Остров ведьмочек - Юлия Арниева

не чувствую, терять не жалко, как пришло, так и ушло. Как там в книгах: представь, что сила струится по твоим рукам?

– Не помню, ещё при моей матери прекратили.

– Отлично, – кивнула, застыв над чахлой морковкой, с трудом обнаруженной среди зарослей сорной травы. Там же были тоненькие перья лука, пара веточек укропа и что-то похожее на листик кабачка, но могу ошибаться.

– Ты что задумала? – прокаркала Роза, обеспокоенно заскакав по забору.

– Не мешай, – рыкнула, прикрыв глаза, стала представлять, как сила (чёрт его знает, какая) струится по моим рукам, – Струится, я сказала, – минут через пять, чуть приоткрыв глаза, посмотрела на результат моих потуг, – Фигня какая-то!

Вырвав дохлую морковь с указательный палец толщиной (ничего, я её помельче покрошу), а также лук и укроп, вернулась на кухню.

– Ты бери миску, замесишь тесто на лепёшки, будет вместо хлеба, – дала задание вороне, Роза от такой наглости смогла лишь, открыв клюв, беззвучно каркнуть, – а я займусь кашей.

Не знаю, где обычно завтракали ведьмочки, но к обеду подтянулись все сюда, забавно вытягивая шеи, принюхивались к аппетитным запахам, шедшим от кастрюль.

– Прошу, – махнув рукой в приглашающем жесте, принялась раскладывать по мискам наваристую кашу. Её я приготовила на мелко покрошенном вяленом мясе, предварительно часа два потушив его на воде, оно в итоге разварилось на мелкие волокна, туда же к нему была добавлена обжаренная на ложечке сливочного масла, найденная, мелко покрошенная морковь и несколько горстей крупы. Каша вышла вполне даже ничего – вкусная.

Вместо хлеба были обжарены на сухой сковороде (масло надо экономить) лепёшки, тесто простое: яйцо, капля молока, мука и соль. Очень даже съедобно.

И компот… перевернув все банки в шкафах на кухне, нашла горсть сушёных яблок, в огороде ободрала одну веточку смородины, ягоды на ней отсутствовали, но и листики тоже сойдут. Там же за домом был обнаружен колючий куст шиповника, горсть ягоды я у него всё же выклянчила, подумаешь, пару раз оцарапала руки. Так что, добавив несколько ложечек сахара, получился неплохой компот, довольно ароматный и вкусный.

– Ты готовить научилась? – ехидно проронила ведьмочка чуть младше меня, доедая последнюю ложку рассыпчатой каши.

– Угу, – кивнула, было заметно, что девица нарывается, но сейчас вступать в противостояние мне совсем не хотелось, – пришлось.

– На капище головой ударилась? – продолжила развлекаться Самия (её имя услышала, когда к ней обратилась Джейн), темноволосая, с ярко-зелёными глазами девушка, вот она была больше похожа на ведьму.

– И ей, – снова кивнула, допивая компот, девчонки помладше тоже почти закончили обедать, но уходить не спешили, видно, наша перепалка с Самия не первая.

Пятнадцать девчонок… младшим по восемь лет, все маленькие, худенькие, как тростиночки. Кожа тоненькая вся, просвечивает. Ручки – былиночки, а на них огромные грубые железные наручни, которые сильно натирают кожу. Как они умудряются свои руки поднимать с такими кандалами – удивляюсь.

– Всё надеешься выжить? – буркнула ведьма, понимая, что от меня сегодня реакции не дождётся, – не выйдет, через месяц твоё совершеннолетие, а значит инициация.

– Угу, и мы все умрём, – не дала закончить ехидной девице, лихорадочно соображая: «Ведь ворона сказала, что у меня вчера была инициация, что-то не сходится», – так, если вы все поели, прошу покинуть гостиную, мне надо убрать здесь всё. На ужин будет… не придумала ещё.

– Мы же не ужинаем, – хмыкнула Самия, – точно, головой ушиблась, Агги сказала, ты не всё помнишь? Снова пыталась на капище силу принять?

– Мы же это уже выяснили? – удивлённо приподняла бровь, сложив руки на груди, – или ты тоже головой ушиблась, и теперь у тебя кратковременная память, как у рыбки? Моргнула и мозг очистился?

– Ты …?! – вскинулась Самия, поднимаясь из-за стола, громко фыркая.

– Я, – согласно кивнула, – и ещё раз прошу всех покинуть помещение, и да, ужин будет.

С трудом дождавшись, когда все ведьмочки выйдут из общего дома, я метнулась на кухню в надежде застать там ворону, кажется, она мне должна.

– И что ты на девочку взъелась, – прокаркала Роза, с укором взглянув на меня, стоило мне ворваться в святая святых дома – кухню.

– Я?! – моё изумление не было наигранным, – на эту ведьму? Вообще, это она ко мне пристала, я ещё, между прочим, была вполне вежлива.

– Девочка боится… они все боятся… с каждой смертью им становится всё страшнее, – прокаркала ворона, поумерив мой боевой пыл.

– Ты… это, мне зубы не заговаривай. Почему Самия, да и все ведьмочки считают, что день рождения у Селин…

– У тебя, – не удержалась вредная ехидна.

– У меня, – повторила и взглянула так, что ворона должна была испепелиться, – день рождения только через месяц?

– Верховная так пожелала, – пожала крыльями Роза, честное слово, если бы сама только что этого не увидела, никогда бы не поверила, что такое возможно.

– Мдя… очень информативно, – промямлила, так и не получив внятный ответ, – а что там насчёт учёбы? Есть знания, как вырастить картоху по-быстрому или зайца приманить? Хотя… кто-то должен его того… а ещё разделать, а у меня ручки, и мясо я готовое в магазине всегда покупала.

– Нет таких знаний, а если и были, то утеряны.

– Никакого от тебя толку, – пробормотала и тут же с надеждой спросила, – а может, ты пока со стола приберёшь? И посуду помоешь, а? А я поучусь? Нет? Вредная ты.

– Я фамильяр, – каркнула Роза.

– Угу, а я Катька, и что теперь, – каркнула в ответ, направляясь в гостиную, уборку никто не отменял, а ещё ужин готовить, осталось найти из чего, – слушай, а лес далеко? Лешие водятся?

– Где ты жила, ведьма? – удивлённо каркнула ворона

– Там уже не живу, – печально прошептала, припоминая дату своей смерти, – давно не живу.

Снова возвращаюсь в прошлое. Весна… яблоневый цвет, его сладкий аромат, обновлённый мир… пьяный муж, сильный толчок в спину, удар животом о край стола, дикая разрывающая боль, больница и приговор – ребёнок не выжил… и больше у меня не будет детей.

А мне тридцать пять, и всё вроде бы было когда-то хорошо. Знакомство с будущим мужем, красивая свадьба, счастливая семейная жизнь – целых десять лет, а потом безработица, обвинения меня во всех неудачах, пьянство… я три года терпела, поддерживала – дура! Потом год трезвости и долгожданная беременность, а через три месяца – смерть… Вернувшись из больницы, выгнала мужа из дома, продала квартиру и уехала из этого города, где всё напоминало о прошлой жизни, в которой меня уже нет.

Наверное, тогда у меня появилась моя циничность, розовые очки спали, и мир оказался мерзким, жестоким и несправедливым.

А потом острый аппендицит, наркоз и капище…

Глава 4