Мой генерал - Наталья Данилова

которым она собиралась отравить короля. Помню, как долго она мучилась, ха-ха! Всё кричала, что я тоже буду умирать в муках. Её давно нет, а я вкусно ем и сладко сплю, — она изогнула рот и задрала подбородок. — И король не забыл нашу любовь. Он всегда слушает меня!

Я помолчала. Попыталась уложить в голове то, что услышала. Раньше дворец представлялся местом, где сбываются мечты, где танцуют на балах в шикарных пышных платьях, и галантные кавалеры дарят букеты. В королевском саду растут дивные цветы, какие есть только у эльфов, и подают кушанья, неведомые обычным знатным господам… Теперь мой мир рушился. Там травят людей, избивают розгами за малейшую провинность, строят коварные планы. И самое страшное, то, о чём я никогда раньше всерьёз не задумывалась, — там есть рабство. От страшных мыслей закололо в висках, разболелась голова. Просто представила на миг, что один человек считает себя хозяином другого, и этот другой — бесправен. Он находится в полной власти… Как вещь…

— Госпожа Акизар! Госпожа Улназа! — Ирдан быстро шёл нам навстречу. — Пожалуйста, пройдите в здание! Генерала я определил. Пока он отдыхает, буду замещать его. Если есть какие-то вопросы…

У Ирдана раскраснелись щёки. Возможно, он бежал, чтобы поскорее заставить нас зайти в тёплое помещение. Молодой, привлекательный. Я посмотрела на его меч. Наверняка, хорошо владеет им, иначе не поставили бы помощником генерала, или как это у них называется. Интересно, а он смог бы защитить Акизар? Хотя… О чём я думаю? Кажется, моя тревога достигла таких пределов, что я готова была искать спасение даже там, где его нет.

Глупый вопрос вертелся в голове: «Мой мир разрушится, когда я приду к королю, или он уже разрушен?»

— Мы идём, Ирдан, идём уже, — Улназа больно схватила меня за руку. — Досталась нам клуша, цветочек домашний. Нерасторопная какая-то княжна! Любая знатная дама радовалась бы безмерно и благодарила нашего короля. А эта… — Я попробовала упираться, но моя мучительница оказалась на удивление сильной. — Зато глазки строить везде успевает, и с тобой, слышишь, сейчас заигрывала. Распутная девка!

Ирдан удивлённо посмотрел на неё и перевёл взгляд на меня:

— Госпожа Улназа, я давал клятву верности королю, — он пошёл рядом, выпрямив спину, будто на параде. — Все знают, за нарушение клятвы снимают голову с плеч.

— Да чего ты так испугался? — захихикала довольная Улназа. — Боишься, что королю всё расскажу? Правильно, бойся!

Ирдан заметно побледнел и громко сглотнул. Возможно, после слов этой страшной женщины, уже были казнены люди, и он прекрасно об этом знал. Я представила, что по её навету казнят этого парня и поспешила выдать капризным тоном, каким иногда шутливо разговаривала одна из прачек в нашем дворце:

— Ты немного ошиблась, Ирдан совсем не в моём вкусе.

Моя мучительница приглушённо булькнула. Не ожидала от комнатного цветочка, да?

— Пойдём, — Улназа пришла в себя и с ещё большей силой потащила меня к двери.

Внутри было тепло, даже жарко. Воздух наполняли аппетитные ароматы пряностей, солений и жареного мяса. Почти напротив входа — широкая лестница, чуть в стороне — небольшой зал с длинными столами. Около них, склонив головы, стояли две женщины, в чепцах, длинных зимних платьях и фартуках.

— Приветствую вас! — к нам подскочил человек. Худой, одетый в вещи, которые казались ему тесными, но судя по роскошным усам, загнутым наверх, чувствовал он себя прекрасно. — Комната для вас уже готова. Пожалуйста, прошу за мной, на второй этаж, — он вытянул руку в сторону лестницы. — Сейчас к вам придут, выслушают все ваши пожелания. И кушать уже готовят.

На втором этаже, по обе стороны, — два одинаковых коридора с комнатами для постояльцев. Хозяин, чуть ли не складываясь в три раза, повёл нас в правую сторону. Я же вертела головой. Хотелось знать, в какой из комнат сейчас находится генерал. Может в этой? Или здесь? Рассматривала старые двери и представляла его, спящего в постели. Когда поняла, о чём думаю, быстро одёрнула себя. Зачем мне это?

Купалась и ела будто в исступлении. Не хотелось ни о чём думать. Совершенно измотанная, я заснула, когда солнце только начало садиться.

Проснулась среди ночи от храпа. Странно, но я впервые услышала, что Улназа храпит. Или я всегда крепко спала, или…

Поднялась с постели, надела тёплую накидку и подошла к соседней кровати. Улназа спала, раскрыв рот, иногда постанывала. Не знаю, каким чутьём, но я почему-то сразу поняла, что она нездорова. Потрогала её лоб — горячий. Как сказали воины, она всю ночь ходила вокруг генерала, вот, видимо, и простыла.

В полутьме еле нашла сапоги. Вышла в коридор, но там никого не оказалсь. В голове мелькнула мысль, что все, кто расчищал дорогу, заболели. А генерал? Как он?

Конечно, ночью не станешь стучаться в дверь, тем более я не знала, где кто остановился. Пришлось спускаться на первый этаж. Мне повезло, там дежурили два наших воина. Я всё объяснила им, заодно попросила дать мне отдельную комнату.

— Госпожа… Мы такие решения не принимаем, — тот, что выглядел постарше, растерялся и посмотрел на напарника, который уже выволакивал в столовую местного хозяина в длинной ночной рубашке с кружевными оборками. Тот выглядел сонным, но полностью готовым услужить.

— А? Что? Жар? Сейчас… Что же вы сразу не сказали? Я же со всем рвением и старанием… Я же ради короля нашего готов и день, и ночь не спать.

— Иди, — процедил сквозь зубы воин, — позови лекаря, прикажи заварить отвар… Что там ещё надо? Быстро! Если с любимой бывшей наложницей нашего короля что-нибудь случится, то слетят все головы, не только наши, но и жителей ближайших домов.

— Да… да… Иду… Бегу… — хозяин заметался и бодрым кузнечиком поскакал в сторону комнат для слуг.

— Что случилось?

Я замерла — со второго этажа спускался генерал. Он был бледен. Впервые видела его без плаща, накидки и жилета. В белоснежной рубашке с пышными рукавами, присборенными на запястьях, он казался другим. Домашним, спокойным. Так засмотрелась, что пропустила момент, когда его воины уже доложили ему о произошедшем. На заднем фоне мелькнул хозяин гостиницы, тонкими длинными ногами он быстро преодолел ступеньки и забрался на второй этаж. Скорее всего пошёл кого-то будить или побежал переодеваться.

Не зная, что делать, я села за столик. В тишине ночи стало слышно, как загремела на