Король в Чёрном - Валентина Зайцева

расспросить Самира о её судьбе. Может быть, он не так уж и плох, как его малюют. Может быть, все эти мрачные предостережения вызваны лишь завистью или старыми обидами. Я отчаянно пыталась цепляться за слабую надежду, потому что сбежав из кровавых лап одного безжалостного тирана я попала прямиком к другому.

Абсурдность всей ситуации неожиданно заставила меня рассмеяться — тихо, почти истерично. Смех быстро перешёл в душераздирающие слёзы, и я дала полную волю рыданиям, пока пар от горячей воды поднимался к моему лицу, смешиваясь с солёными каплями. Я просто отпустила всё, перестала держаться из последних сил. Позволила всему, что так долго и упорно сдерживала, вырваться наружу бурным потоком. Когда я наконец закончила, обессиленная, мне стало искренне легче, словно тяжёлый груз свалился с плеч. Потрясающе, насколько исцеляющим может быть простой катарсис, когда всё уже сказано и сделано, когда больше нет сил притворяться сильной.

Я глубоко вдохнула и окунула голову под воду, чтобы смыть мыльную пену с волос. Когда я вынырнула, отфыркиваясь и отводя мокрые пряди с лица, то внезапно почувствовала чьё-то присутствие совсем рядом, нависшее буквально в считанных сантиметрах от меня. Тёмная зловещая тень заслонила и без того скудный свет.

— Устраиваемся поудобнее? — прозвучал насмешливый мужской голос совсем рядом с ухом, от которого по коже побежали мурашки.

Мои глаза испуганно распахнулись, я отчаянно рванулась в сторону, одновременно пытаясь ударить по направлению к тени и отползти прочь — всё сразу, в панике. Вода расплескалась во все стороны. Но в ванной комнате никого не было, совершенно никого. Мне удалось лишь щедро забрызгать водой холодную стену и каменный пол, создав изрядную лужу.

Я застыла как вкопанная, а сердце бешено, оглушительно колотилось в ушах, грозя выпрыгнуть из груди. В тесной комнате абсолютно никого не было, я могла в этом поклясться. Но я совершенно отчётливо почувствовала чьё-то незримое присутствие и услышала низкий голос Самира прямо у своего уха, ощутила дыхание на коже. Я была абсолютно в этом уверена. Это никак не могло быть просто игрой воображения или последствием сотрясения.

— Извращенец! — яростно крикнула я в пустоту, не зная точно, слышит ли он меня, да и не особенно заботясь об этом в данный момент. В праведном гневе было моё спасение, и я жадно ухватилась за это чувство.

«Помни, здесь всё устроено совершенно иначе, чем дома», — напомнила я себе, стараясь унять дрожь.

Как бы то ни было, прежний уют горячей воды бесследно растаял, испарился. Я поспешно встала, расплескав ещё воды, второпях обернулась большим полотенцем и бросила другое на пол, чтобы вытереть разлившуюся лужу — больше из желания не наступить босыми ногами в холодную воду, чем из-за особой заботы о состоянии дома этого странного мужчины.

Выйдя из ванной комнаты, я внезапно замерла как вкопанная, сделав всего пару неуверенных шагов в спальню. Там, на кровати, аккуратно разложенная стопкой, лежала какая-то одежда. Значит, кто-то действительно прокрался сюда, пока я была в ванной. Я подозрительно сузила глаза и недовольно проворчала себе под нос.

Самир пока не трогал и не причинял мне серьёзного вреда наяву, в реальном мире, в отличие от Владыки Каела с его кровожадностью. Он не угрожал моей жизни напрямую, не пытался меня убить. Я отчаянно попыталась найти в этом хоть какое-то утешение, хоть крохотный повод для надежды. Подкрадываться и пугать было определённо меньшей из моих многочисленных проблем в данной ситуации. Осторожно подойдя к кровати, я с любопытством разглядела его выбор одежды для меня.

Часть меня, честно признаюсь, ожидала увидеть кожаные ремни, металлический ошейник и больше ровным счётом ничего. Честно говоря, я бы особенно не удивилась, учитывая всё, что я о нём слышала. Вместо этого я с облегчением обнаружила вполне приличную длинную чёрную юбку, комплект нижнего белья, корсет и тёмно-серую блузу с изящными чёрными полосками, короткими рукавами и аккуратным рядом пуговиц спереди, а также чулки. Пара начищенных до блеска сапог аккуратно стояли на полу рядом с кроватью.

Могло быть и значительно хуже, чего уж там. К тому же, вполне возможно, у Самира просто не было под рукой ничего другого, более подходящего для пленницы. Чистый комплект одежды был несомненным одолжением, и грех было жаловаться.

С дрожью в прерывистом дыхании я нервно оглядела комнату в поисках любых признаков кого-либо, таящегося в глубоких тенях по углам. Казалось, я была совершенно одна, хотя после недавнего инцидента нельзя было быть абсолютно уверенной ни в чём в этом проклятом месте. Сбросив влажное полотенце на кровать, я поспешно принялась переодеваться, постоянно оглядываясь. Самир, как оказалось, счёл нужным выдать мне вполне современное нижнее бельё, а не какие-нибудь старомодные пышные панталоны. Для его блага или для моего собственного, я предпочла не знать и не задумываться.

На то, чтобы разобраться, как же, чёрт возьми, правильно надевать этот проклятый корсет, у меня ушло гораздо больше времени, чем я вообще готова признать вслух. Спереди были мелкие застёжки-крючки, сзади — запутанная шнуровка. Ладно, отлично, звучит легко. Легко сказать, но не сделать. Я самозабвенно колдовала над ним добрых минут пятнадцать, если не больше, прежде чем наконец-то поняла принцип: нужно просунуть большие пальцы в специальные петли, где шнуровка перехлёстывалась крест-накрест, и методично затягивать её ряд за рядом, сверху вниз.

Где-то далеко, на том свете, какая-нибудь покойная викторианская дама с неодобрением качала головой от стыда, наблюдая за моими жалкими потугами. Затянув корсет достаточно туго, чтобы он надёжно держался на месте, но не настолько, чтобы было невыносимо неудобно дышать, я решила, что это самое лучшее, на что я способна в полном одиночестве, без помощи горничной. Я накинула юбку и осторожно нагнулась чтобы надеть чулки, недовольно кряхтя от непривычного усилия в корсете.

Что ж, отдаю должное всем тем мёртвым викторианским дамам, что носили эту адскую штуковину постоянно, изо дня в день. Нагибаться в туго затянутом корсете — поистине отвратительное, мучительное занятие, скажу я вам. Наконец мне с грехом пополам удалось натянуть чулки и с облегчением обуться в удобные сапоги, мысленно строго отметив, что в следующий раз обязательно нужно обуваться до всех этих корсетных манипуляций.

Полностью одевшись, я встала перед зловещим зеркалом, чтобы критически оценить конечный результат своих трудов. Выглядела я так, словно собралась на какой-то мрачный костюмированный готический бал, но в целом было совсем неплохо. Корсет делал мою талию на удивление тонкой, почти осиной. Дышать особенно не составляло труда, так как я благоразумно не затянула его так туго