Ведьма для Северного Владыки (СИ) - Истомина Елена

Мужчину аж трясло, на лбу выступил пот, губы побелели, из глаз катились слезы, руки дрожали.

— Вернулась, моя хорошая! Смогла, моя ты умница! — на лице дракона было явное облегчение, и даже радость. А я же видела перед собой, то лицо, из нашей прошлой жизни. Искаженное яростью, гневом, что сжирал его изнутри еще тогда и до сих пор он его побороть не смог, если вспомнить как избивал сегодня Валида.

— Уходи. Я не хочу тебя видеть пока что. Мне нужно как-то примериться с тем, что вспомнила теперь. С тем, что знаю теперь.

— Знай еще и то, что я сожалею. Очень, — из глаз мужчины катились слезы, они были не наигранными, эта была его искренняя боль и раскаяние. Именно от этого его слезы, пот и дрожь сейчас.

Ему было, искренно жаль ту изнасилованную и забитую им девушку. Еще в той жизни она преследовала его в видениях и снах, заставляя каяться в содеянном. Ведь он любил ее. Хотел её. Но не смог удержать обиду на то, что она любит другого. Тогда он был просто человеком, после той жизни, пал в нижние миры, но там смог достичь статуса дракона. Хранящего законы Ра. И пришел в эту жизнь отвечать за все содеянное.

— Я знаю. Иди. Оставь меня и позови Варуна.

Муж кивнул и вышел, утирая слезы. Ему тоже хотелось побыть одному.

Варун пришел очень быстро, словно уже ждал под дверью.

— Именно про это я и говорил тогда, говоря, что ему нужно помочь выйти из тьмы. Не отворачивайся от него. Ты еще тогда должна была.

— Что ко мне подключено? Убери.

— Я не думаю, что, это сейчас нужно. Она больше во благо сейчас, правда. Как только она станет не нужна — отвалиться сама.

— Что это? — мужчина как-то смущенно молчал потупившись. — Отвечай!

— Русалка подключилась, когда ты последний раз ныряла.

— Русалка? Зачем?

— Не знаешь разве, чем русалки питаются?

Я вспомнила, как восхищенно она меня просила: какой он сильный! Какой древний! Как бог! Отдайся ему! Отдайся! Не пожалеешь.

Так это, она подсадила ко мне лярву и с мужем я возбуждалась только из-за ее воздействия? Какой ужас!

Я все вспыхнула огнем изнутри, чувствовала себя подло использованной и грязной.

— Муж об этом знает? Видит эту подключку?

— Не думаю, он настолько тебя хочет, что просто искренне наслаждается, твоими ответными эмоциями.

— Эмоциями! — меня аж передернуло, стоило вспомнить, что, когда я смотрела на себя в зеркало, мои глаза горели, пошлостью и порочностью, но не как не любовью к мужу. Значит и он сам испытывает ко мне ровно тоже, раз вполне доволен откликом?

— Убирай немедленно.

— Но это вас сближает.

— Убирай, говорю.

— От супружеских утех, он не откажется! Имей в виду. Он будет призывать тебя на ложе. Не придешь ты, придет сам. С присадкой тебе легче. Она отвалится сама, как только меж вами зародятся искренние чувства.

— Зародятся ли?

— Если дашь ему шанс доказать, что он изменился.

— Я дам, но дрянь эту убери! Пусть все будет честно. Пусть добивается меня и на ложе.

Глава 51

Уснула я стараниями Варуна быстро, спала крепко, без сновидений, а вот пробуждение было крайне неприятным, поскольку проснулась я от душераздирающих криков женщины.

— Владыка! Прошу вас! Помилуйте! Я все расскажу! Все! Помилуйте! Прошу!! Не надо! Пожалуйста!!

Девушка просто заходилась криком, словно Огнеяр ее уже на части рвал и понятно, что я, соскочив с постели бросилась на крик. Я уже подозревала, что муж нашел ту, что пыталась меня убить и судьба ее по-любому будет незавидной, но все же, вдруг он по горячности поторопился, поспешил, напутал что — то и сейчас страдает невиновная.

Я спускалась вниз, но крики приближались ко мне намного быстрее, чем я к ним. Вскоре, на лестнице я увидела Огнеяра, он тащил ко мне черноволосую женщину, вцепившись в ее густые, черные волосы. Выглядела бедняжка крайне бледной, еле живой от страха.

— Чтобы не называть меня тираном потом, сама ее судьбу решай! — объявил муж, толкнув мне под ноги несчастную.

— Простите, госпожа! Помилуйте!! — взвыла девушка, пытаясь целовать мне ноги. Я в ужасе от нее шарахнулась, сердце все еще колотилось как бешеное, от резкого пробуждения в испуге, но взяв себя в руки, я подняла ее с пола.

— Идемте в покои.

Муж подхватил девушку под руки и потащил в мои покои.

Войдя в комнаты, отшвырнул ее на пол. Я прямо чувствовала, как его всего колотит от желания прибить несчастную, сию секунду.

— Дыши глубже! Спокойнее, сейчас во всем разберёмся.

Сказала мужу, но это же приняла на свой счет и девушка. Перестала трястись, задышала глубже и, встав с колен на ноги, подошла ко мне и, вцепившись в мои руки, снова упала передо мной на колени.

— Простите, госпожа! Я не знала! Он сниться мне давно. С детства! Я за Велеса его принимала все это время! — с ярой горячностью, навзрыд объясняла она. Я чувствовала, как девушку бьёт крупной дрожью от страха, сейчас, она точно лгать, не способна.

— Она про Савгура? — спросила, обращаясь к мужу.

— Ну, а кто ж еще, — муж сморщился так, словно полынь разжевал.

— Ну, вот видишь, все опять сводится к тому, что это тебе нужно поговорить с ним и все решить, наконец!

— Да не хочет он со мной говорить! Не хочет! Я не раз уже пытался! — муж не смог скрыть раздражения и досады.

— А ты почему ни разу не догадалась уточнить кто это? Не знаешь, как это делать разве?

— Мне даже в голову не пришло уточнить, — разрыдалась девушка. — Он мне все время

говорил, что я избранная. Питал меня силой, развивал мои способности. Устроил так, чтоб я в гарем попала, говорил, что я должна как можно больше проводить времени с владыкой и тогда, в конце концов, я смогу….

Девушка замолчала и опустила взгляд, не в силах произнести при мне свою заветную мечту, но она и так была мне ясна.

— Все не то, чем, кажется, — невольно повторила я слава мужа. Савгур знал, что я появлюсь в жизни его сына, раз готовил девушку к моему убийству за много лет до моего появления в Северных землях. — Что случилось в день обряда.

— Когда вы проходили мимо меня, я привязалась к вам ментально и сотворила волшбу, на нее ушли почти все силы, что все эти годы вкладывал в меня Велес. То есть демон. Я сама едва жива осталась.

— Знахари мне и сообщили, что девка слегла после серьезной волшбы, направленной против меня. Еще и пряталась все это время, как крыса. По углам, чтобы ее не заметили. Ее мы все эти дни и искали.

Огнеяр подошёл к наложнице и угрожающе над ней навис, вцепившись пальцами в ее подбородок и вынуждая смотреть себе в глаза. Бедняжка вся окаменела от страха, и даже дышать, не смела. Я видела, что ее всю колотит так, что зубы стучат.

— Ведь сразу всем ясно, что тот, кто прячется, тот и виноват.

— Простите! Всевышнего ради! Простите! Смилуйтесь! — взвыла несчастная.

— После известных теперь тебе событий, — обратился ко мне муж, отшвырнув от себя девушку, — я дал себе зарок, никогда не поднимать руку на женщину, а тем более, не убивать, так, что сама решай ее судьбу, госпожа моя.

Девушка, безусловно, заслуживала наказания, но и убить ее я тоже не могла. Она всего лишь наивная девчонка, поверившая в свою избранность, исключительность и мечтавшая о венке владычицы, и преклонение перед ней, как перед старшей. но об этом мало кто не мечтает в юном возрасте. Но еще она замечала, как изранено сердце Огнеяра и искренне хотела его исцелить, лаской и терпением ко всем его прихотям. Старалась угодить ему всем, чем только можно. Надеялась, что рано или поздно, он это оценит и меж ними появится искреннее, большое и светлое чувство. Только эта надежда и придала ей смелости совершить против меня то, что она и совершила. И как бы мне было, не жаль глупышку, замороченную демоном и своими высокомерными мечтами, и надеждами, оставить ее проступок безнаказанным, я не могла.

— Мирана! Пойди сюда!

Моя распорядительница тут же выпорхнула из своих покоев, что были смежены с моими.