Отвергнутая. Хозяйка лавки “Карамель и Шоколад” - Катрин Алисина

Преданность — это или любовь и уважение к хозяину или страх. В уважение к тебе, муженек, я не верю. А вот в страх — запросто.

До Ярдена доехали к вечеру.

Хоть и удалось подремать, я чувствовала себя уставшей. Голова подкруживалась, ноги затекли. Даже попу отсидела. Хотелось одного — немедленно упасть в постель и заснуть мертвым сном. До утра. А лучше до следующего вечера.

Но стоило нам подняться на нужный этаж, как я заголосила:

— Ой, тут пахнет так противно, меня тошнит! Не могу тут ночевать!

Сначала на меня просто рыкнул кучер. Потом попытался договориться лакей. Некоторое время запугивал наемник. Но я продолжала стоять на своем: “Я, похоже, беременна. Запах — кошмар. Спать не могу. Барон лишится ребенка. Всем кранты”. Парни не сдавались, и под конец я начала картинно рыдать.

Что меня не устроило в гостинице? Туалет в комнатах. В комнатах есть, а на этажах — нет. А он был частью моего основного плана. Еще в особняке барона я углядела привычный мне трубопровод. И созрел план.

Через две тщательно исследованных гостиницы и замотанных вконец сопровождающих, я, довольная собой, нашла то, что искала.

Туалеты на этаже. Я тут же юркнула в тот, что на первом — сославшись на длинную дорогу. Удостоверилась, что мне все подходит.

Вышла, довольная собой.

— Будем ночевать здесь, — объявила я.

— Это дешевая таверна, — не понял моих предпочтений кучер. — Вам, леди, действительно здесь ничем не воняет? — с подозрением уставился он на меня. Уверена?

Воняло здесь жареным луком и пролитой на дощатый пол выпивкой. А еще громко ржали засидевшиеся до полуночи посетители. Из туалетов на этаже тоже амиачно попахивало.

Сюда меня явно притащили сравнить условия. Мол, посмотрит леди как тут все устроено, закроет ротик и вернется в нормальное место. Прекратит истерику.

— Все шикарно, — широко улыбнулась я. — Идемте спать. Устала я. Замотали вы меня, ребят.

Сопровождающие раздраженно переглянулись.

Честно? Я думала они меня сейчас убьют. Прямо на месте.

Но мужчины молча потащились к комнатам. Кучер разместился по соседству, наемник встал у дверей. Все, как барон требовал. Даже этажность соблюли. Оплатили комнатушки на третьем, самом верхнем, этаже.

И каморку лакею нашли. Крохотную такую. Без окна и только кровать помещалась. И та — больше раскладушку напоминала. Не самый комфортный отдых в жизни баронского лакея.

Судя по его бормотанию, он меня полночи проклинал.

Ну и отлично. Мне все равно спать нельзя. Я забралась под одеяло. И несколько часов так и лежала, пялясь в потолок и изображая похрапывание, когда лакей подозрительно затихал в коморке.

На рассвете я выбралась из постели. Бодренько отбросила одеяло, оделась и выглянула за дверь. Наемник ожидаемо сидел на полу, прислонившись спиной к стене. К сожалению не спал. Лениво водил кончиком ножа под доскам пола. Рисовал что-то воображаемое. Под глазами у него от усталости залегли синяки.

Отлично, отлично.

— Я в туалет, — обрадовала наемника я.

И тут же потрусила в нужную сторону.

— Эй, — наемник вскочил на ноги. Охнул — отсидел себе все, бедняга. Но все же схватил меня за запястье. — Одной не велено, — ощерился он.

— Я с вами в туалет не пойду! — праведно возмутилась я.

— Не со мной, — разочарованно буркнул наемник.

Открыл дверь в мои комнаты и крикнул:

— Эй, друг! Сопроводи леди нужду справить, — он снова ощерился, оглядывая меня.

Мрачный, невыспавшийся лакей появился через минуту. Одарил меня зверским взглядом, обещавшим месть по приезду в особняк барона.

И молча двинулся следом к туалетам.

Едва забравшись в кабинку, я достала еще ночью припасенные тряпки. Тонкая нижняя рубашка, шелковое белье. Жалко, но что поделать. Их я по очереди бросила в унитаз. Включила смыв, удостоверилась, что план удался. Повторила.

И расстроенная сверх меры выскочила за дверь.

Лакей мрачно взирал на меня.

Прекрасно, прекрасно.

— Тут засор, — запричитала я. — Очень писать хочется.

Лакей раздраженно сжал челюсть. Рывком открыл дверь кабинки. Удостоверился, что я не вру.

— Идемте… леди, — рявкнул он.

Я послушно засеменила за ним в туалеты на втором этаже. К удивлению лакея они тоже оказались в нерабочем состоянии.

Уж простите меня владельцы таверны. Как заработаю, пришлю вам денег на ремонт. Но сейчас моя жизнь важнее ваших унитазов.

Наконец, мы оказались на первом этаже.

Я с благодарностью юркнула в туалет. Заперла дверь и усиливалась на небольшое окошко под потолком. Ох, надеюсь, я все правильно рассчитала и смогу в него пролезть.

Через пару минут, кряхтя и чертыхаясь, я змейкой просочилась через окошко туалета. Шлепнулась на землю заднего двора. Встала, отряхнулась. Мысленно поблагодарила владельцев и посетителей таверны за чистоту снаружи.

И ринулась прочь.

Мои сопровождающие уже через пару минут заподозрят, что что-то не так. Начнут стучать и орать. Еще через десять решатся выломать дверь в туалет.

А значит, у меня не больше пятнадцати минут, чтобы убраться отсюда как можно дальше.

Я добежала до заспанного лавочника, раскладывающего товары на прилавке.

— Простите, — взмолилась я, — а где здесь останавливаются дилижансы?

Глава 7

Мужчина за прилавком посмотрел на меня с подозрением. Запыхавшаяся, перепуганная, в мятом дорожном платье — я доверия не вызывала.

Но мужчина не смог найти подвоха, сколько ни силился, и кивнул:

— Вниз по улице, леди. Доберетесь до моста Гончаров. И берите правее. Ближе к городским воротам дилижансы и останавливаются.

— Отлично, спасибо! — выпалила я.

И подобрала юбки.

Через улицу я снова остановилась. Оглянулась, отдышалась. Поправила прическу. Приняла степенный вид. Впереди маячил каменный мост, усыпанный двухэтажными домиками. Но мне нужно было еще кое-что успеть.

Прошлась, равнодушно оглядывая улочку с видом уставшей, но зажиточной леди в небольшой беде.

И поинтересовалась у очередного лавочника, где я могу продать колечко.

Этот оказался более занятым и без вопросов отправил меня к ювелиру. Еще несколько минут я потратила на сгорбленного, худующего мужичика за прилавком ювелирной лавки.

Он некоторое время разглядывал колечко, которое я решила продать первым. Самое простенькое и дешевое. Чтобы хватило на дорогу и обед.

Ювелир некоторое время переводил взгляд с колечка на меня. Вздыхал. Явно решал, на какую минимальную цену я соглашусь.

— Серебряный, — наконец, предложил он.

— Два, — возмутилась я. — Тут в кольце одного серебра хватит на две монеты. А еще камень.

— Нет камень, а кристалл, — лениво пробормотал лавочник. — Но неплохой, — буркнул он себе под нос. Слушай, — обратился он ко мне, — за два серебряка ты его не продашь.

Я молча протянула ладонь, собираясь забрать колечко.

— Уверена? — ехидно поинтересовался проходимец.

— Я не