Присвоенная ночь. Невинная для герцога - Наталия Журавликова
— И что же было, эрми Фита? — выдохнула я в ужасе.
— Да то самое и было, — женщина пожала плечами, — провела с лордом ночь и не померла. Зато на муженьке своем до сих пор за трусость его отыгрываюсь. И если тебе мудрости достанет, тоже этим воспользуйся. Вон тебе какой видный эрмин достался. Да к нему любая добровольно в постель запрыгнуть готова! Если б можно было, тебе бы и доплатили бы местные красотки за удовольствие такое.
— Тоже мне удовольствие! — из груди вырвался всхлип.
— Я мужа своего люблю! Как я к нему опороченной вернусь?
— Запомни, дорогуша, ночь с высокородным эрмином тебя не так опорочит, как мужнее предательство. Вот мы и дошли.
Внутри дворца было роскошно. Хоть мы и не с крыльца проникли, а все равно нас встретил просторный холл, отделанный дорогими материалами.
— Эй, горничные! — крикнула Фита.
На ее зов тут же прибежали три девицы.
— Подготовьте эту молодушку для первой ночи. И приведите сразу в герцогскую опочивальню.
2.2
Меня подхватили, закружили в вихре щебетания и легкого девичьего смеха. Им еще и весело!
— Эрна, не печальтесь! Сейчас мы только поправим ваше личико и вы отправитесь к герцогу-красавчику!
Мы вчетвером оказались в будуаре, горничные накинулись, с пудреничками и пуховками.
— Одежда на вас и так приличная, исправлять нечего. А бельишко-то поди новенькое?
Я кивнула. Конечно же, новое. Для Мартина, для моего любимого мужа, который сейчас уж точно места не находит, переживает, представляя, какие ужасы меня ждут!
Бледно-голубой кружевной комплект, чуть светлее свадебного наряда, выгодно подчеркивал мои прелести. Те самые, на которые сегодня получил право надменный, чужой, холодный мужчина!
— Эрна! Прекратите это безобразие! — прикрикнула на меня старшая из горничных.
— Мы только ваши слезы осушаем, как вы их обратно проливаете и проливаете!
— Если не перестанете, мы эрми Фиту позовем!
Все трое галдели наперебой.
В дверь постучали.
Горничные разом взвизгнули и подпрыгнули.
— Готова ли молодая жена? — послышался мужской, хорошо поставленный голос.
— Да, эрмин дворецкий! — ответили служанки хором.
Вот значит какой он, муж экономки, отдавший ее наместнику! Как они после этого все уживаются в одном доме?
Высокий, совершенно лысый, но при этом с роскошными, пышными бакенбардами, переходящими в усы, или наоборот. Под пушистой щеткой вытянуты в узкую, плотно сжатую линию губы.
— Вы заставляете себя ждать, юная особа! — строго сказал дворецкий. — Извольте следовать за мной!
Сопротивляться смысла не было, это я уже понимала. Вокруг слуги и охрана.
Я шла за дворецким, напряженно всматриваясь в его прямую, как мачта, спину.
— Эрмин, — прошептала я, когда мы поднимались по лестнице, — вы ведь понимаете, что чувствует сейчас мой супруг!
Спина стала еще прямее.
Дворецкий застыл на две ступеньки выше меня.
— Пожалуйста, спасите меня! Эрмин герцог вряд ли помнит, как я выгляжу! Все говорят, что любая будет рада оказаться в его объятиях. Почему бы…
— Ты предлагаешь мне подсунуть благородному владыке всего нашего герцогства гулящую девицу и нарушить древний обычай?
Он даже не обернулся, словно разговаривал со стенкой перед собой.
— Будем считать, ты ничего не говорила, а я не слышал этой отвратительной ерунды.
Дворецкий возобновил движение. И больше ни слова мне не сказал.
Пройдя по длинному, широкому и светлому коридору, по стенам которого развешаны портреты благородных родственников лорда, мы остановились у двустворчатой двери. Дворецкий торжественно ее распахнул и показал мне кивком, что я должна войти.
Это оказалась спальня с огромной, просто безразмерной кроватью на половину комнаты.
Широкий матрас, балдахин. Шелковые складки ниспадают на постель, струясь словно водопад.
Белье идеально выглажено, подушки взбиты. В комнате никого.
— Ожидай герцога. И без глупостей! — велел дворецкий. — Раздеваться не нужно. Благородный эрмин прикажет тебе, как именно нужно исполнить его волю.
Он закрыл двери, я услышала как в замочной скважине щелкнул ключ.
Заперта и жду своего повелителя. Сейчас явится уверенный в себе герцог и нагло скомкает и мое платье, и мою девственность.
Я едва сдержала слезы. Не буду показывать ему слабость, его это не разжалобит!
В комнате были плотно задернуты бархатные портьеры, но множество свечей разгоняли мрак, придавали предметам мягкие очертания.
Я смотрела на двери, напряженно ожидая, когда они вновь распахнутся.
И оказалась совершенно не готова к тому, что насмешливый голос раздастся у меня прямо за спиной.
— Приятно, когда тебя ждут с таким нетерпением.
Вскрикнув от страха и неожиданности, я обернулась и увидела, что Максвелл Коллин зашел в опочивальню через потайную дверь рядом со шкафом.
Герцог выглядел неформально. На нем были белая рубашка и темные обтягивающие брюки, удерживаемые на талии широким кожаным поясом.
Максвелл смотрел с легкой полуулыбкой и медленно расстегивал пуговицы на рубашке.
Я уставилась на его сильные загорелые пальцы зачарованным взглядом.
Герцог подошел ближе, встал напротив. Справившись с застежкой, небрежно стянул с себя рубашку и не глядя, кинул ее за спину. Предмет туалета опустился точно в кресло.
А я чуть не задохнулась, увидев полуобнаженное мужское тело. Максвелл поигрывал литыми мускулами. Его фигура оказалась совершенной. Широкие плечи, мощный торс, рельефный живот, на котором выделялись мышцы.
Встряхнув волосами, герцог сделал еще шаг ко мне.
— Встань! — приказал он.
Я повиновалась.
Максвелл откинул с моего лица вуаль, заглянул в глаза.
— Ты ведь еще не была с мужчиной, верно?
— Да, эрмин, — с усилием ответила я.
— Значит, идеально подходишь для этой их… ритуальной ночи Плодородия. Да и для меня, пожалуй, тоже.
Он приспустил платье сначала с моего правого плеча, потом с левого. Я задрожала, почувствовав дуновение воздуха на коже.
Максвелл обвел пальцем контур декольте, вызвав этим еще большую дрожь.
— Совсем еще юная и невинная, — прошептал он, склонившись к моему уху, — боишься меня?
Глотнув, будто у меня комок в горле, я кивнула.
— Зря, — он коснулся указательным пальцем моего лица, очертил линию губ.
— Я умею не только получать удовольствие, но и доставлять его. Эту ночь ты не забудешь, Арлин.
И он с силой рванул мое платье обеими руками, так что послышался треск.
— Терпеть не могу возиться с застежкой, — сказал герцог, срывая с меня свадебный наряд.
2.3
— Пожалуйста, пожалуйста, эрмин… — мои онемевшие губы почти не двигались, я беззвучно молила о пощаде.
Изувеченное платье упало мне под ноги.
Я осталась в нижнем белье.
Глаза герцога сузились. Этот опасный, сильный мужчина рассматривал меня отнюдь не хладнокровно.
Его мощная грудь вздымалась.
Без одежды он выглядел совсем иным, нежели в храме.
Там он был таким нарядным, официальным и отстраненным.
Сейчас же передо
