Развод с истинным. Инквизитор для попаданки - Хэля Хармон
— У нас есть обязательства, София. — Ри чеканит слова, — и я также не в восторге от твоей компании как и ты от моей. Раньше ты была совсем другой.
Ну вот еще. Влечение к Ри сметает злость, уязвленное самолюбие. Так значит?
— Так давай расстанемся, красавчик, раз я такая плохая. Будешь со своей Альмой жить счастливо… — я давлю слезы, но кажется они прорываются в голосе.
— Что? — Ри вдруг прижимает меня к стене. Он рычит, причем это для меня сейчас намного страшнее чем недавний приступ властности короля Алана, — повтори, что ты сказала, София…
Гордо вскидываю голову. Я не вспомнила ничего о разводах в этой безумной реальности. Но у меня есть самоуважение. И неважно Эдик с Анькой или этот Ри, которого я не знаю, с какой-то там девчонкой. Набираю побольше воздуха в грудь и стараюсь выдать максимально ровным голосом:
— Ты мой муж, так? Но ты мне изменяешь. Ты меня не любишь. Не уважаешь. И я… хочу с тобой развестись.
Глаза Ри опасно прищуриваются и в них вспыхивает пламя гнева.
Я стою, зажатая между стеной и мощным телом Инквизитора. Он так близко. Я не могу отвести взгляд. Один глаз Ри медово-карий, другой — прозрачно-голубой. И в них целый мир. Я отрываюсь от земли. Я тону в терпком запахе свежескошенной травы и ирисок.
Ри упирается в стену руками с двух сторон от моей головы. Его дыхание опаляет мне лицо.
— Какого демона ты творишь, София? Мы с тобой в одной лодке, и это заплыв длинною в жизнь…
— Разве закон запрещает разводы? — еле шевелю вмиг пересохшими губами.
— Нет… Но ты не всерьёз. Ты сама не хочешь со мной расставаться.
Ну и заявления!
— Хочу, — тихо, но очень твердо произношу я, крепко зажмуриваюсь и вновь распахиваю глаза, немного приводя в себя чувство, дальше говорю уже более привычным для меня тоном, выпав из-под обаяния Ри, — у меня нет к тебе претензий, красавчик. Лобызайся с кем тебе нравится. Но давай разведемся. Я себя не на помойке нашла!
Решительно упираюсь рукой в широкую грудь Ри, силясь отодвинуть мужчину от себя! Но это совершенно нереально! Судя по его реакции — он вообще не воспринимает требование о разводе всерьёз. Куда больше его заинтересовывает выбор слов.
— На по-мой-ке… интересно, — Ри бросает на меня странный взгляд, будто что-то в уме прикидывает или вспоминает, — Ты моя истинная, моя жена, София. И только смерть разлучит нас. И то не факт. Так что мой ответ «нет».
— Какой еще ответ? Я не задавала вопрос! Знаешь, красавчик, брак — это такая лодка, в которой гребут оба. Быть симпатичным и властно тявкать на каждый угол маловато!..
Глаза Ри округляются. Он смотрит на меня в полном недоумении и шоке несколько мгновений. Затем — уже привычно начинает гневаться.
— Смешно слышать это от тебя, София! И откуда эти выражения? Где ты их набралась?!
— В книге прочитала!
— Да ты книгу в руки в страшном сне не возьмёшь!
Я замолкаю, словно бы оскорблённо, а сама делаю в уме зарубку пореже использовать нетипичные для реальности с камзолами и королями фразочки. И раз уж я оказалась в этой нелепой необъяснимой ситуации, — лучше притормозить и выдавать свою жизненную позицию этому ультрапатриархальному кадру маленькими порциями, от греха подальше. И термины подбирать тщательнее — без «помойки» и морализаторства. Это и в привычной мне реальности никто не любит, особенно мужчины…
— Извини, — шепчу я, пока не разразилась буря, — я просто устала… и испугалась. Ну, короля.
— Пойдем, София, — игнорирует мою вялую попытку примирения Ри, гнев в его невероятных глазах снова сменяется подозрительностью, — нам надо допросить твоих соплеменников.
— Кого?
— Черных ведьм. Ты что, вообще не слушала короля? Они в пыточной. Еще не забыла туда дорогу?
Как ни странно, дорогу я знаю. Помню. В разуме всплывают и другие воспоминания… Судя по ним, в этих черных казематах я впервые увидела Ри несколько лет назад. Причем ощущения, что воспоминания чужие, — у меня нет. Это словно была я. Настоящая я.
Горячая рука Инквизитора крепко и уверенно держит меня за запястье. Мы проходим сквозь облицованный светло-серым камнем широкий коридор. Вниз по винтовой лестнице. Через пост с хмурыми охранниками. Они почтительно кивают Ри и опасливо косятся на меня. Они напоминают сторожевых псов, что-то такое в их чертах… собачье. Нет, волчье. Как и у Ри. Как и у короля Алана.
Когда Ри затаскивает меня в каменную тюремную камеру с низкими потолками, я не сразу замечаю двух прикованных узников.
В разуме вспышкой разворачивается воспоминание:
Меня затаскивают в точно такую же камеру за плечи два бугая и швыряют на пол. На миг колени немеют от тупой боли. Но я не обращаю внимания. Тяжело прерывисто дышу. В подземелье пахнет плесенью и отчаянием.
Мои тюремщики уходят, хлопнув дверью.
В помещении только я и он. За столом у самой стены сидит Начальник королевской стражи — Инквизитор его величества. Он что-то быстро пишет в свитке магическим пером. Я перевожу взгляд на затертую лужу крови прямо перед собой. Это осталось от того, кого допрашивали передо мной. А теперь — Инквизитор будет меня пытать…
Я дышу еще чаще, легкие начинает раздирать огонь, кровь приливает к лицу, а еще — острая боль пронизывает мое запястье. Руки дрожат. Каждый удар сердца отдается болезненной волной в висках. Я медленно поднимаюсь с пола на дрожащих ногах, но стоит ли?.. Мне все равно конец.
Инквизитор не смотрит на меня.
— София… — подает голос Инквизитор, сверяясь с чем-то в своих свитках, все также не поднимая глаз, — вы четвертая ассистентка главы местного подразделения культа черных ведьм, верно?.. сирота… так-так… не удивлен. Вы попали в плохую компанию, леди София. И не стану лукавить, если не ответите на все мои вопросы — вам будет больно…
Сглатываю тугой ком в горле. В животе сворачивается ледяной узел напряжения. А запястье. Оно просто нестерпимо горит — у меня аж выступают слезы на глазах.
В голове проносятся картины возможных кровавых пыток… но почему-то глядя на сильные руки Главного Инквизитора… мне не удается представить, что они причиняют мне боль. Я удивленно застываю, поняв что мысли про эти руки сворачивают куда-то не туда.
Да и сам Инквизитор… темноволосый, с огненно-рыжими прядями в буйных волосах. Крепкий, сильный… Вот бы он на меня посмотрел… Мысли заливает каким-то неведомым и сладким жидким
