Не буди спящего дракона - Cherry Cobbler

Она ловит взгляд Деймона, и он наполнен гордостью и ликованием.

«Помни, что любой, кто встанет на твоём пути, сгорит от твоего пламени».

Рейнира помнит.

— Прежде чем мы перейдём к обсуждению, какие правила были нарушены и какое наказание должны понести виновные, — Макгоногалл снимает и протирает свои очки, явно не желая продолжать этот разговор, но всё равно спрашивает своим всё ещё твёрдым голосом, — мисс Поттер не могли бы вы объяснить, что случилось и почему вы себя так повели?

Сама беспристрастность.

— Она оскорбила Джеймса, меня, мою семью и добрую часть моих друзей. Я сорвалась, — выпаливает Лили.

Отец крепче обнимает её, пока девочка пытается сдержать злые слёзы. Рейнира выгибает бровь. Что?

— Пиздёшь, — выдыхает она по-валирийски, и Деймон хмыкает.

Ей приходится продолжить на английском, сохраняя полное спокойствие. Тот, кто фонтанирует эмоциями проигрывает заведомо. Не такой Главой хочет быть Рейнира.

— Я не делала ничего подобного и не понимаю, о чём она говорит, директор. Откровенно говоря, я даже никогда не упоминала членов её семьи в разговоре, за исключением профессора Поттера, естественно.

— Не могла бы мисс Поттер пояснить, что она имеет в виду? — Деймон сама вежливость, но взгляд у него холодный, а рука поглаживает навершие меча.

Рейнира знает, что это показывает его раздражение, а не угрозу. Деймон не угрожает, он действует.

Мистер Поттер бросает на Деймона угрожающий взгляд (это должно пугать?), явно не впечатлённый и просит Лили рассказать.

— Она встречалась с Джеймсом. Я говорила ему, что это плохая идея, что она не Малфой, чуда не случится, — обиженно говорит девочка, теребя в своих руках платок. — Она бросила его вчера. Из-за чистоты крови. Сказала это ему в лицо, оскорбив всех нас. Будто мы какие-то не такие из-за того, что в нас не течет чистая магическая кровь.

Рейнира хочет сказать, что они просто другие, но вместо этого остаётся такой же спокойно и с достоинством встречает взгляд Макгонагалл.

— Мисс Таргариен, вы же знаете, что подобное поведение недопустимо, — едва сдерживается Макгонгалл.

Вся напускная вежливость Деймона испаряется, возвращая привычного ей дракона на место, когда он грубо перебивает директора.

— Вы не имеет права её в чём-то обвинять только из-за слов маленькой девочки. Вы обязаны узнать её версию событий и вызывать сюда этого мальчишку, — почти рычит Деймон.

И вот это ощущение, когда дракон отрывается от земли. Рейнира дышит полной грудью.

— Последи за речью! — огрызается теперь мистер Поттер, яростно сжимая кулаки и буквально закрывая собою дочь от взгляда Деймона.

— Спасибо, — шепчет Рейнира, касаясь его руки на плече и сжимая.

— Пожалуйста, выбирайте выражение, мистер Таргариен, — голос Макгонагалл сама сталь, в глазах — чистая ярость, но она остаётся спокойной.

Рейнира всё ещё чувствует невероятное уважение к этой женщине.

— Помона, пожалуйста, приведи сюда Джеймса Поттера. После мы выслушаем всех участников событий.

Рейнира ловит эту передышку и вольготно откидывается в кресло, чувствуя себя почти хозяйкой положения. Она не сказала Джеймсу ничего, что можно было бы использовать против неё и чего все и так не знали.

— Не знал, что тебя потянуло на полукровок, дорогая, — негромко замечает дядя тоже используя валирийский.

Это почти оскорбление — говорить при всех на мёртвом языке, прекрасно зная, что люди вокруг не понимают не слово. Но это так весело.

— Я начала с маглорождённых, — пожимает Рейнира, вспоминая Коля, который не задержался надолго. — Это просто развлечение. Ничего серьезного.

— Не знал, что ты стала такой жестокой, — Деймон фыркает, особо не впечатленный её откровением.

По сравнению с ним в его же годы — она просто ангел. Его близнецовое пламя куда более аккуратно и деликатно надкусывает и выплёвывает других. Сам Деймон не был не вежливым, не тактичным. Он бесстыдно хвастался своими подвигами и искал новых ощущений и удовольствий. Принц Порока.

— Это грубо, прекратите оба, пожалуйста, — одергивает их Макгонагалл.

— Не знала, что ты относишь это к жестокости, дя-дя, — певуче тянет Рейнира и замолкает.

Последнее слово должно быть за ней. Всегда. Этому она тоже научилась у него. Деймон усмехается, думая, что его дракончик уже вырос и теперь скалит клыки и рычит, как настоящий зверь.

Они сидят в напряженной тишине, когда приводят Джеймса. Он подавлен, разбит и не скрывает этого. Рейнира не чувствует укола совести или раскаяние. Даже такая невинная овечка, как Кол (маглорождённый), действительно знал, что это развлечение. И скорей бесился из-за того, что она порвала с ним, переключившись на полукровку.

— Добрый день, мистер Поттер. К сожалению, разбирательство инцидента с вашей сестрой, потребовало вашего присутствия. Ваша сестра утверждает, что мисс Таргариен оскорбила вас и вашу семью из-за чистоты крови. Это правда? — заботливо спрашивает Магкнонагалл.

Джеймс тяжело вздыхает. Он знал, что сестра не поймет, и уже жалел, что вообще ей рассказал в каком-то странном приступе отчаяния. Джеймс ведь не идиот, у него есть уши, он знает, что говорят о Таргариенах. Его брат учится на Слизерине, он вполне ясно донёс до него слова Алисенты Хайтауэр, когда Джеймс только признался в своей влюбленности. Просто…

Он был влюблен. Ему хотелось верить в лучшее.

— Нет, — качает головой Джеймс, зная, что за этим последует.

Его сестра взрывается от гнева и боли за него. Джеймс находит это даже милым, а её отважной. Такая храбрая. Чем он заслужил такую преданность и ярость в защите?

— Тишина! — заставляет всех умолкнуть директор.

— Мисс Таргариен, не могли бы вы сказать, что именно было сказано? — устало смотрит на неё Макгоногалл.

Рейнире больше нравилось быть сторонним наблюдателем, созерцая чужую истерику.

— Таргариены чтят чистоту крови, — спокойно повторяет она.

— Вот! Видите! — почти пищит Лили.

— Это не оскорбление! — прерывает её наконец-то Джеймс.

Ему больно видеть Рейниру такой спокойной, холодной и великолепной, когда он сам страдает от разрыва, ему мучительно стыдно находится здесь и вытряхивать грязное белье, демонстрируя собственную глупость, ему хочется свернуться калачиком и уползти под взглядом гребаного Деймона Таргариена. Но никого не волнует, чего он хочет. Пьеса продолжается, и он просто должен в ней участвовать. И всё же…

Джеймс был предупреждён. Он не должен был ничего говорить Лили. Сам виноват. Процесс самобичевания запускается по новой, заставляя его прикусить щёку, чтобы закончить уже это шоу.

— Это не оскорбление! — повторяет он уже громче, чтобы Лили его услышала наконец-то.

Деймон не выдерживает и смеётся. И вот из-за этого его лишили возможности с пафосом прилететь за своей племянницей на драконе в выходные? Он разочарован. Рейнира шипит на него, и он послушно умолкает, не обращая внимания на чужие колючие взгляды. Только его маленькому