Ли Уэзерли - Охота на ангела

— Там… был ангел, он пил энергию женщины через дорогу от мотеля.

Алекс вздрогнул.

— Боже… неудивительно, что ты выглядишь такой расстроенной. Ты в порядке?

— Я в полном порядке. Но та женщина вряд ли.

— Да, знаю, — тихо сказал Алекс.

Последовала пауза. Я глядела в окно. Перед моими глазами все еще были крылья ангела, медленно движущиеся в воздухе, и энергия женщины, постепенно угасающая, пока она сидела неподвижно с блаженной улыбкой.

— Почему я никогда не видела этого раньше? — спросила я без всякого выражения. — Там, в Понтакете?

Алекс покачал головой.

— На севере Нью-Йорка их не так много. Я не знаю почему — похоже, какие-то места им нравятся больше других.

— Но… Церковь в Скенектади просто огромная.

— И там только один ангел, как я понял. Во время службы они все время говорили «наш ангел».

Я похолодела.

— Один ангел… и столько людей?

Алекс взглянул на меня. Он неохотно проговорил:

— Некоторым из них очень нравится разнообразие. Они могут питаться от дюжины разных людей за один день.

Загорелся зеленый свет, мы поехали. Я сидела молча, когда вдруг снова почувствовала взгляд Алекса.

— Слушай, я знаю, что трудно смотреть, как это происходит, но… постарайся не думать об этом, ладно? Ты ничего не могла сделать.

— Да? И как именно ты мне предлагаешь забыть об этом? — Поколебавшись, я продолжила: — Алекс, знаешь, как я поняла, что у нашего окна кто-то стоял? Мне приснилось, что я лечу, и я знала, что мне нужно попасть на улицу, и я увидела его… У меня были крылья, такие же, как у этого существа. И этот сон не был сном, понимаешь? Это были настоящие крылья. Я… — Я осеклась, мои губы задрожали. Нет, только не слезы. Ни за что.

Мы подъехали к повороту на трассу, соединяющую штаты, и Алекс нажал на газ, сворачивая. Он пожал плечами.

— Если так ты узнала, что за нами следят, то я очень рад этому. Если бы ты не увидела того мужчину, мы оба могли бы уже быть мертвы.

Я знала, что Алекс прав, но этого было недостаточно. Я молча покачала головой: мои мысли окончательно запутались.

Несколько минут мы оба молчали. Я свернулась калачиком на сиденье, положив голову на спинку, и смотрела на проезжающие машины и далекие зеленые холмы. Вдруг Алекс заглянул мне в лицо.

— Слушай, — сказал он. — А знаешь, ты была права про воздушный фильтр. Его надо было поменять.

— Правда?

Ну конечно, самое время вспомнить о фильтре. Алекс кивнул, легонько барабаня пальцами по рулю.

— Я хотел спросить… как вышло, что ты так хорошо разбираешься в машинах?

Я поморщилась.

— Алекс, сейчас не самый подходящий…

— Давай, расскажи. Мне правда интересно, — сказал Алекс. Наши взгляды пересеклись, и у меня вдруг сжалось горло от глубокого понимания, которое я увидела в его глазах. Он знал, каково мне сейчас, и искренне хотел помочь. — Ты этому в школе научилась, у вас были специальные уроки? — продолжил он.

Мимо промелькнуло несколько рекламных плакатов. Я проводила их взглядом, все еще видя перед собой ту женщину. Наконец, я произнесла:

— Нет, таких уроков не было.

— Тогда как?

Я вздохнула и устроилась поудобнее.

— Ты серьезно хочешь это знать? Честно?

Алекс улыбнулся.

— Да, я серьезно хочу это знать.

— Ладно. — Я села прямо, пытаясь собраться с мыслями. — Это из-за моей тети Джо. Понимаешь… мы с мамой переехали к ней, когда мне было девять. И тетя была не в восторге от этого. То есть она помогает ухаживать за мамой и все такое, но она вечно жалуется, как дорого мы ей обходимся. В общем, однажды ее машина сломалась, и она принялась без умолку твердить, как дорого будет стоить ремонт. Так что я пошла в библиотеку, взяла руководство по ремонту машин и… починила ее.

Алекс разразился хохотом, и я почувствовала, как мое напряжение уменьшилось: будто тугой клубок у меня в груди немного расслабили.

— Правда? — спросил Алекс. — Это же просто потрясающе.

— Ага. — Я невольно улыбнулась собственным воспоминаниям. — Тетя в тот день уехала на работу на такси, а я прогуляла школу и починила ее машину. Все дело было в генераторе переменного тока — я просто пошла на свалку и нашла там новый. Ты бы видел лицо тети, когда она вернулась — в ее планы явно входило жаловаться еще пару педель.

— Готов поспорить! — Алекс с участием посмотрел на меня. — Сколько тебе было лет?

Я задумалась.

— Тринадцать? Неважно, в общем, тогда я увлеклась этим. Мне нравятся двигатели. И в них нет ничего сложного. Они устроены… логично.

— Ну, лично я способен только уровень масла проверить, — признался Алекс, перестраиваясь в другой ряд. — Так что я просто поражен.

— Ага, но ведь ты Джеймс Бонд, — парировала я. — А Джеймсу Бонду ни к чему чинить свою машину.

Алекс усмехнулся.

— Так и есть. К тому же у меня была машина, сделанная в этом веке, что было очень кстати.

Его «порше». Я представила, как черная блестящая машина стоит на парковке в Бронксе. Хотя вряд ли она еще там.

— Тебе было очень жалко бросать ее? — спросила я, подтягивая колено к груди.

Алекс помотал головой.

— Не очень. Это была классная машина, но мне не хотелось бы умереть из-за нее.

— И к тому же, «мустанг» тоже хорошая машина.

Брови Алекса взлетели от удивления.

— Шутишь?

На мгновение я подумала, что это он шутит.

— Вообще-то я серьезно. Это классический автомобиль.

— А, ну да. Это такой способ вежливо сказать «старая развалина»?

Моя челюсть рухнула на пол.

— Алекс! Ты что, это же классическая американская легковая машина с мощным двигателем. «Мустанг» шестьдесят девятого года — это икона среди автомобилей! Вспомни «Американские граффити»[20]. Стал бы Джордж Лукас снимать в своем фильме «порше»? Нет, не стал бы.

Алекс состроил гримасу, пытаясь не расхохотаться.

— Я чувствую, что проигрываю этот спор.

— По крайней мере, ты признаешь это.

Внезапно я будто снова стала собой, и это было большим облегчением. Мы сбежали, мы в безопасности. Может, сон, который я видела, относится к пугающим ангельским штучкам, но мне не нужно думать о нем прямо сейчас, я могу отложить это на потом. И Алекс прав — как бы ужасно ни было смотреть на питающегося ангела, я не могла сделать ничего, чтобы помочь женщине.

Я посмотрела на Алекса, изучая рельефные черты его лица, серо-синие глаза и темные волосы. И, хотя еще пару дней назад я бы ни за что в это не поверила, внезапно я поняла, какой он добрый. Он был искренне, по-настоящему добрым.

— Спасибо, — сказала я.