Звездочка неправильного рай-ши - Кира Райт

мысли парней только об одном. Но если на Земле им никто не мешает заводить ничем не обременяющие знакомства, то тут с этим явно беда. И чтобы получить желаемое ему вот пришлось что-то серьёзное за меня обещать…

Конечно, я благодарна! Но как сразу-то…

— Рай-Харр, послушай, пожалуйста, — я облизала губы и поймала себя теперь на том, что его имя отзывается в самом моём сердце странным чувством. — Дело не в физиологии. Дело в том, что я буду чувствовать. Ты для меня чужой. Понимаешь?

Он помолчал некоторое время, будто переваривая, а потом… Подытожил.

— То есть секса не будет? — спросил как-то понуро.

Я ощутила себя злодейкой просто. Выглядел он ну очень мило, если честно. С этим своим огромным, готовым к боевым действиям прибором наперевес, такой печальный стал… Но мне было не до шуток и не до смеха сейчас. Я боялась. Мало того, что первого раза, так ещё и вот с ЭТИМ. У меня там не Мариинская впадина! И не чёрная дыра!

— Дай мне немного времени… — попросила, не веря в то, что кажется получается его убедить.

— А… Может тогда… ну… другим способом? — спросил рай-ши с надеждой глядя на мои губы.

Я вздохнула.

— Это то же самое. Ничем не отличается от обычной близости.

Он тяжело вздохнул, вновь грустно глянув вниз — на синюю дубинку, которую запросто вот в штанах и не спрячешь…

— Может… хоть потрогать дашь? — поднял теперь глаза, загоревшиеся новой идеей.

— Что? — ахнула я.

— Ну, тебя… — и его рука быстренько легла мне на грудь, немножко сжимая. — Класс… — резюмировал он, пока я стояла в шоке, и продолжил лапать, сжимая вершинку через ткань. — Вообще класс… Так приятненько!

Отрезвев, я отшатнулась.

— Хватит! Я не игрушка! Я живая! А ты делаешь со мной что хочешь! Не спрашивая! Это неправильно!

— Наоборот, так и написано в правилах, — поморщился он. — Тебе, что, про правила не рассказали?

Но я ответить не успела, потому что он вдруг махнул рукой.

— А хотя какая разница. Моя мать знает правила прекрасно. А вертит отцом так, будто бы в жизни не читала, — вздохнул снова.

И тут я узнала для себя главное.

Его мать в его семье явно не имеет статуса пленницы. Ну, по крайней мере к ней так не относятся. И он настолько к этому привык, что вряд ли станет так относиться ко мне.

К нарушению правил в своей семье он тоже привык. А значит не станет требовать от меня их строгого соблюдения. И всё это вместе означало, что мне очень крупно повезло!

— Я тогда… Пойду, что ли. Ты обживайся, привыкай. До вечера может… передумаешь, — он глянул на меня с надеждой и, кое-как одевшись, скрылся за дверью, позволяя мне выдохнуть.

С ума сойти…

Глава 6

Проснулась я от того, что чья-то огромная лапища сжимает мою грудь. Не больно, но ощутимо. А вторая мягко мнёт пятую точку.

Распахнув глаза, пыталась привыкнуть к темноте. Но что-то не привыкалось. Я заёрзала, пытаясь разглядеть того, кто это делает. Не вышло. От паники горло сжалось, а потому закричать не могла. И вот отчётливо так поняла, что среди всех людей и не людей предпочла бы, чтобы за моей спиной сейчас был именно он. Почему-то от него такие действия пугали куда меньше, чем от любого другого.

— Рай-Харр? — спросила с надеждой очень тихо и хрипло, буквально выжав из себя это имя.

— Ой! Ты ждала меня? Соскучилась, да? — спросил он с готовностью и так радостно, что как-то даже неловко было его обламывать.

Но ответить я не успела, потому что пока я подбирала мягкие слова, он опять решил то, что хотел бы услышать. Не знаю уж случайно или нарочно, но факт оставался фактом.

— Я тоже соскучился! Очень! Весь день о тебе думал! — с этими словами рай-ши накинулся на меня с поцелуями.

Я было замычала ему в рот, но это оказалось бесполезно. Потому что его наглый язык уже раздвинул мои губы, скользнув меду зубов и сразу порабощая.

Я совершенно не поняла, что со мной такое в этот момент произошло, что по телу прошлась сладкая волна предвкушения и истомы, и я застонала ему в рот, стремясь навстречу и отвечая на совершенно неуклюжий, но очень страстный поцелуй.

Ещё на Земле я пару раз целовалась с однокурсником. Ни до чего серьёзного у нас тогда не дошло, но те поцелуи были куда более опытными, чем этот. Только почему-то тогда я ощущала интерес и некоторое смущение от влажности на языке, а сейчас меня буквально прошивало насквозь возбуждением. Настолько, что руки сами потянулись к его шее, привлекая ближе за затылок.

— Майя, — прорычал он мне в губы, теперь покрывая горячими поцелуями шею и грудь. — Моя Майя…

Затем одним рывком сорвал с меня тряпку-платье, оставив меня полностью обнажённой. Его руки тут же начали ощупывать мою грудь, талию, с восхищением глядя на то, как его пальцы на ней смыкаются, трогать бёдра, попу, а потом одна рука потянулась чуть ниже моего живота…

С моих губ сорвался громкий и какой-то призывный стон. Внутренности прошило словно электричеством. Никогда прежде я не испытывала и десятой доли того, что теперь.

— Сейчас, я сейчас… — заторопился Рай-Харр, разрывая на себе комбинезон и тоже оказываясь раздетым и возбуждённым, а затем вновь припадая к моим губам, при этом начиная тереться об меня внизу.

В то же время его хвост вновь принялся обвивать мою ногу, словно гладя её и продвигаясь от щиколотки всё выше и выше, задевая уже внутреннюю сторону бедра. От этого я опять громко застонала, прижимаясь к его торсу грудью, ощущая прикосновение его грубой кожи. Пальчики на ногах поджимались, а мои ногти уже впивались в его спину, будто бы требуя ещё большего.

— Так приятно, да? — он зацеловывал моё лицо, нежно гладил, трогал, тёрся тоже… — Хочешь ведь ещё больше? Сейчас. Да?

Я плохо соображала, о чём он сейчас говорит. Мне было слишком хорошо и приятно. И ни капельки не страшно. Наоборот, мной владело ощущение, что я в полной безопасности, что всё именно так, как и должно было быть. просто кивнула, понимая, что правда хочу чего-то большего. Что мне мало его. Что тело невыносимо требует… Чего-то… ещё…

— Ааахх! — сорвалось с губ, когда он медленно и мягко качнулся мне навстречу.

Меня буквально оглушило этим ощущением наполненности и лёгкой боли. Оно было непривычным, странным, но безумно приятным. Но отчего-то проходилось по нервам каким-то невыносимо-трогательным чувством.