Невидимый муж - Анна Снегова

указали путь, а то мы в этой метели бы ещё сутки плутали. А я, пожалуй, задержусь пока здесь. Идите вы первая.

Нет, я, конечно, обрадовалась такому благородству. Но и удивилась, честно говоря. Потому что они ж от меня ни на шаг не отходили оба всю дорогу! Мысленно я уже представляла себе эту картину – как вхожу в деревню с гигантским котом, который идёт за мной как на верёвочке. А тут на тебе!

- Почему?

Зря спросила. Тут же шестым чувством почувствовала улыбку чужака. Он что, может решил ещё, что я с ним хотела?!..

- Потому что думаю, будет нелишним, если вы сначала предупредите там, в деревне, что идёт гость. А то если остальные местные жители на меня будут реагировать с таким же ужасом, как вы…

Я не видела, но была уверена, что невидимый чужак всё ещё улыбается. Надвинула капюшон ещё ниже - было стойкое ощущение, что заглядывает под него, чтобы увидеть выражение моего лица. Пользуется, что мы в неравных условиях. Я-то могла видеть только хлопья снега и замытую пелену метели вдалеке. Правда, когда опустила взгляд, увидела кое-что ещё.

Отпечатки ног в снегу. И длинную цепочку – там, откуда мы пришли.

Огромные отпечатки.

Мама дорогая… как я и подозревала, настоящий великан!

Мороз пошёл по коже. Я впервые так откровенно рассматривала место, где предположительно, стоял этот мужчина. И теперь, чуть успокоившись от первого ужаса, могла мыслить более здраво. И рассуждать. Ну и то, что метель утихомирилась и снег больше не лип на ресницы, помогло.

Я наконец-то заметила, как снегопад плавно огибает контуры чужого тела. Массивного, высокого.

Как снежные хлопья оседают на широких плечах.

Невидимый чужак стоял неподвижно, как будто соткан был из вьюги, и я знала, что он рассматривает меня тоже. От прядей светлых мокрых волос, выбившихся из-под капюшона, у самого лица покрытых бахромой инея от дыханья – до грубых ботинок, которые выглядывали из-под подола слишком короткого, до щиколоток, грязно-голубого платья. Из него я давно выросла, оно было всё латаное-перелатанное, самая позорная заплатка красовалась прямиком на юбке, в самом видном месте, которое выглядывало из распахнутого плаща.

А вот у незнакомца упряжь на звере была богатая. Серебро и синие камни сверкали на ремнях и нагруднике кота.

Представила, что видит сейчас этот чужак, который всё так же внимательно смотрел на меня. Стало так стыдно, что захотелось бежать со всех ног. Я невольно попятилась.

- А кстати, почему вы меня до сих пор боитесь? Я такой страшный? – дружелюбно поинтересовалась пустота. Не сделав попытки догнать. Даже не пошевелившись. И я снова замерла, так и не сделала следующий шаг.

Сглотнула комок в горле.

- Не знаю. Вы же не показываетесь…

Невидимый чужак не отвечал. Мне показалось, что колеблется.

- Думаю, в следующий раз вы меня увидите.

Это вряд ли, ответила я мысленно, чтобы не злить незнакомца. Потому что до самого вечера я планировала сидеть безвылазно в своей избушке. И от первой-то встречи с этим чужаком едва богу душу не отдала! Предпочла бы обойтись без второй.

Вслух сказала совсем другое:

- Ну, раз не будете колдовать, тогда вряд ли в деревне станут так уж бояться. Если, конечно, свою… ручную зверушку не возьмете с собой.

- Клык – ты слышал? Тебя ручной зверушкой обозвали! – со сдержанным весельем отозвалась пустота.

И я снова не могу сделать шаг, как собиралась.

Потому что странный он, чужак. Не держит, не ловит… не наслаждается моим страхом. Наоборот, как будто пытается успокоить.

И… я с удивлением понимаю, что страх и правда куда-то ушёл. Не насовсем – совсем не бояться я уже разучилась, кажется. Особенно за минувший год. Но… затаился, по крайней мере.

Может, это от бессилия что-то изменить в своей жизни. Инстинкт самосохранения отупел и стал отключаться. Но в этот раз я не отшатываюсь и не вскрикиваю, даже когда огромная ушастая голова тычется мне в плечо. А потом шершавый кошачий язык протяжно лижет щёку.

Кошка всегда остаётся кошкой, судя по всему. И любит, когда её хвалят.

Я рискнула – и поднесла руку к огромной морде. Хотел бы – уже давно сожрал.

Кот довольно сощурил серебряные глаза и оглушительно замурлыкал, когда я робко провела от носа ко лбу.

- Ну вот, так-то лучше, - довольно проворчала пустота.

А потом кот поднял голову, посмотрел куда-то в сторону и издал короткое вибрирующее мяуканье.

- Хм… и правда, нам пора! – проговорил незнакомец. – Клык учуял добычу. Так что, пожалуй, мы сначала поохотимся. Деревенский скот трогать не станем, не бойтесь. Клык у меня «зверушка» воспитанная.

Почему-то снова слышу улыбку в том, как он вернул мне мои же слова о коте.

Стою и растерянно смотрю на то, как мимо проходит пушистый зверь, потёршись об меня боком и махнув на прощание длинным хвостом. Больше мохнатая туша не закрывает меня от ветра, и он снова вцепляется мне в капюшон, трепет волосы.

Я так подавлена и растеряна из-за охватившего меня вдруг острого чувства одиночества, что даже забываю сопротивляться.

Когда мои руки снова берут две горячие ладони. Решительно, властно. Словно заранее пресекая попытки спорить.

Сжимают, греют…

Потупившись, краснея с головы до ног, ощущаю на заледеневших пальцах жар чужого дыхания.

Незнакомец дышит на мои покрасневшие, почти отмороженные уже руки, и чувствительность постепенно возвращается ноющей болью.

И молчит.

Я отнимаю руки, прячу под плащ.

- Спасибо… и прощайте!

- До встречи! – бодро заявляет пустота. И цепочка следов начинает удаляться. - Вернусь вечером. Ждите.

Вечером?!

Только тут я спохватилась.

Вечером же начнётся Праздник женихов! Ему нельзя! Никак нельзя на этот праздник… Он же не знает наших обычаев! Да его там вмиг окольцуют, и оглянуться не успеет, как окажется женатым на какой-нибудь дочке Первого охотника! У того как раз две в подходящем возрасте…

Хотела окликнуть! Но огромный кот уже ушёл, и его хозяин тоже растворился в метели без остатка.

На этот раз вокруг меня и правда пустота.

И почему-то стало холодней.

Глава 3

Глава 3

Я попыталась найти забытые вещи у проруби – но снегом уже всё замело, я как потерянная бродила по ледяному полотну уснувшей реки какое-то время… потом отчаялась и поплелась домой.

Вернулась в пустой выстывший домик.

Печь протопить бы… да сил нет.

И я просто не