Невеста темного принца (СИ) - Княжина Елена

А я вдруг поняла, что Роджер виртуозно отвлекает заскучавшую публику от моей скромной персоны, и бочком двинулась в лес. Нырнула в туман. И тут же услышала крик и топот, оповещавший, что за мной бросились в погоню.

Но лес подбадривал меня, прокладывая путь и мягко подталкивая ветвями по… ну, допустим, спине. И я бежала все быстрее. Почти уверена, что елки за мной тут же смыкались, путая арканов и заводя в тупики и болота.

– Ани! – меня вдруг рванули вбок и крепко вжали лицом в твердую грудь.

Не открывая глаз, втянула запах. Родной, демонический, вкусный, но отчаянно тревожный. Только бы не мираж…

– Андрей… Там Блэр. Он хотел меня забрать, – прохрипела в черную рубашку, ставшую влажной то ли от тумана, то ли от слез, что внезапно начали волнами набегать на щеки. Моя истерика, поугасшая от шока, вступила в свои права. – И Пит мертв… Я оставила его, когда жизнь из него уже выходила… Мне так стыдно! Я ничем не смогла помочь… И Джен потерялась в лесу. И там… Роджер… И воины на мосту. С пустыми глазами… Целая толпа!..

Слова лились торопливым потоком, разбавляемые всхлипываниями. Карпов гладил меня по голове и судорожно прижимал к себе. Дышал глубоко, вбирая мой запах в легкие до отказа.

– Ани… Пигалица моя любимая…

Он схватил меня за локти – больно, крепко – и отстранил от себя. Посмотрел строго. Мне решительно не понравился этот взгляд.

Позади что-то зашуршало: кто-то все-таки прорвался через лесную завесу и теперь пробирался к нам, ломая ветви.

– Арканы… За мной… – растерянно мотая головой, объяснила Карпову. Будто он сам не догадался. Его жезл, все это время зажатый в белых пальцах, искрил, готовый к драке.

– Я иду вперед, им навстречу. А ты бежишь очень быстро, молишь лес вывести тебя к мисс Абрамс и вместе с ней перемещаешься в Академию, ясно? – хрипом уточнил Демон, и я сильнее замотала головой.

Ничего мне не ясно. Вообще ни капельки!

– Никуда я от тебя не уйду, – твердо сообщила своему, между прочим, жениху, и крепко сжала в ладонях его лицо. – Понял? Ни-ку-да.

Справа от нас обломился какой-то сук, и на затянутую туманом поляну вылетел Елисей.

– Вы здесь что забыли, господин Дорохов?! – рявкнул на него Карпов, явно помня наши вчерашние спонтанные объятия.

Господи, он ведь не станет сейчас отвлекаться на удушение Елисея? Совершенно ведь неактуальная при новых вводных проблема!

– Сам не знаю, – сбивчиво ответил парень, задыхаясь от быстрого бега. – Дар привел.

Он смотрел прямо на Карпова, не отводя прозрачных глаз. И я верила Елисею: он, действительно, не знал. Зато, судя по сжатой демонической челюсти и решительному кивку, Андрей имел какие-то предположения на этот счет.

– Хорошо, – Карпов покосился на небо, словно ища там какие-то ответы. – Хорошо! Так тому, тролль дери, и быть, – он еще два раза кивнул, хватая меня за плечи и прямо-таки всовывая в руки Елисею. Те крепкими тисками сомкнулись вокруг талии, не давая и шагу вперед ступить. – Ее защита – на вашей совести. Ведите ее сразу в больничное, к Мари. Могут быть… раны…

Черный силуэт уже растаял в тумане и исчез за ветвями, а я все слышала грохочущее в ушах «Могут быть… раны…». Надо как-то проснуться от этого кошмара… Просто как-то проснуться.

17.5

– Пусти! Пусти меня, Елисей! – хрипела я, пытаясь вывернуться из стальных объятий. Куда менее комфортных, чем вчерашние.

– И чем ты ему поможешь, Ани?! – рявкнул парень в мое ухо, теснее прижимая спиной к себе.

Хотелось драться, лягаться, вонзать каблуки в его ботинки, но чутье подсказывало, что я только силы впустую потрачу.

– Надо найти Джен…

– Она может быть уже в Академии. Пошли! – Дорохов потащил меня буквально на себе, рубящими заклятьями проламывая в зарослях проход.

Мы вывалились из чащи на пустое, подернутое туманной дымкой поле. Я нервно заозиралась, разыскивая точеный силуэт рыжей бестии. Никого.

С удивлением отметила, что тело Пита тоже забрали. Драные арканы! Надеюсь, они хоть похоронят парня по-человечески!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Дорохов тянул меня за руку, больно сжимая пальцы, словно желая раздробить кости. Вряд ли он делал это намеренно. Просто все мы были немножко на взводе.

– Стой! – я рванула руку на себя, пошатнулась и грохнулась коленями на мокрую траву.

Туман добирался мне до подбородка, лез в ноздри, неприятно оглаживал тело. Он шептал голосом Августуса, что тот все равно меня найдет. Получит свое, заслуженное. Или я просто незаметно спятила, и у меня начались слуховые галлюцинации.

– Тебе плохо? – участливо спросил Елисей и положил руки на мои плечи, слегка тряхнув. – Ани?

– Надо нащупать защитный контур, – оглядевшись, я поняла, что нахожусь ровно за пятой теплицей. Как раз там, где все время случаются неприятности.

Где-то здесь умер в битве за честь и любовь Роджер. Застрял в собственном теле Августус. Чуть не погиб на дуэли Елисей… И я сама чуть не потеряла эту самую честь, зажатая под Глицинией Бурестрастной обезумевшим леопардом. А потом все-таки лишилась кое-чего. Не чести – пуговицы.

Эта точка словно притягивает страсть и ярость. Этакий мистический магнит. Может, неспроста Аврора заложила артефакты именно тут?

– Смерть Роджера – несправедливая, глупая… Моя отчаянная попытка спасти бедного мальчика… Привязать не к телу, так к месту… Гибель сильного мага, прочувствованная миром. Жертва любви. Моя боль. Все смешалось… – услышала я в голове тихий голос. – Земля приняла наши подношения, впитала в себя наши энергии. И обещала защитить в трудный час.

Значит, все началось со смерти Роджера. Возможно, не такой уж и случайной, если именно в этой точке Авроре удалось выстроить защитный барьер.

– Ани, надо спешить. Если твоего Демона ранят… – хрипел Дорохов за плечом, пока я ощупывала невидимую влажную землю, скрытую в тумане.

Я ничего не ответила, только головой тряхнула. Нужно сосредоточиться. Только так я могу помочь Андрею и всем остальным.

Я медленно погрузила пальцы в землю, позволяя ей облепить кожу. Закрыла глаза.

– Помоги, помоги… – шептала, чуть раскачиваясь, пытаясь соединиться с чужеродным сознанием внутри себя. С этой землей. С воздухом, что нес ароматы мокрого луга, терпкой хвои, сырости…

Воспоминания хлынули в меня так резко, что я не упала лишь чудом – Елисей все еще придерживал со спины. Обрывки фраз, голоса, мужской смех, женские вскрики… Не боли – восторга. Снова смех, на этот раз девичий.

«Прекращайте, графиня! Неужели вас не учили танцевать? Вы в четвертый раз наступили на мою ногу…»

«Что, ваше высочество, непривычно?..» – искристо хохотала девушка.

Они танцевали. Кружились по пустой зале, залитой светом дорогих люстр. Будто были совершенно одни в целом мире. Бирюзовые глаза напротив сияли восхищением: как бы язвителен он ни был, мужчина любовался партнершей.

«Вам идет голубое…»

«А вам идет улыбка. Почаще ее носите, ваше…»

Яркая, красивая сцена оборвалась на середине, и я оказалась в сером, унылом дне. Аврора плакала, разбивая сырую землю кулаками. Сверху лил дождь. Она что-то бормотала, выводя в грязи незнакомые символы, и я машинально начала за ней повторять.

– Я, графиня Воронцова, единственная хозяйка этой земли… заклинаю ее пространством… временем… своим даром и духом… – словно в трансе шептала я, едва себя осознавая. – Запрещаю духу Августуса Блэра, крови Августуса Блэра, плоти Августуса Блэра… Любому, кто подчинен Августусу Блэру… Любому, кто прикреплен к роду Блэров… Касаться земли, находящейся в моем владении. Вдыхать воздух, находящийся в моем владении. Притрагиваться к воде, находящейся в моем владении. Судьба свидетель моему завету – да будет так!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Ладони начало покалывать, от них потянулись ручейки искр, разрезая ярким светом серый туман. Освобождая от его гнета поле перед Академией. Всполохи магии заплясали по траве, разбегаясь в разные стороны. Неся с собой волю Авроры. Изгоняя навязчивый шепот Блэра, так и норовивший просочиться в мысли. Влезть под кожу.