Татьяна Шульгина - Красавицы и чудовища(СИ)

  Николь совсем забыла о его предостережении и вообще обо всех неприятностях, что происходили в последнее время. Принцесса уже мечтала, как теперь они с Кристианом заживут вместе в его замке. Зачем ей королевство, дворец, фрейлины, если с ней будет ее любимый. Она вспомнила о планах, которые строила, будучи еще простой гувернанткой в доме Кристиана. Ей хотелось всего-навсего выйти замуж и родить пару детишек, чтоб они были похожими на ее возлюбленного. О маленьком домике у реки и тихом счастье. Теперь все это казалось таким близким и реальным, что Николь и думать не желала о преградах, искусственно создаваемых отцом.

  Теодор сидел в высоком кресле у камина. Просторная гостиная короля была одной из самых изысканных комнат во дворце. Старинная мебель из редких видов дерева, теплый ковер на каменном полу и белоснежный мрамор отделки камина, все говорило о почетном хозяине. Кроме нескольких мягких диванчиков, расставленных вокруг ковра, в комнате было два кресла, в тон с диванами. На них часто сидела королевская чета, теперь же одно пустовало. Около окон стояли маленькие столики, покрытые пестрыми платками. Шторы из плотной светло-голубой ткани были подвязаны и оторочены серебристым шнурком. Николь эта комната напоминала ту, в которой она жила в замке. Все тут было каким-то сказочным, не похожим на обстановку остальных помещений. Виржиния очень любила все, что было связано с Иджу, и убрала гостиную так, как это делали южане в своих жилищах, когда жили в Вандершире.

  Теодор проведал жену и теперь выбирал слова для разговора с дочерью. Николь вошла и села перед отцом на низкий пуфик.

  -- Ему лучше, - начала она, - теперь мы поженимся. Прости, но я давно это решила и не стану менять решение из-за предрассудков.

  -- Велиамор говорил с тобой? - спросил король, не желая перечить так оптимистично настроенной дочери. Впервые за долгое время он видел ее беззаботно улыбающейся.

  -- Его слова не заставят меня изменить решение. Что бы он ни сказал, я останусь с Кристианом, я же люблю его. Разве испытания даются нам не для того, чтоб проверять чувства на прочность, - горячо отстаивала свое мнение Николь. Ей не хотелось даже слушать, что скажет Велиамор. Она чувствовала, что маг способен переубедить ее, и она боялась этого.

  -- Все же выслушай его. Не следует пренебрегать мудростью магов. Он может посоветовать вам выход из сложившегося положения, подскажет, как быть, - обнадеживал король, хоть сам слабо верил в свои слова.

  -- Конечно, я выслушаю его, но, боюсь, это напрасная трата времени. Решение принято, - Николь поднялась, когда в комнату вошел маг. Он поклонился королю и подошел ближе.

  -- Садись, Велиамор, и расскажи дочери то, что говорил мне, - произнес Теодор. Маг повиновался.

  -- Я пойду к Виржинии, а вы поговорите, - король поцеловал Николь в лоб и ушел в соседнюю комнату.

  -- Как вы чувствуете себя, Ваше Высочество? - начал маг издалека. - Вы бледны и ослаблены. Я чувствую это, - поспешил он объяснить. - Если позволите, я приготовлю вам отвар из целебных трав для подкрепления сил.

  -- Теперь, когда Кристиану стало лучше, я тоже успокоюсь. Вы правы, я действительно плохо спала и почти не ела с тех пор, как покинула замок. Хотя в доме Праудов мне стало гораздо лучше, не знаю почему.

  Николь села в кресло, где только что сидел ее отец.

  -- Вы жили у Праудов? - Велиамор задумался.

  -- Да, Бьянка пригласила меня. Во дворце тогда было неспокойно, - Николь не стала уточнять. Маг итак догадался, о чем речь.

  -- Понимаю, - он посмотрел на огонь в камине.

  -- Мне стало намного легче у них. Первую же ночь я провела без кошмаров, хотя до этого они преследовали меня каждый раз, когда я засыпала. Возможно, смена обстановки пошла на пользу.

  -- Скорее всего, - кивнул маг, хотя у него на этот счет было другое мнение.

  -- Может, вы приготовите что-нибудь для отца. Он очень печален, я боюсь за него, - девушка немного замерзла, несмотря на пылающий камин. Легкий халатик, надетый в спешке, плохо согревал в морозный день.

  -- Это было первое, что я сделал, приехав сюда. Возможно, вы и не догадываетесь, но король - это наша единственная надежда в сложившихся обстоятельствах, - маг взял с диванчика небольшое покрывало и накрыл колени принцессы.

  -- Я не понимаю, - она кивнула в знак благодарности, удивляясь, как он каждый раз угадывает ее мысли.

  -- Это все непросто понять. Теодор очень мудрый правитель. Он не спешит с выводами и не горячится. Если трон сейчас передать Виктору, мы сразу же вступим в войну. Не важно с кем, лишь бы воевать. Таков сын короля.

  Николь кивнула, заметив в брате такую склонность. Раздобыв какие-то неопределенные сведения в пограничных землях, он места себе не находил. День и ночь ходил по дворцу со своими друзьями, желая склонить совет к решению о нападении. Самым подозрительным ему казался Итилиан, где, по его словам, происходило что-то странное.

  -- А война сейчас ни к чему, тем более что никто из соседей напрямую не причастен к событиям в Вандершире, - продолжал Велиамор.

  -- Кто же похитил книгу? Кто напал на нас с мамой? Откуда в замке Кристиана вурдалак? - Николь вспомнила о том, что читала в детстве об этих тварях.

  -- Я склонен связывать все эти события. Вполне возможно, что колдунья, побывавшая в замке графа, могла иметь сообщников при дворе.

  -- Колдунья? Это была женщина? - принцесса ушам не верила.

  -- Почему это смущает вас? Женщины есть как среди белых, так и среди темных магов. Но не это тревожит меня. Она не убила графа, а наложила заклятье.

  Николь молчала, а маг продолжал делиться рассуждениями:

  -- Обычно, когда темный маг обнаруживает себя, для этого есть серьезная причина. Но в этот раз я не понимаю ее действий.

  -- Что Кристиан говорит об этом? Он видел ее?

  -- Он неохотно вспоминает о тех событиях. По-видимому, воспоминания мучительны для него, - Велиамор отвел взгляд, вновь задумчиво сдвинув брови.

  -- Что же с ним сделали? Почему мне нельзя быть с ним? - Николь посчитала, что готова услышать правду.

  -- Потому что он не человек. По сути, он демон, - Велиамор ждал реакции принцессы. Она продолжала смотреть в огонь, обдумывая его слова.

  -- То есть, он может просочиться в замочную скважину, и целью его жизни будет пить кровь младенцев? - Николь улыбнулась, понимая абсурдность сказанного.