Тина Конноли - Настоящая ведьма (ЛП)

Я выбежала из зала и помчалась по коридору, а за мной след в след застучали каблуки ведьмы.

— Где сотня пикси? — спросила она.

— В последний раз я видела, как их расплющивали на крыше, — ответила я. Теперь не страшно говорить ей об этом, потому что она не сможет воспользоваться этим заклинанием. Особенно сейчас, когда не хватает одного пикси.

— Я отправлю за ними Эстахота, как только мы выпустим его из пентаграммы, — сказала Сармин. — А что насчёт надежд и мечтаний? Он их собрал?

— Доказательства в пентаграмме, — сообщила я.

Мы выбежали из боковой двери. Живая пентаграмма всё ещё стояла на месте.

А рядом с Громом стояла Спаркл.

Неудивительно, что она была одета как принцесса, в розовое платье, усыпанное блёстками розовых оттенков от плеч до самого шлейфа. Её блестящие прямые волосы украшала тиара.

Ведьма постучала по стеклянному воздуху между двумя девушками.

— Хорошая работа, — оценила она. — Немного водянистое звучание. Должно быть, твоему ровному дыханию помешали нервы. Тем не менее, неплохо для первого раза.

Признаю, сказанные ведьмой слова «хорошая работа» меня немного смутили. Но я старалась этого не показывать.

— Что ты здесь делаешь? — спросила я у Спаркл, пока ведьма ощупывала воздух.

— Я… я не знаю, — промямлила Спаркл.

И уже знакомым мне жестом сжала свою камею.

— Ах, да, — саркастически заметила я. — Никакого продуманного плана. Ничего такого, что означало бы, что ты… ведьма.

Спаркл облизала губы.

— Нет! — выкрикнула она. — Ничего подобного. Я просто… я просто почувствовала это, ясно? Словно я должна что-то сделать возле Грома.

Гром.

Конечно.

— Феникс, — благоговейно прошептала Сармин.

Она отошла от пентаграммы и направилась к статуе, оставляя впадины от каблуков в мокрой земле. Девон и девушки-зомби молча наблюдали, как Сармин с трепетом протянула руки к голове птицы. Она закрыла глаза и пробежалась пальцами по голове видоизменённого элементаля.

Повисла тишина.

— Это не он, — заявила Сармин.

— Что?

Я увидела, что Девон тоже шокирован. Гром значил так много…

— Я могу ошибаться, но… в нём нет ничего от элементаля. Он отдаёт обычным металлом. — Сармин посмотрела на Девона, заключённого в пентаграмму. — Ладно, есть только один способ узнать правду. Самое время выпустить демона. Он точно в курсе.

— Нет! — резко ответила я.

— Нет?

Я указала на чашку внутри пентаграммы.

— Сейчас он не связан с Девоном. Ты хочешь выпустить его на свободу?

Лицо ведьмы застыло.

— Заклинание на изгнание? Зачем тебе это понадобилось? Что за глупые…? — Она постаралась успокоиться. — Всё равно нам придётся его выпустить. Он должен видоизменить феникса и помочь контролировать его силу, прежде чем произойдёт взрыв. Силу можно сохранить безопасным способом, но только если феникс находится в нужной форме.

Девон яростно замотал головой. На его лице отразился страх, когда демон понял, что не смог выполнить одно из заданий.

— Я не знаю, где он.

— Это твоё третье задание, — сказала Сармин. — Ты должен знать.

— Я был так уверен, что это феникс. Я знаю, что он где-то рядом. Я чувствую его присутствие здесь, в школе. Ему одиноко, холодно и нелегко.

— Это должен быть Гром, — недоумённо воскликнула я. — Где ещё он может быть?

— Я не знаю, — ответила Сармин. — Где ещё он может быть, Хикари?

Спаркл попятилась от нас.

— Как вы узнали моё настоящее имя? Вы учительница?

— Я не узнала тебя, когда тебе было шесть, — сказала Сармин. — Но больше ты не можешь скрываться. Скажи нам, где феникс. Именно ты вызвала демона, чтобы спрятать его. Ты единственная знаешь, где он.

— Да о чём вы вообще говорите?

Сармин выхватила свою волшебную палочку с молоком дракона, бросила на неё белый порошок и взмахнула ею в сторону Спаркл, отбросив девушку назад.

— Скажи нам! — потребовала ведьма.

— Что ты делаешь?

Я бросилась к ведьме, но она остановила меня взмахом своей палочки.

— Тогда ты остановила меня. Но на этот раз у тебя ничего не выйдет, Хикари, — заявила Сармин.

— Перестань называть меня Хикари! — закричала Спаркл.

Она схватилась за своё ожерелье из камеи и отразила удар Сармин.

— Что у тебя в этом украшении? Сзади приклеена чешуя дракона? Ты всегда была помешана на чешуе, карга.

Спаркл оставалась в вертикальном положении только ценой огромных усилий.

Все мы увидели, как её нос опять изогнулся.

— Ха! — выкрикнула Сармин. — Камея поддерживает заклинание для носа, не так ли? Как ты вычислила это заклинание?

— Благодаря письму на моё имя… на конверте было написано, что открыть можно только после того, как мне исполнится пятнадцать… тогда у меня будет нос, о котором я всегда мечтала… — Глаза Спаркл забегали, а слова давались ей с трудом. — Я решила странную задачу по алгебре с ревенем и лошадиными волосами, а потом вдруг случилось это.

Спаркл указала на свой прямой нос.

— То есть её мама оставила ей заклинание? — спросила я.

— Не её мать, — ответила Сармин. — Учитывая источник, всё было проделано довольно умно. Всё, что было нужно Кари, так это применить заклинание на забвение на саму себя. Десять лет назад, после того, как она видоизменила феникса и спрятала его до его перерождения, она заставила себя забыть почти всё. Заставила себя думать, что ей снова шесть лет. Потому что…

— Потому что ведьмы выглядят на тот возраст, на который они себя ощущают, — закончила я.

Сармин кивнула.

— Со всех точек зрения, ей и было шесть лет.

Спаркл побледнела.

— Это неправда, — сказала она.

— Наверное, свалилась на голову своему деду с запиской от «мамы», — предположила Сармин. — «Позаботься о моей дочери» и так далее. Верно? Ты живёшь со своим дедом?

— Да…

Спаркл яростно замотала головой, и, должна признать, я прониклась к ней некоторым сочувствием.

— Неправда! Я не старая. Не старая!

— Ах, ну да, конечно, — мрачно сказала Сармин. — И могу поспорить, у тебя есть ещё одно письмо, которое тебе нужно было открыть сегодня, чтобы вызвать демона, который смог бы контролировать феникса. Ты отказалась от этого заклинания?

Спаркл посмотрела на меня, и, думаю, в этот момент мы обе вспомнили тот день, когда мы, как любопытные малышки, на цыпочках спускались по ступенькам в подвал. Держась за холодные перила и друг за дружку. Смотрели на симпатичные красные клубы дыма, на серебряные звёзды. А затем мы увидели, как Сармин принесла в жертву кролика, лежащего в луже малиновой крови.