Солнце (ЛП) - Андрижески Дж. С.

Он подошёл прямиком ко мне, улыбаясь.

Коротко и вежливо поклонившись каждому из моих родителей, он наклонился и поцеловал меня в щёку, после чего занял своё место. Честно говоря, думаю, я ещё никогда не испытывала такое облегчение от его появления, даже если не считать того, как хорошо он выглядел… и пах теперь, когда он оказался ближе. Что-то в его присутствии позволило каждой напряжённой мышце в моём теле расслабиться.

Ревик с улыбкой глянул на мой бокал вина.

— То есть, выпивка полагается только тебе? Это… удобно.

Я пихнула его в руку, невольно улыбнувшись.

— Ваши напитки сейчас принесут. Не волнуйся.

Наклонившись поближе, Ревик снова поцеловал меня. Я почувствовала, что он собирался поцеловать меня в третий раз, но потом опомнился и откинулся на спинку кресла, слегка покраснев и словно сообразив, что слишком много целует меня перед моими родителями.

Уйе заговорил первым.

— Как всё прошло? — спросил он. — С Адипаном Балидором?

Ревик поколебался, бросив на меня взгляд.

Я послала в ответ лёгкий импульс, давая ему знать, что всё хорошо, и я не против, чтобы они обсудили это, и он мог говорить Уйе и Кали всё, что захочет.

Ревик посмотрел обратно на Уйе.

— Мы не нашли ничего, что связывало бы брата Балидора с Дренгами… или с Тенью, — глянув на дверь (возможно, убеждаясь, что нас не подслушивают), он посмотрел на Уйе, и его глаза сделались серьёзными. — Свет Касс действительно другой. Я имею в виду, по сравнению с тем временем, когда она действовала как Война. Я почувствовал эту разницу. И все члены Совета тоже, причём некоторые из них обучались у Тарси или работали под её началом в Адипане. Варлан также чувствует эту разницу. Они сейчас оценивают её и пытаются понять, что это значит.

Бегло покосившись на меня, он посмотрел обратно на моего отца.

— У Касс и Балидора развилась предварительная связь, что и было замечено в ходе первичных допросов Балидора. Куда большей проблемой является скрытность брата Балидора… и тот факт, что он намеренно скрывал связь. Это было бы проблемой при любых обстоятельствах, учитывая законы Адипана и его обязательства как члена Совета. Учитывая риски, с которыми мы имеем дело, многие в Совете посчитали, что этому нет оправдания, и восприняли это как основание рассматривать его в качестве возможного вражеского агента, хоть добровольного, хоть нет.

— Не может быть, чтобы он оказался очередным шпионом, — сказала Кали, слегка нахмурившись.

Она произнесла это не как вопрос, но я слышала неверие в её голосе.

Ревик склонил голову набок в уклончивом жесте, но не ответил словами, и его взгляд скользнул к двери, которая вела в корабль.

На сей раз дверной проём не пустовал. Я проследила за его взглядом и увидела Тензи, приближавшегося к нам с Ситой и Ванай; все трое несли нагруженные подносы.

Никто из нас не произносил ни слова, пока они расставляли бокалы с водой и алкоголем, затем корзинку с хлебом, тарелочки с маслом и джемом. Далее появилась миска с овощами на пару, блюдо из каких-то злаков с орехами, медом и сушёными фруктами. В третьей миске был тайский салат с сырой рыбой и крабами, рядом с ним оказалась полная миска черники и клубники. Последней они поставили тарелку с нарезанным манго, миску клейкого риса и небольшой кувшинчик сладкого кокосового соуса.

Глядя на всё это, я осознала, что это лишь «закуски».

Я знала, что у нас имелось в запасах, и они наверняка давали нам слишком много.

— Мы скоро окажемся на суше, Высокочтимый Мост, — сказала Сита, улыбнувшись и погладив мои волосы рукой с кольцами. — Нам лучше всего использовать скоропортящуюся еду.

Кивнув, я улыбнулась ей в ответ.

Я не хотела показаться неблагодарной, и если честно, их заботливость трогала меня.

Большинство видящих обращались со мной деликатно (и это ещё мягко говоря) после моего возвращения из Пекина. Я заметила, что с Ревиком они тоже были мягкими.

Они также давали нам много личного пространства — и индивидуально, и вместе как паре.

Когда трое видящих с подносами ушли, Ревик на мгновение всмотрелся в моё лицо, погладив моё бёдро поверх длинной юбки под столом.

Его взгляд вернулся к Уйе и Кали, но он не отпустил мою ногу.

— Никто и не верит, что Балидор когда-либо стал бы добровольным шпионом, — сказал он, продолжая их предыдущий разговор. — Мы вынуждены оценить вероятность того, что Касс манипулировала его светом. Она посредница… и одна из Четвёрки. Но в данный момент мы не нашли подтверждений этому. Как я и сказал, её свет явно изменился, и в такой манере, которую она, по моему мнению, не смогла бы симулировать. Конечно, она во многом опирается на свет Балидора, поскольку некоторые её структуры повреждены Менлимом и Дренгами так же, как это было у меня и Лили.

Ревик бросил на меня очередной настороженный взгляд, после чего его глаза вернулись к Кали.

— Но некоторые в его команде не на шутку разозлились на него. И Совет посчитал, что это заслуживает наказания. Некоторые поговаривают, что его надо снять с должности Главы Адипана. Он уже потерял своё место в Совете.

Я вздрогнула, потрясённо глянув на Ревика.

Они вышвырнули Балидора из Совета?

Признаюсь, это немного шокировало меня.

Пальцы Ревика ободряюще массировали мою ногу, пока он продолжал спокойным тоном.

— У него были сообщники, — добавил он, обращаясь к Кали и Уйе. — В его команде были те, кто знал о связывании и регулярно работал на станции охраны по приказу Балидора, чтобы помочь ему держать всё в тайне. Гаренд. Мэйгар. Порэш. Юми подозревала, что что-то происходит, но похоже, её подозрения были относительно недавними, и она пыталась решить, что с этим делать, как только начала улавливать признаки романа. В настоящее время решается, какое наказание будет уместным для тех, кто непосредственно помогал ему.

От этого я тоже нахмурилась, глядя на стол.

Мне не нравилась идея о том, что Мэйгара накажут.

Подозреваю, что Ревику это тоже не нравилось, но его голос не изменился, когда он назвал его имя вместе с остальными.

Вздохнув, Ревик откинулся на спинку кресла, всё ещё поглаживая мою ногу, затем взял свой бокал и сделал глоток.

— Честно говоря, наказание чисто символическое, — добавил он, поставив бокал. — Мы не можем позволить себе отстранить Балидора от работы. Если только не найдём реальное подтверждение тому, что он как-то скомпрометирован. Основным фокусом будет оценка и очищение его света. Поскольку сеть разрушена, мы даже не можем понять, могут ли люди Дренгов получать информацию от тех, кем они манипулировали ранее.

— А что насчёт Кассандры Джайнкул? — сдержанно спросила Кали, тоже бросив на меня осторожный взгляд. — Что будет с ней? Или её статус останется прежним?

Ревик выдохнул, глянув на меня.

Подтянув меня ближе к себе за ногу, он продолжил поглаживать моё бедро, согревая своим светом.

— Ведутся разговоры о том, чтобы выпустить её и Фиграна из резервуара, — признался Ревик.

Почувствовав, что я застыла, он глянул на меня, затем сделал грациозный жест одной рукой.

— Во-первых, это делается для того, чтобы оценить их свет и посмотреть, как они будут вести себя теперь, когда сеть обрушена. Во-вторых, мы подумали, что можно использовать их, чтобы определить, есть ли здесь присутствие Дренгов, с которыми они могут связаться. В-третьих…

Он снова покосился на меня, глотнув бурбона.

— …Мы скоро высадимся на сушу. Будет лучше, если нам не придётся тащить с собой резервуары, и можно будет послать их в Соединённые Штаты. Если Дренги теперь не имеют доступа к их свету, тогда им будет безопаснее путешествовать с нами.

Уйе посмотрел на меня, и его голубые глаза пронизывали насквозь. Затем он взглянул на Ревика.

— Ты имеешь в виду, с тобой и Элисон? — уточнил он.

— Это ещё не решено, — сказал Ревик, по-прежнему поглаживая меня по ноге. — Это будет решение Высокочтимого Моста. Но да, — признался он. — Мы обсуждали это. Есть вероятность, что воссоединение Четвёрки на длительный период времени может помочь восстановить свет и Касс, и Фиграна… а также Лили и остальных, на кого негативно повлияли Дренги.