— А где Эдвина? — спросила я вместо ответа.

— Выбирает наряд для сегодняшнего вечера.

Кивнув, всё же отправилась в столовую. Во-первых, я была голодна, во-вторых, весь день избегать дракона не вариант. Нам нужно обсудить мой мнимый дар, да и грядущий вечер в целом.

Обычно хотя бы одна из горничных присутствовала во время трапезы, чтобы подать, наложить, принести и отнести. Но то ли все были заняты наведением интерьерного марафета, то ли эйрэ спровадил служанок — кроме него в столовой больше никого не было. Делагарди сидел с раскрытой газетой в руках, пил кофе и читал.

Молча опустившись по правую руку от «мужа», потянулась за ароматной булочкой. Дракон убрал газету и, окинув меня взглядом (каким — без понятия, я в тот момент старательно фокусировалась на булочке), сказал:

— Доброе утро.

Разрезав пополам сдобную радость, потянулась за серебряной пиалой с вареньем. А вон и тарелочка с маслом…

— Раннвей…

— Со вчерашнего дня ничего не изменилось. Я всё ещё не хочу с тобой разговаривать.

— Боюсь, не разговаривать со мной сегодня будет сложно. Предлагаю отложить детские обиды до завтра.

Детские обиды? Может, швырнуть в него булочкой? Тут же отказалась от этой затеи. Жалко переводить такую вкуснотищу на такого твердолобого изверга.

— А я в свою очередь предлагаю тебе отложить командирские замашки до следующего года.

— Женя…

— Раннвей, — поправила его холодно, после чего не менее прохладно поинтересовалась: — Так что там с даром?

Видимо, решив, что развивать тему детских обид может быть чревато ссорой, Делагарди заговорил с примирительными нотками в голосе:

— Скажем, что в тебе проявились способности к травничеству. В роду Фарморов рождались неплохие целители. Просто, скучно, безопасно. Никто не станет просить тебя приготовить зелье в разгар праздника.

— Но любой, кто маломальски разбирается в растениях и знает об их свойствах, только заговорив со мной на эту тему, поймёт, что никакая я не травница.

— Я буду рядом и помогу тебе избегать подобных вопросов.

— Весь вечер будем не разлей вода? — тихонько хмыкнула я.

— Как муж и жена, — дёрнул уголками губ в некоем подобии улыбки ультор. — Супруги, которые безумно скучали друг по другу.

Обман на обмане и обманом погоняет.

Представила, как буду весь вечер виться ужом, стараясь избежать каверзных вопросов, и покачала головой:

— Лучше скажем, что я могу силою мысли двигать предметы.

— Но ты ведь не умеешь, — нахмурился Эндер. — И я таким даром не владею, поэтому помочь тебе не смогу.

— И не надо. — Откусив от булочки небольшой кусочек, с независимым видом добавила: — Сами справимся.

— Сами? — удивлённо переспросил ультор.

Не было ни малейшего желания делиться с ним подробностями моих взаимоотношений с Вильмой, поэтому коротко объяснила:

— Есть у меня знакомая душа, которую смогу призвать. Она и поможет.

Удивление на лице дракона сменилось мрачным, скептическим выражением.

— Духи бесплотны и не способны оказывать воздействие на воодушевлённые предметы.

— Это ты сейчас учебник по магии процитировал? — С удовольствием расправившись с одной половинкой булочки, я взялась за другую. Увы, Делагарди продолжал прожигать меня взглядом, вопросительным, выжидающим, поэтому нехотя добавила: — Эта душа особенная. Не такая, как… эмм… все остальные.

— Кто-то из родственников Раннвей?

— Просто хорошая знакомая.

Понимая, что дракон не успокоится, продолжит докапываться, быстро проглотила последний кусочек и поднялась.

— Всё, я пошла. Сам понимаешь, подготовка к приёму, всё такое…

Он открыл было рот, собираясь что-то сказать, но я быстро продолжила:

— И пожалуйста, не делай из меня целителя. Я ничего не смыслю в медицине, не могу отличить петрушку от кориандра и так далее. Сделаем по-моему. — И быстро зашагала к выходу, пока дракон не опомнился и не вспомнил, что он здесь главный, всё решает и всем заправляет.

Почти коснулась дверной ручки, почти сбежала. И тут, к моей немалой досаде, он позвал меня. Пришлось оборачиваться.

— Что тебе сказал Стенбок?

Неожиданный вопрос.

— Что я бессердечная стерва, решившая подзаработать на чужом горе.

Немного помедлив, Эндер уточнил:

— Другой Стенбок.

Надо же! Нам стало интересно, какие плоды принесло моё расследование?

— Ты ведь смогла его призвать?

Кивнула и со вздохом призналась:

— Призвать смогла, но толком ничего не выяснила. Кайден его спугнул.

— Значит, ничего… — В глазах дракона, таких же зелёных, как и цветочная вышивка на моём домашнем платье, отразилось разочарование. И, как мне показалось, усмешка. Он явно боролся с желанием поинтересоваться: ну вот и зачем рисковала?

— Дух успел произнести только одно слово: Польман.

Усмешка исчезла, вместе с разочарованием. Он даже привстал от удивления и ошеломлённо пробормотал:

— Нильс? При чём здесь он?!

— Может, он имел в виду какого-то другого Польмана? — Я пожала плечами. — Не знаю, сколько их здесь у вас водится.

Бросив на дракона последний взгляд, выскользнула за дверь и отправилась наверх. Платье для сегодняшнего приёма доставили вчера вечером, вместе с несколькими другими нарядами, над которыми последние дни не покладая рук трудились нанятые Делагарди портнихи: мистис Стина и мистис Мерит. От них я узнала, что в гардеробе леди, особенно если леди замужем за местным Крёзом, обязаны присутствовать туалеты на все случаи жизни. Платья домашние и утренние (так и не поняла, какая между ними разница), платья чайные и платья дневные, а ещё для визитов и для конных прогулок. Между платьями для ужина и для приёмов также имелись различия, которые я, хоть убейте, не видела.

Самым фривольным и торжественным считалось бальное, но при этом было ещё и вечернее, для походов в рестораны с театрами. Последние два типа мы ещё даже не обсуждали, но судя по тому, что бальный сезон не за горами, не за горами и долгие часы в обществе столичных кудесниц. Вильму такие прогнозы приводили в восторг, а я банально не понимала, зачем одной женщине столько шмоток. У меня и в прошлой жизни был скромных размеров гардероб и всё устраивало. Всё было замечательно.

Вздохнув, толкнула дверь в спальню и увидела… Эдвину, стоящую перед моим вечерним платьем. Ну то есть для приёмов, но… Короче!

— Что ты здесь делаешь?

Вздрогнув, девочка обернулась. Завела руки за спину, невинно улыбнулась. Последнее, эта невинная улыбка, особенно насторожило.

— Просто хотела посмотреть, в чём ты сегодня будешь. Такое красивое… — Она бросила взгляд на наряд, свисающий с бархатных плечиков, зацепленных за ширму.

Приблизившись, я бегло осмотрела платье: кружева на месте, драпировка вроде цела.

— А ты уже определилась с выбором? — перевела взгляд на девочку. — Если нужна помощь…