Первый Зверь (СИ) - Синякова Елена "(Blue_Eyes_Witch)"

Боль преследовала нас.

Через нее рождались наши чувства.

— Ведьма! — оскалился один из мужчин, тот кто был злее и отчаяннее, выхватывая из широкого кожаного ремня на поясе изогнутый кинжал, от вида которого мое сердце стало ледяным.

Я уже видела его! Именно такой!

— Покончим с ней здесь!

Я не отступила назад ни на шаг, даже когда озверевший мужчина кинулся ко мне с занесенной для смертельного удара рукой, потому что не прошло и доли секунды, как он оказался словно подвешенным в воздухе за эту самую руку.

— Арьян! Кинжал! Не трогай его! — взвизгнула я, кинувшись вперед и видя, как глаза моего Зверя полыхнули смятением, а затем послышался душераздирающий вопль, мужчина рухнул в снег, барахтаясь в нем и продолжая истошно кричать.

Лишь когда снег осел, я увидела, что волки вышли из тени леса вслед за Арьяном, а у порога дома лежала оторванная кисть руки, что продолжала сжимать кинжал.

— Что с ним не так? — тихо спросил мой Зверь, кивая на оружие, когда я выдохнула с дрожью:

— Таким кинжалом убили твоего отца.

Его зрачки вдруг стали едва заметными, словно огненная радужка поглотила их в пламени, заставляя меня задохнуться от эмоций и переживания за Арьяна, даже если его сила была столь огромной, что едва ли ее можно было представить, и тем более осознать.

Я оглянулась на мужчин, один из которых продолжал вопить, захлебываясь болью и агонией, а второй выхватил свой меч, готовый оборонятся, но посерел от страха при виде того, кого они явно не ожидали увидеть здесь и сейчас.

И их можно было понять!

Одно дело слышать о Звере сказки и истории, а другое — видеть его собственными глазами, ощущая мощь этого тела, когда в облике человека была спрятана сила медведя!

Арьян рассматривал мужчину прищуренными глазами, не обращая внимания на истошные крики раненного и рычание волков, становилось ясным, что живыми им просто не уйти.

— Спрошу один раз, и больше не буду повторять: зачем вы пришли сюда?

— За ней! — завопил тот, что еще стоял на ногах, крепко держа меч обеими ладонями, готовый рассекать воздух, и явно начиная отчетливо понимать, что этой игрушкой Зверя не запугать, отчего кончик обработанной острой стали предательски подрагивал оттого, как дрожали его руки.

Арьян шумно втянул в себя воздух, кивнув:

— Правда.

— Зачем вам нужна Рада?

— Она единственная, кто остался из рода князя!

— И поэтому вы пришли убить ее, — Арьян снова втянул в себя воздух, кивая сам себе и без ответа мужчины. — Не важно, что она бы ответила. Пошла бы с вами по доброй воле или нет, вы бы все равно убили ее, как убили члена ее семьи, чья кровь на вашей одежде.

Я тяжело сглотнула горечь, которая поднималась словно из самой души, которая когда-то сгорела дотла, и только-только начала возрождаться снова.

Страшно было оттого, что Арьян никогда не ошибался в том, что чувствовал в людях. Я знала это по себе.

— …кого они убили? — сипло выдохнула я, не чувствуя теперь, ни холода, ни собственных конечностей, когда порывисто спустилась с порожка в снег. Только сердце застонало и застучало, так болезненно и истерично, что в какой-то момент перестала слышать звуки вокруг, словно оглохнув.

— Отвечай! — Арьян повернулся к мужчине резко и больше не сдерживаясь, оттого что ощущал, что внутри меня снова разверзается самый настоящий ад, и пугая его этим, когда второй мужчина принялся махать мечом все еще наивно полагая, что это сможет отсрочить его смерть.

— Ты ничего не добьешься от меня, отродье дьявола!!!

На этот истошный крик Арьян улыбнулся.

Хищно, мрачно. Выпуская из себя все то ужасное и жаждущее крови, что только могло быть, я отчетливо видела в каждом его резком движении, в блеске глаз и жаре, который исходил от тела настолько сильно, что воздух вокруг Арьяна завибрировал, как бывает возле открытого костра.

В нем пробудился тот, кто был Зверем.

Пугающий, величественный и не знающий пощады.

Я старалась просто дышать и не шевелиться, наблюдая за тем, как Арьян сделал пару шагов в сторону раненного мужчины, который уже не кричал, но теперь стонал и давился собственными хрипами от страшной боли, поднимая его в буквальном смысле за шкурку из сугроба, будто он не весил ровным счетом ничего.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Мужчина пытался отбиваться от ручищи, что держала его. Неловко, хило, едва дыша, и надеясь на помощь своего товарища, который даже не думал кидаться вперед чтобы попытаться спасти соратника.

Едва ли его могло спасти хоть что-то, явись в этот момент сюда даже сам бог, Арьян одним движением руки вырвал мужчине ногу с хрустом костей, хлюпаньем крови и жутким звуком рвущейся плоти.

Меня тошнило от запаха крови и вида того, как она брызнула, орошая снег, а затем полилась багровой рекой, но я не испытывала жалости к этим людям. Они пришли не ради добрых целей и жестоко поплатились за это!

…а еще из моей головы не выходили слова Арьяна.

Все внутри меня сжалось в один дрожащий комок в ожидании правды и ответа, какими бы страшными путями она не была узнана.

Издав душераздирающий вопль, несчастный потерял сознание. К счастью для себя. Потому что Арьян не собирался останавливаться на этом, но не своими руками, отбросив зверски изодранное тело в стаю волков, и молча кивая им.

Этого было достаточно, чтобы хищники завершили план Зверя, растаскивая то, что еще оставалось нетронутым по кускам и частям, заглушая своим рычанием вопли человека.

- Думаешь, ты напугал меня этим представлением?!

Голос второго мужчины дрожал и срывался, вместе с тем, как с его лица сошли последние краски жизни, на что Арьян усмехнулся, просто кивая головой.

И без того было ясно, что напугал! Каким бы отважным и смелым ты не был, а понимать и видеть какая участь тебя вскоре постигнет — это было ужаснее самой смерти.

— Расскажи все, что знаешь, — спокойно отозвался Арьян, подходя ближе к нему и не обращая внимания, как шарахнулся в сторону мужчина, забегав истерично глазами в поисках лазейки для побега и спасения свой шкуры.

— И ты отпустишь меня?!

— Не отпущу. Ты умрешь. Но умрешь, как истинный воин в битве. Быстро и достойно. А не станешь всего лишь забавой для стаи волков.

Мужчина перестал метаться, глядя в глаза Зверя и внутренне собираясь, было не ясно, готовится ли он к сражению или побегу.

Он проиграл. Это было очевидно. Потому и вздохнул тяжело и протяжно, вдруг кивая и заговорив глухо и безжизненно:

— …ведь тебя не должно было быть сегодня в лесу! Ты должен был уйти!

Я тяжело сглотнула, быстро посмотрев на Арьяна, чьи глаза смотрели спокойно и собранно, но брови сошлись на переносице, даже если он продолжал молчать, только смотрел на мужчину, заставляя его говорить:

— Если бы знали, что ты здесь, мы бы не пошли…эти чертовы клинки не имеют никакой силы! — со злобой и отчаяньем мужчина извлек из-за пояса еще один кинжал, бросая его в снег. — Нас просто обманули и отправили на верную смерть! Сказали, что только ими можно убить тебя и твою жену! Но не сказали, что к тебе невозможно даже подобраться, не то, что ранить!

— …кого вы убили? — выдохнула я, не в силах слушать предсмертные излияния, чувствуя, как кровь стынет в жилах от услышанных слов Арьяна. — Чья кровь на вашей одежде?..

Мужчина перевел глаза на меня, чуть выгибая брови.

Он еще не ответил, а я уже понимала, что если сердце способно сгореть дважды, то сейчас оно горело, захлебываясь слезами и крича в агонии от невыносимой боли.

Было больнее, чем в тот день, когда на моих глазах погибли отец, брат и дядюшка.

— Прости нас, княжна. Мы правда не хотели, но так было нужно…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Кого вы убили?!! - закричала я так порывисто, что эхо моего надломленного голоса отозвалось глухим эхом в темном лесу и волки завыли, заглушая этот звук.

Мужчина тяжело сглотнул, выдохнув:

— Твою мать и няню.

Я закрыла глаза, пытаясь справиться с собственным дыханием и горькими слезами, которые потекли по холодным щекам, в эту секунду слыша, как Арьян дышит в такт со мной, а затем ощущая жар его тела и сильные руки, которыми он обнял порывисто и сильно, словно пытаясь вобрать в себя всю мою боль и те эмоции, от которых внутри жгло и горело.