Марина Андреева - Наперекор богам (СИ)

О кухне вообще речи нет. Отделена она от остального пространства барной стойкой с высокими стульчиками. Хром сверкает неестественной чистотой, никаких вечно проблематичных разводов на поверхностях. Плита с духовкой, над нею изящная вытяжка, навесные шкафчики, антресоль. Глаза автоматически ищут холодильник, микруху, электрочайник. Ан нет. Не до такой степени здесь цивилизация дозрела.

В общем, дежавю. После затрапезного кабака, масляных фонарей на улицах и в бане, да и сарайки, это был этакий привет из будущего.

-- Ну чего встала в дверях, как не родная, -- выдернул меня из задумчивости голос бабульки с весьма неустойчивой психикой. – Разувайся да проходи. Будь как дома.

-- Но не забывай, что ты в гостях, -- буркнула я себе под нос, но старушенция оказалась ушастая, и довольно хмыкнув, бросила передо мной на пол тапочки и молвила:

-- Это ж чудо какое, девонька, что малые, вопреки запретам тебя в дом приволокли.

-- Да, слышала, они переговаривались, что мама ругать будет, -- всё ещё не выйдя до конца из ступора, ляпнула для приличия хоть что-то.

-- Сама-то подумай, нам бы самим иногда тайком обратиться, а тут будут бегать этакие хозяева нашей же, по сути, территории. Мало радости исполосованными потом ходить с надкусанными ушами. Да и людям такие перемены во внешности объяснить сложновато будет.

-- Так а то снадобье, которым вы меня исцелили? – удивилась я.

-- На него ингредиенты днём с огнём не сыскать, девонька. Почём зря расходовать не станешь.

Всё это вещала хозяйка мягко подталкивая меня в спину по направлению к той самой барной стойке. А у меня язык чесался поинтересоваться: «Такая обстановка здесь принята, или это они так из серых общественных масс “не выделяются”?»

-- Ты присаживайся, присаживайся, -- приговаривала бабулька, заглядывая в то самое, что я за антресоль приняла, оказавшееся чем-то вроде холодильника! – Тихо в доме, -- прислушалась она. – Видать, Рилка сорванцов усыпила. Вот сейчас на стол соберу, за едой и поговорим за жизнь.

Ну и сижу, помалкиваю. Жду. Всё окружающее настолько шокировало, что я как-то и печали свои почти позабыла. Одно плохо, после вывертов бабкиных, там, в бане, как-то опасаться я её стала. Хотя… с другой стороны, что мне терять?

Едва слышно скрипнула дверь, я обернулась на звук и опять дежавю. Близнецы обычно друг на друга похожи, но всё же слегка отличаются: осанкой, наклоном головы. Вошедшая же женщина была полнейшей копией Анджеи. Взглянув на меня, она грустно вздохнула и, словно вмиг потеряв интерес к моей персоне, ни слова не сказав, примостилась на одном из высоких барных стульев. В её руках, словно из ниоткуда, появились бокал и бутыль тёмного стекла. Пробка сама, без посторонней помощи, покинула горлышко и уже вполне обычным методом женщина налила себе какую-то ярко рубиновую жидкость.

-- Будешь? – даже не удостоив меня взглядом, тихо поинтересовалась.

-- Что это?

-- Вино, -- вздохнув отвечает, а я, забыв, что она не смотрит, киваю.

Но копия моей свекрови всё же заметила мой жест. В её руке появился второй бокал, наполнился, и по гладкой поверхности барной стойки проскользил аккурат к моим сложенным на столешнице рукам. М-да, у неё ещё и замашки бармена. Вот тебе и неведомый средневековый мир.

Поболтав жидкость в пузатом бокале, полюбовалась как искрящиеся в нереально ярком свете неведомых ламп капли медленно сползают по стенкам. Принюхалась и не сдержала улыбки. Если это и было вино, то пахло оно смесью из свежей земляники и… рос у нас на сгоревшей ещё в моём детстве даче куст под названием каринка, вот её-то я почему-то и вспомнила. И словно в детство окунулась. В далёкое, за насыщенным настоящим почти позабытое.

-- Ну, пока я здесь ша-ама-аню-ю-ю… -- задумчиво растягивая слова, произнесла бабка, а последнее слово меня окончательно в ступор вогнало, так оно по Земному звучало. – Ты поведай, как там Анджечка наша, где она, с кем, ну и как ты сюда попала.

Ну я и рассказала. Про свекровь. Всё это перемежалось восторженными возгласами присутствующих, типа: «О, да! В этом вся наша Анджи!», «Ну надо же! Ну ничуть не изменилась, плутовка!» А вот когда речь до меня дошла, как-то, если честно, растерялась: двадцать один год -- немалый срок, и с чего начинать? Благо, заметив мою растерянность, мне помогли наводящими вопросами. И начали они с того, где я родилась, кто родители.

Чую, что в их интересе может крыться подвох, но и иных союзников у меня здесь нет. Вот и пою, аки тот соловей, но слова тщательно подбираю, чтобы вновь бабульку не спровоцировать, а то подсыплет чего от широт душевных, и поминай как звали.

Вскоре передо мной, всё ещё шкварча на тарелке, появился источающий умопомрачительный аромат кусок мяса с какими-то непривычными на вид овощами. И надо же, пока готовилось всё это великолепие, ни малейшего намёка на запах пищи от не столь уж далёкой плиты не доносилось, вытяжка у них выше всяких похвал. Однако поесть спокойно мне, конечно же, не дали.

-- Земля… -- загадочно улыбнулась, добавив морщин на старушечьем лице, Вельма. – Мне нравилась эта планета.

-- Вы бывали там? Но когда? – ляпнула и поняла нелепость вопроса, ведь время… это такая неопределённая вещь.

-- В две тысячи пятнадцатом по их летоисчислению, -- нашлась с ответом копия Анджеи. – Папа с нами летал. Мы с сестрой ещё совсем малыми были. Жаль, что больше не удастся посетить тот чудесный, наполненный техническими чудесами мир. Там такие аттракционы…

Почему-то не клеилось к ней имя Рила в моём сознании. Для меня она была близняшкой свекрови и всё тут. Забавно, что они побывали в моём мире тогда же, когда и я в последний раз. И как-то грустно вдруг стало.

-- Теперь понятно, откуда всё это, -- я окинула взглядом окружающий интерьер.

-- Всё это местного производства, -- отмахнулась старушка. – Но как мы измучили бедных мастеровых, объясняя, что именно нам нужно, -- не по возрасту озорно блеснув глазами, ухмыльнулась пожилая женщина. – Им было не понять, зачем вместо строго функциональной и основательной мебели или же утончённой красоты нам понадобились такие странные формы.

-- Ага, -- усмехнулась та, что помоложе, -- а как мы добивались, чтобы дверцы в шкафах на маленьких колесиках в полозьях ездили… у-у-у… на нас как на душевнобольных смотрели. Но как говорится у вас на Земле: «Клиент всегда прав».

-- Точнее будет сказать: любой каприз за ваши деньги, -- подсказала я.

-- Ну или так, -- согласилась сидящая рядом женщина.

-- А вы же порталами владеете, -- вспомнила я разговоры в сарайке, -- не пробовали на Землю открывать?

На меня посмотрели, как на умалишённую, и я поняла, что между мирами они перемещались явно посредством чего-то иного.