Целительница для короля Эльфов - Кира Райт

и дочерей придворных считалось престижным оказаться в моей постели. К тому же после того, как такие отношения мне наскучивали, семьи девушек получали такие отступные, за которые потом могли выдать своих «попорченных» дочерей даже за моих двоюродных братьев-принцев, не говоря уже о других придворных.

Как я уже говорил, браки по договору для нас – норма. И когда невесте выдаётся приличное приданное, никто уже не думает о том, какой образ жизни она вела прежде. К тому же о таком не принято судачить в обществе, так что иногда внешне чопорные и холодные в чувствах эльфы, вели на самом деле совсем не чопорный образ жизни…

Но меня это никак не волновало. Если все на всё согласны – так к чему угрызения совести? Главное, чтобы внешне соблюдались рамки приличия, и эльфы не сочли блуд нормой. В остальном я прекрасно знал, что и за пределами дворца не все эльфийские граждане свято чтят традиции предков в вопросе чистоты и непорочности до брака. Но так как разговоров об этом не было, знали об этом только сами участники таких нарушений, в чём бы никогда не признались даже под страхом казни.

Однако сейчас я вдруг ощущал потребность в этой девушке так остро, как никогда прежде. Её образ просто неё шёл из головы. И хотя у меня была масса других дел и проблем, всё же решил наведаться лично в целительское крыло, чтобы выяснить, что же там с ней такой произошло, и как мне собираются объяснять неисполнение моего же указа.

Потребовать отчёта у королевы-матери я не мог, уважение к более старшему родственнику не позволяло. А вот у главного целителя – вполне. Более того, он просто обязан передо мной отчитываться.

Как я тогда считал…

Глава 4

Король

Главный целитель краснел и бледнел, но взгляд упрямо прятал, лишь бы не встречаться с моим. Одновременно он пытался ослабить узел кружевного белого галстука на шее, а судя по тому, как покраснели кончики его острых ушей – целитель явно очень сильно волновался.

- Повтори ещё раз, - процедил я, сдерживаясь изо всех сил, чтобы не приказать бросить его в темницу немедленно.

- Не позволено, Ваше величество… перед Вами… отчитываться…

- И кто же ж тебе запретил?! – произнёс обманчиво-спокойно, уже начиная догадываться о верном ответе. Но всё ещё надеясь, что он окажется иным.

Ведь не могло быть так, чтобы королева-мать могла так поступить со мной! Подрывать авторитет короля в глазах подданных, не разрешая им отвечать на мои прямые вопросы?!

- Госпожа не велела… Сказала, в случае чего, Вас к ней отправлять… Не гневайтесь, Ваше величество! Сами спросите её!

- Ты смеешь мне указывать?!

- Нет, никак нет, Ваше величество… Просто госпожа…

- Повторим ещё раз. Для закрепления. Ты отказываешь отвечать на мои вопросы, предоставлять мне нужные документы, даже понимая, что перед тобой стоит сам король?

Целитель затрясся.

- Простите, Ваше величество, но госпожа…

- Довольно, - прервал я его жестом руки. – Увести! – приказал своей личной страже, что следовала за мной в некотором отдалении, но всегда находилась где-то поблизости.

Самые лучшие эльфийские воины из королевской семьи. Которые мой приказ, кстати, исполнили тут же и увели причитающего целителя прочь.

Оглядев кабинет, заполненный тысячами папок и бумаг, понял, что сам никогда не найду необходимого. А потому приказал одному из стражников пригласить сюда моего секретаря, чтобы тот выискал среди этих кип макулатуры информацию о точном количестве и состоянии целителей на данный момент.

Направляясь обратно к матушке, заглянул в общую комнату целителей. Но все они выглядели вполне довольными жизнью и на мои вопросы, почему вновь прибывшие вдруг оказываются в состоянии магического истощения, не могли ответить. При этом вели себя довольно искренне, как мне показалось. Но только когда я вышел из общей залы, понял вдруг отчётливо и ясно, все, кого я видел сейчас – целители, прибывшие во дворец с рождения. Те, которых обучали с детства управлять своей силой. И среди них ещё ни один не погиб...

На мой закономерный вопрос, возникший ещё в прошлый раз, почему всё так, матушка вроде бы логично объяснила, что эти просто умеют управлять своей Силой, вот и справляются лучше. А тем, кто учится во взрослом возрасте – обучение даётся сложнее, контролируют себя хуже, потому и подвергают себя сами риску. Но где же в таком случае те самые остальные?

О том и спросил первого попавшегося на этаже слугу. Но ответа не получил. Точнее ответить-то он мне ответил, что «где-то тут на этаже, Ваше величество», «точно не могу сказать» и прочие отговорки. При этом слуга тоже отводил взгляд, очевидно что-то скрывая. Но что?

Размашисто шагая, я отправился в покои матушки ближайшим подвернувшимся порталом. Ждать ещё больше не мог. А королевский дворец слишком большой, и выделить ещё полчаса на прогулку в то время, пока под моим носом творится странное, просто невыносимо.

Но появиться в личных покоях королевы-матери было недопустимо. Потому я перенёсся только в её кабинет, где никого кроме её личного секретаря не обнаружил.

- Пригласи госпожу, - приказал ему.

Пожилой эльф, служащий матушке уже не одну сотню лет (сколько себя помню, он всегда был при ней), услужливо кланяясь, ретировался выполнять приказ. Но прошло пять минут, десять, пятнадцать, а королева-мать меня своим присутствием не почтила. Ждать она заставляла меня и раньше. Но не вот так долго и без объяснений.

И пока я измерял шагами её кабинет, перед глазами так и стоял растерянный взгляд огромных голубых глаз, осунувшееся милое личико и розовые пухлые губы, словно у фарфоровой статуэтки...

Аланиэль… Как я не заметил её сразу? Почему сегодня не могу выбросить её из головы?

Такая тоненькая, хрупкая, и наверняка совершенно невинная эльфиечка будоражила воображение, пробуждая во мне те самые скрытые мужские желания, которые король не имел права проявлять. И прежде не проявлял.

Все мои любовницы знали, на что шли. Понимали, что ни одну из них я не посажу на трон рядом с собой. Когда наступит время, моей женой станет чистокровная эльфийка, которая победит в королевском отборе или будет одобрена моей семьёй. И она точно не будет дочерью никакого торговца шерстью…

Я никогда не приближал к себе девушек вроде неё – слишком юных, слишком нежных, живущих иллюзиями. Такие могли случайно влюбиться и доставить мне затем неудобства. Да и обычно подбирал себе женщин, руководствуясь умом, а