Анна Водолей - За тебя. Вернуть (СИ)

— Живая? — Тавий гладил меня по голове широкой ладонью.

— После нашего визита к драконам, в Старный я вернусь поседевшей и с нервным тиком, — пообещала я.

— Мало приятного, — согласился полуэльф. Мы поднимались на третий этаж, где располагались спальни.

— Вер говорил, что его родители холодны и неприветливы. Но я даже себе представить не могла такого приема. Или это особенность семейных трапез? Так, может, принято?

— Ты знаешь, я полукровка, — начал говорить Тавий. — На меня чистокровные эльфы смотрят снисходительно, как будто я серьезно болен и мне нельзя помочь.

Я внимательно слушала друга, пытаясь понять, к чему он подводит разговор.

— Но я никогда не чувствовал себя изгоем. Вер же каждый раз, возвращаясь сюда, чувствует себя чужим, обузой. Конечно же, ему не хочется приезжать в родовой замок.

На следующий день нам сообщили, что Вер отбыл по делам государственной важности до новогодних праздников.

— Не успели приехать, — пробурчал Тавий.

Потянулась вереница коротких дней и длинных вечеров. В замке шли последние приготовления к новогоднему балу, все вокруг суетились, обсуждали выбранные наряды, обговаривали прически и музыку.

К моему удивлению, традиции у драконов и у Человечьего княжества отличались. И надежды увидеть на улицах города, хоть и из окон замка, переодетых в костюмы драконов, не оправдались.

Здешний праздник больше походил на привычный мне, земной. Драконы собирались либо в кругу семьи и друзей дома, либо выбирались в кабак. Зависело от личных предпочтений и материальной составляющей. Дарили друг другу подарки и пускали торжественные фейерверки.

Мы с Тавием осуществили вылазку на ближайшую торговую площадь в поисках подарков на Новый год.

Центральная улица Арвены была празднично украшена светящимися разноцветными гирляндами, лапками еловых веток и исполинскими елками, увешанными искусственным огнем и игрушками.

Люди-драконы быстро сновали туда-сюда по своим делам. Но если остановиться, замереть посреди дороги, то можно разглядеть, как много было жизни в каждом действии. Вот мама с маленьким ребенком у лотка со сладостями, выбирают сочный витой крендель, обсыпанный корицей. У малыша горят глаза, и он всем телом льнет к лотку, смешно обняв прозрачную витрину, насколько позволял его обхват. Вот-вот, он сейчас получит то, чего так хотел.

Вот три подружки, молоденькие девушки, чуть ли не порхают над запорошенной снегом брусчаткой, что-то звонко обсуждают, гримасничая и так громко хохоча, что на них оборачиваются прохожие.

Ширококостная женщина торгуется с продавцом чайных трав, одиноко расположившим свой товар посреди улицы. Лицо торговца то багровело, то зеленело, и он махал руками на женщину: «Тьфу ты, проклятая, бери, что хочешь и уходи. Всю душу вынешь!»

Я жадно рассматривала их, подолгу задерживаясь на лицах. Такая простая и дорогая жизнь, какие ценные моменты.

— Что окаменела? Пойдем, — позвал Тавий вперед.

Мы свернули с центральной улицы в узкие переулки и пропустили мимо себя несколько живописных дворов со скульптурами и отключенными фонтанами, обложенными мозаичным рисунком.

Торговая площадь открывалась ареной, стоило только вынырнуть из тихого двора с обледеневшими черными деревьями, распустившими ветви ближе к небу.

И я впервые увидела цивилизованную торговлю на Ромале.

Несколько больших крытых павильонов, отстроенных из красного камня, с широкими светлыми рамами окон. Для торговцев с достатком были выстроены собственные дома-павильончики, там они могли полноправно демонстрировать свой товар зевакам, не опасаясь жестоких ухмылок и колких замечаний конкурентов по ремеслу.

Три основные торговые площадки были поделены по тематикам: «Одежда и сопутствующее», «Еда», «Бытовое и оружие». Последние два лично меня не интересовали, а вот Тавию непременно захотелось взглянуть на оружие.

Я махнула рукой, мальчишки, что с них взять, и направилась в вещевой отсек. Рай для шопоголиков.

Отделы с тканями, готовой одеждой, украшениями, услуги портных и башмачников, нижнее белье, верхняя одежда, изделия из хлопка, из шелка, шерсти, кашемира, кожи и много, великое множество другого, что так и манило к себе, обещая безграничное владение и счастье за монеты.

С удовольствием трогая товар, слушая увещевания продавцов, я пересчитывала монеты в своем кармане и старалась подавлять алчные желания. На мое содержание и без того уходило слишком много средств, чтобы позволять себе тратить бездумно. Ну и как-то странно бы было покупать драконам подарки на их же деньги.

Тема моего финансирования была раз и навсегда закрыта достаточно быстро, в один из вечеров, когда я решила поставить Шарлю вопрос ребром о способе заработка. Мне отказали в жесткой форме, иронично поинтересовавшись, кем я собралась работать без образования и маломальских магических навыков. Вот пройдет года три, тогда вернемся к разговору. Я покорно смирилась, действительно не понимая, кем бы могла устроиться.

Поэтому я отдавала предпочтение в выборе недорогим и максимально полезным вещам. Веру и Тавию в подарок были приобретены шерстяные шарфы, выполненные по принципу хомута, Саиле — кашемировый платок, а Каину и Раилю выпала участь радоваться наборам с травами к чаю. И меня ни разу не смущало, что подарки не блещут фантазией.

В отсутствие Вера, мы с Тавием развлекались, как могли. Друг выбирал для меня книги из библиотеки Повелителей, выгуливал по холодному саду и старался всевозможными способами поднять настроение.

А для грусти было достаточно поводов. Вер вот уже неделю не появлялся, и нам никто не говорил, где он и что делает. Завтраки, обеды и ужины протекали неизменно в атмосфере подавленности и безмолвия, остро пульсирующих под кожей. Каин игнорировал меня всеми доступными способами. Он не то, что не думал отвечать на вопросы, он старался в принципе не попадаться на глаза.

В один из вечеров, я даже решилась зайти в его комнату, чтобы узнать причину странного поведения. Но на стук никто не отозвался, причем, я точно знала, что он находился внутри.

В довершение, Саиля попросила меня спускаться иногда в гостиную залу, где она и еще несколько придворных женщин вечерами вышивали, вязали, обсуждали прочитанную книгу или сплетни.

Выдержки хватило ровно на два раза.

В первый раз поводом для обсуждения послужила моя персона. Свежая кровь. Придворных дам интересовало кто я, откуда, почему допущена к семье Правителей, чем занимаюсь, и кому принадлежит мое сердце.