Город без солнца (СИ) - Морозова Мария

— И как нам выбраться отсюда? Поезда нет и неизвестно, существует ли он вообще. Горы вряд ли пропустят, а другого пути я не знаю.

— Мы пойдём по железной дороге, — предвкушающе улыбнулся мой мужчина. — Тебе не удалось увидеть поезд, но сама дорога и проход через горы там есть всегда. Не думаю, что Морт оставил их для декораций.

— Значит, будем искать свет в конце тоннеля? — хихикнула я нервно.

— Да, — ответил Эрик невозмутимо. — Может это не просто бред умирающего мозга, а действительно тот путь, который проходят души перед возвращением.

— Главное верить в жизнь и в собственные силы, — заметила Эмили. — И вся магия этого места не может вас удержать.

Да. Нужно уходить. И как можно быстрее. Мы и так слишком здесь задержались. Кто знает, как это отразится в реальности. Может быть я уже давно лежу в соседней с женихом палате, и лучшие врачи ломают головы над причинами массовой комы.

Я резко поднялась, собираясь куда-то бежать, но потом так же резко села обратно. Ведь ещё одно дело осталось незаконченным.

— Как нам помочь тебе? — спросила у девочки. — Хочешь рисунок? Или песню? Что мне сделать, чтобы ты пошла дальше?

— Ничего, — безмятежно улыбнулась Эмили. — Я никогда отсюда не уйду.

— То есть как?

— Здесь у меня своя миссия. Помогать таким как вы, тем, кто еще может вырваться. Пусть неявно, но я могу подталкивать души к правильному решению.

— И все равно, тебе не место здесь, — тихо сказал Эрик.

— Не переживай, — ответила девочка, — все будет хорошо.

Я только вздохнула.

— Идите, нужно поторопиться. Иначе Морт бросит все силы на то, чтобы подчинить вас себе.

— Она права, — Эрик взял меня за руку, — пойдём.

— Подожди, — покачала я головой и оглянулась по сторонам.

Потом схватила рюкзак и начала торопливо собирать вещи. Особенно тщательно проверяла рисунки. Нет, свои воспоминания я здесь точно не оставлю. Не хочу, чтобы демон даже приближался к самому сокровенному, к самому чистому и светлому, что мне удалось воплотить в этом кошмаре. Тем более зная, как можно повлиять на людей с этой стороны.

Под руку попалось изображение моря, которое нарисовала последним.

— Эмили, — я нерешительно погладила пальцами гладкую бумагу. — Это мне тоже лучше забрать?

— Нет, опасными могут стать только те, где нарисованы люди. А это всего лишь твоя фантазия.

— Тогда возьми его, — я протянула рисунок девочке. — И пусть он согревает тебя здесь и дает силы.

— Спасибо, Вивиан, — её лицо озарилось удивительно светлой улыбкой. — Ты не представляешь даже, как много это для меня значит.

Я только кивнула и продолжила сборы. И уже через несколько минут мы были готовы.

— Пора, — тихо сказал Эрик.

— Прощай, Эми, — я крепко обняла девочку. — Надеюсь, когда-нибудь и ты обретёшь свой покой.

ПРОДА 15.08

Когда мы вышли из дома, нас ждал неприятный сюрприз. Жуткий сюрприз, заставивший меня нервно дёрнуться и шарахнуться за спину Эрика.

Они стояли прямо за покосившимся забором. Августа, инспектор Робинсон, бакалейщик, медсестра из больницы и ещё множество мужчин и женщин, которых я знала, или которых вообще никогда не видела. Наверное, все население Гленмаре собралось здесь.

— Ты тоже это видишь? — сдавленно прошептала я, цепляясь за локоть мужчины.

— Вижу, — медленно кивнул он, напряжённо осматриваясь по сторонам. — И все их… травмы тоже.

Вот теперь они действительно выглядели совсем не так, как нормальные люди. Мертвенно бледная кожа с тёмными пятнами, спутанные волосы, потрепанная одежда. И жуткие следы, оставленные смертью. Тёмное пятно огнестрельного ранения на груди полицейского. Багровый след от верёвки, видневшийся из-под шарфа на шее секретаря господина мэра. Странно перекошенное тело мужчины, который обычно подметал тротуары на площади. Но самым страшным были глаза. Пустые мёртвые глаза. Призраки стояли вокруг и просто смотрели равнодушными и оттого пробирающими насквозь взглядами. Они не говорили ничего, не двигались. Но мне захотелось развернуться и позорно убежать обратно в дом.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Что мы будем делать?

— Мы пойдём вперёд, — решительно ответил Эрик после недолгих раздумий.

— Прямо через них? — мой голос против воли дрогнул.

— Да, — любимый повернулся и, взяв моё лицо в ладони, серьёзно посмотрел в глаза. — Мы пойдём через них. Они всего лишь марионетки Демона, пустые и безвольные. А мы живые. Помни, о чем говорила Эмили. Наша сила у нас внутри. Ничего не бойся и верь в это.

И эта его непоколебимая уверенность, его спокойствие и надёжность передали и мне. Я ощутила, как расслабляется противный узел внутри и становится легче дышать. Нельзя отступать, когда свобода уже так близка. Мы справимся. Мы просто не можем не справиться.

— Вот и умница, — мягко улыбнулся Эрик и поцеловал меня.

Нежно, мимолётного, но так чувственно и пронзительно. Поцелуй-надежда, поцелуй-обещание. И продлить бы его назло всем нелюдям, да только времени совсем нет. Потом, все будет потом, когда вернемся домой.

С тихим вздохом сожаления любимый выпустил меня и быстро осмотрелся.

— Что ты ищешь?

— Сейчас… — бросил он и шагнул в палисадник, где среди поломанных цветов валялся принесенный ураганом мусор.

Покопавшись под чем-то, что когда-то было навесом от дождя, мужчина вытащил обломок арматуры фута три длиной. Осмотрел его, примериваясь, и удовлетворенно хмыкнул.

— Думаешь, этим можно их напугать? — спросила скептично.

— Посмотрим. Все же лучше, чем вообще без ничего, — ответил жених, крепко взял меня за руку и повёл к калитке.

— Не касайся их, — предупредил он негромко, — и не отпускай мою руку.

Было страшно. Очень. Казалось, что стоит нам только пересечь границу участка, как призраки тут же набросятся, чтобы разорвать в клочья, чтобы уничтожить. Но, когда мы, затаив дыхание, сделали шаг на тротуар, оказалось, что они действительно бессильны. Ближайшие к нам тени оскалились, зашипели гневно, попытались дотянутся руками, но тут же отдергивали их, не смея прикоснуться.

— Видишь, — еле слышно выдохнул Эрик. — Я был прав.

И мы пошли. Осторожно лавируя между ухмыляющимися тенями, стараясь не обращать внимания на их пугающий вид. Кто-то пытался атаковать, оглашая округу расстроенным воем, когда ничего не удавалось. Кто-то просто стоял на пути, безучастно глядя вперед. А ведь еще совсем недавно я считала их вполне себе живыми. Они действовали, думали, чувствовали. Или же нет? Или это все — лишь навязанная другим существом воля? Его мысли и его желания? А в этих душах не осталось ничего? Что такое вообще душа?

— Иви, — позвал меня Эрик, когда, зазевавшись, я едва не наткнулась на одного из призраков. — Не думай о них. Просто иди.

Да. Он прав. Спасти их я все равно не сумею. Так хоть бы любимого не подставить.

Толпа из теней закончилась только на центральной площади. Они не пытались нас преследовать, лишь скалились и провожали взглядами. Перед зданием вокзала было совсем пусто, и, казалось, нам осталось совсем немного: пройти сквозь здание, а дальше по путям до самого конца. Уже хотела облегченно выдохнуть, как вдруг меня сильно дернули за руку. Не понимая, что произошло, я оказалась задвинута за спину жениха, чья реакция была гораздо быстрее моей. А напротив нас стояла демоница, иначе и не скажешь.

Аннабель Морт показала свое истинное лицо. Сейчас она была только отдаленно похожа на ту холеную блондинку, чей портрет я рисовала когда-то. Светлое платье висело лохмотьями на нескладном теле. Длинные руки заканчивались острыми как бритвы когтями. Ее лицо сузилось, и нижняя челюсть с кривоватыми клыками выдвинулась вперед. Кроваво-красные губы алым росчерком выделялись на сероватом лице. А в глазах полыхали багровые огни.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Сбежать решили? — прошипела она. — Как бы не так.

Эрик напрягся и перехватил поудобнее свою палку. А я заметила ещё одну черную тень, мелькнувшую сбоку. Обернувшись, с ужасом поняла, что наши дела совсем плохи. К нам медленно направлялся господин мэр собственной персоной. В отличие от дочери, он был больше похож на себя прежнего. Только когти на пальцах и алые радужки выдавали в нем не человека. И в этих нечеловеческих глазах очень ясно читался наш приговор.