Я спасу тебя, или Десять нелепых смертей Эйрин Миттар - Марина Николаевна Александрова
— Я тут договорилась, — загадочно сообщила тётя Элаиз с таким видом, что приготовила грандиозный сюрприз, — на двойное свидание для Эйрин и Дерека! — радостно изрекла она. — Моя тётка из Роданских хребтов, вы же помните, да?
— Конечно! — воодушевилась мама, когда Дерек напротив меня картинно закатил глаза и тут же получил ещё одним блином по лицу.
Будет знать, как глаза закатывать — бутус Филипп был наготове!
Не сдержавшись я сдавленно хрюкнула, пытаясь не расхохотаться в голос.
— Так вот, её сын всего на пару лет старше Эйрин и он уже капитан, — с непередаваемой интонацией, словно рекламировала какой-то новомодный кухонный инвентарь, излагала тётя. — А у моей тётки есть подруга — Фиона Тэйт из северной ветки…
— Но они уж очень мелкие, — заметила бабушка Фло, имея ввиду вторую и первую ипостась.
Медоеды редко, когда вырастали выше ста семидесяти сантиметров, девушки так и вовсе не выше ста шестидесяти. Бабушка Фло, так-то, была ростом сто сорок пять сантиметров. И уж, как говорится, чья бы корова мычала…
— Ну, для девушки это скорее плюс, — заметила тётя Элаиз. — После церемонии у Дерека и Эйрин будет небольшой отпуск, и я думаю самое время подумать о личной жизни. Принюхаться, так сказать, — хихикнула она.
Да, свою пару обороти определяли именно по запаху. Союзы, конечно, заключали не всегда с истинными. Но очень важно было, чтобы запах был совместимым. Это истинные могли принадлежать к разным видам и проблем с потомством у них бы не было. Если, конечно, не брать в расчет того, что намешали тётка Риет с дядей Альбером.
— Ещё бы не мешало приодеться, — заметила одна из сестричек-недолисичек.
Кати и Линэль были на три года младше меня и Дерека. Им только исполнилось девятнадцать.
— Ага, Эйрин, так точно, — захихикала вторая на грани слышимости. — А лицо подкорректировать никак не выйдет? Магия ж на нас не действует, — деланно жалостливым тоном вздохнула она, приложила к глазам пальцы колечком, изображая мои очки, открыла рот и начала хлопать глазами, точно умственно отсталая. Угадайте, кого изображала эта зараза?
Но, что такое для оборотней шепотки. Все всё прекрасно слышали.
— Могу тебе подправить? — предложила я, продолжая как ни в чем не бывало есть чуть подгоревшую кашу.
Блины к тому моменту, как я села за свой стул уже растащили.
— А ну цыц! — шикнул дедушка. — Ещё хоть слово услышу и в этом доме есть вы будете за отдельным столом.
Стоило деду сказать своё весомое слово, как в столовой воцарилась тишина, разрушаемая лишь звоном приборов о тарелки и милым лепетом Филиппа.
Стоя перед зеркалом оценивающе смотрела на себя. Парадный мундир из плотной черной ткани с золотыми эполетами сидел как влитой. Воротник стойка и два ряда золотых пуговиц делали вид строгим и закрытым. Сама верхняя часть формы была до середины бедра, закрывая ту часть тела, что могла бы сделать мой вид в плотных обтягивающих брюках, неприличным. Высокие начищенные до блеска сапоги и нелепые круглые очки завершали картину. Странно, но несмотря на то, что я ни разу не пожалела о том, что так всё обернулось, именно сейчас я почувствовала, как сердце в груди болезненно сжимается. Это была настоящая глава моей жизни, которая подошла к завершению, где нет ни славы, ни великих свершений, а лишь слепота, которая останется со мной до конца моих дней. Стоило ли оно того?
Глубоко вздохнув, я тряхнула головой, отгоняя ненужные мысли.
Открыв шкатулку, что стояла возле зеркала, я достала вещь, которая давно стала своеобразным талисманом — найденные мною шестнадцать лет назад золотые часы. Странным образом мне всегда нравилось держать их в руках, смотреть на них. От них словно исходило особое тепло. К тому же это была весьма деликатной и изящной работы вещь. Потому привычно прицепив часы к внутренней петельке, убрала их в карман мундира.
Взяв с полки свой меч, я вышла из комнаты и направилась вниз по лестнице туда, где меня уже ждал брат.
Глава 2
Смерть первая: Неожиданно героическая
Терон Аскард
— Позволь я помогу тебе, — сказал Ринар, не успев переступить порог личных покоев главы рода Аскард.
В этот самый момент Терон пытался наложить свежую повязку на рану, которая багряным рубцом красовалась на его обнаженном животе. Мужчина чуть искривил рот, стараясь скрыть насколько ему больно изобразив неубедительную гримасу вместо улыбки. Терона бил сильный озноб и никак не получалось наложить бинт более-менее ровно.
— Они становятся всё изобретательнее, — протягивая другу средство для обработки ран. — Оружие было покрыто чем-то. Лекарь говорит, что скорее всего это яд камнехвостки. Рана совсем плохо заживает, будто я простой человек. Регенерация должна справиться дня через два. Вот только сегодня я должен быть во дворце и желательно не вонять болью и кровью, точно какая-то побитая собака.
Стоило Ринару взять пузырёк, как Терон откинул с лица белоснежные пряди волос и оперся двумя руками о кровать, чуть откинувшись назад и позволяя другу обработать и перевязать рану.
— Мне стоит наплевать на все клятвы и просто прирезать этих тварей по-тихому, — прошептал он. — Они никогда не перестанут пытаться.
— Ты не можешь, — как всегда спокойно возразил Ринар, бросив на молочного брата взгляд проницательных черных глаз. — Твой отец был уже не в себе, когда Анаис взяла с него клятву о том, что если ты станешь главой рода, то не тронешь ни её, ни её детей. Иначе, я не могу представить, как ему пришло в голову поклясться кровью рода Аскард? — покачал он головой. — К тому же, могут начаться волнения среди пум, если ты обвинишь наследников Радонских хребтов бездоказательно.
— Нет больше никаких наследников Радонских хребтов, Ринар, они сами приняли главенство Аскард в надежде, что я сдохну в череде бесконечных покушений. Мы должны найти способ избавиться от них.
— Любой твой приказ причинить им
