Марьяна Мирная - Невеста ворона

Юле показалось, что её бьёт озноб, как при сильном гриппе. Эти слова, словно проникали внутрь головы и бродили по телу, по венам, по нервам. Буквы погасли. Захлопнулась форточка. Джо снова открыл её и выкинул окурок наружу.

Первым от шока отошёл Климт.

— Я так понимаю, вы двое — Создательница и Страж?

— Должны были ими стать в день своего семнадцатилетия, — подтвердила Делайла.

— В чём именно заключаются ваши обязанности?

— Создательница погружается в Сон, который длится до того дня, когда новая Создательница вступит на её место. Во время Сна Создательница видит Мир Грёз, тот самый, в котором мы сейчас находимся, и по преданию может менять происходящее здесь. Страж же погружается именно в её Сон и помогает ей не сойти с пути. Старейшина живёт в обоих мирах, как вы уже, наверное, поняли. Сущность Джо позволяет ему находиться одновременно в двух местах.

— Вы, стало быть, не захотели спать большую часть жизни? Можно понять.

Внешне Дейлайла представляла собой удивительное спокойствие, но её недовольство вопросом почти осязаемо повисло в воздухе, казалось, что в комнате, над их головами висит грозовая туча.

— А вы в семнадцать лет захотели бы похоронить себя в горной пещере? Сомневаюсь. Кроме того перед нами был опыт предыдущих Стража и Создательницы, их изгнали из нашего мира за то, что они полюбили друг друга. Представьте себе, в нашем мире наказывают за любовь. Казалось бы, ну и что? Но тогда получается, что оба мира могут существовать без поддержки Стража и Создательницы, зачем же тогда мучить людей, фактически лишая их жизни?

Удивительно здравые рассуждения для семнадцатилетней девицы.

— Я провёл своё расследование, — сказал Джо, закуривая новую сигарету. — Мне не удалось много выяснить, но по всему выходит, что с помощью Стража и Создательницы из Мира Грёз выкачивается магия, именно с помощью этой магии функционирует Мир Перевёрнутого Конуса.

— Кстати, откуда такое название? — спросила Юля.

— Считается, что пик Вечных Гор упирается прямо в Мир Грёз и там проходит граница между одними миром и другим. Таким образом получается, что Горы образуют перевёрнутый конус.

Когда Рой говорил, руки его летали из стороны в сторону, изображая то, о чём он рассказывал.

— Что вы можете сказать о Королеве Кэт?

— Это моя мать, — сказал Рой.

— Она сложный человек, — добавила Делайла.

Тяжёлая тема для любого, у кого не сложились отношения с родителями, особенно для мальчика, который сбежал в другой мир, лишь бы бежать от королевской воли своей матери. Рой не спешил осуждать её, его воспитали иначе, но говорить прямо и совсем её не осуждать как-то не получалось.

— Как вам в этом мире? — спросил Климт, осторожно меняя тему. — Тяжело, наверное.

— Не так, как вам кажется. Нас с детства готовили к жизни в этом мире, нас учили географии, государственному устройству, традициям, истории. С языком бывает сложно, мы затрачиваем много магии, чтобы понимать и чтобы нас понимали.

— Что планируете делать? — спросила Юля.

— Жить, — просто ответил Рой.

— Здесь?

— Это важно? Здесь или не здесь. Мы не сдадимся.

— У Климта есть связи в иномирье, он может переправить вас в более безопасное место, — сказал Джо.

Климт строго посмотрел на него. Не стоило так сразу раскрывать все карты.

— Думаю, собравшимся можно доверять, — попытался оправдаться Джо.

И тут Юля поняла, что Климт не доверяет ей, иначе почему он не хочет сейчас обсуждать свои связи, да и вообще он никогда не делится с ней своими планами, не разговаривает о делах. Это недоверие взбесило её. Захотелось встать и уйти, оставить Климта в этом чёртовом мире с его наверняка неисправным порталом.

История с Рейл-ло и козами вроде бы разрешилась, но пару раз в течение, наверное, недели я замечала этого иномирца, Климта, в компании с Юджином. Они прогуливались по мостикам через озёра, названные в честь юджиновых предков, увлечённо разговаривая. Последним человеком, который так же смог увлечь моего супруга, была я, и вылилось это всё в свадьбу, поэтому я заинтересовалась (исключительно из любопытства, ни капли ревности).

— Чего у вас с Климтом за дела? — спросила я напрямую.

— Ревнуешь? — спросил Юджин с до идиотизма серьёзной миной. Я легонько ударила его кулаком в плечо, он улыбнулся.

Мимо нас горделивой походкой прошлась птица, дикая и прекрасная смесь павлина с фламинго — розовая с длинным, пышным хвостом. Хвост метнулся вправо, нас обдало взглядом полным презрения. Пернатые в Эйа в особом почёте, что-то вроде коров в Индии, поэтому они смотрят на людей как на ничтожных существ.

— Будь я ревнивой, давно бы зарезала во сне всех твоих советников. Или нет, отравила бы, это больше соответствует образу роковой женщины. Первым я отравила бы Серджиуса. Определённо. Вы с ним, как будто близнецы, а не он с Конрадом.

— А то я смотрю, он болеет. Так вот значит, кто виноват… Если серьёзно, то Климт интересуется работой моей матери. Не знаю, откуда он об этом узнал. Даже в Эйа её научная деятельность не так уж известна.

Меня всегда удивляло то, как он говорил о матери. Обычно говоря о покойной королеве, вспоминают, что она была добрейшей, красивейшей, на крайний случай, мудрейшей, а Юджин чаще упоминал её острый ум. «Она была на грани открытия, я уверен. С ней работал Серджиус, но он так ничего мне не выдал, как будто верит, что она вернётся», — сказал он однажды. Так что ему определённо было приятно внимание иноземца к работе матери.

Я ходила навещать Вадима, который проводил время или запершись в комнате вместе с местным «техником», или на тренировочной площадке под строгим надзором Серджиуса и его заместителей. Идея с Интернетом продвигалась, Вадим был уже близок к тому, чтобы установить постоянную связь. В моей светлой голове постепенно формировалась идея доступной для всех обучающей магии программы, с помощью которой даже беднейшие слои населения смогли бы колдовать на простейшем уровне. Только как это сделать я пока не до конца понимала.

Серджиус, кстати говоря, выздоровел. Осталось неизвестным, что за безумие овладело им тогда. Выздоровев, он стал молчаливым, почти тихим, ещё более строгим и замкнутым, чем обычно. В свою очередь, Конрад стал одержим поиском предателя, его даже на время отстранили от работы, назвав это отпуском. Над братьями словно бы туча нависла. Может быть, она была и раньше, просто я не замечала. Их ведь разлучили в детстве, да и потом отношения складывались странно. Может, мне не понять, потому что я единственный ребёнок в семье, но ведь и Юджин недоумевал от происходящего.