Измена. Мой заклятый дракон - Юлия Марлин

он дал людскому народу. Беречь и защищать жену и этим подтверждать намерения драконов и дальше соблюдать мирный договор с Преторией.

Я вжалась спиной в холодную стену. Алекс дал клятву меня защищать? Хм-м… но не любить и не уважать, напомнил бунтарский внутренний голос.

- Допустим, магию он почувствует. А вот отраву точно – не сможет.

- О чем это ты?

- Я о магическом яде, Мариэлла. Следов не оставляет, убивает практически сразу. Чисто и естественно. Хочешь, раздобуду? – Прошипела экономка.

- Нет, тетя. Слишком опасно. Если Алекс узнает, то убьёт меня. - Дамочка зло пнула бархатный пуфик. – От человеческой девки надо избавиться по-другому.

- Как?

- Пока не знаю!

Повисла пауза, а потом раздался недовольный голос старой драконицы:

- Затянешь с этим, Мари, потом не жалуйся.

- Что ты хочешь сказать?

- А вдруг милорд возьмет и влюбится в жену?

- В эту моль?!

- Не такая она и моль, племянница. Красива, свежа, юна, образована.

- Тётя! – Мариэлла злобно зарычала.

- Что? Я пекусь о твоем благополучии, дура. Думаешь, зачем устроила тебя своей помощницей в этот замок. Надеялась ты окрутишь Александра Кайдена, выйдешь за него, а он взял и женился на другой.

- Ему приказал Император!

- Брось, Мари. Нам ли не знать, что если мужчина-дракон заупрямится, то ничто и никто, даже Император, даже смерть не заставят его исполнить приказ. Помнишь, как долго милорд Кайден рассматривал портрет этой…

- Розалии.

- Да, Розалии, когда Император предложил взять ее в жены в обмен на мирный договор с королевством людей?

- Тетя, ты преувеличиваешь. Эта девка ничего для него не значит.

- Пока… может быть. Но она его жена, - суровым раздражающим тоном напомнила экономка. – Им постоянно придется быть вместе. Ездить в столицу. Бывать на светских балах. Посещать приемы и выставки.

От бессильной ярости Мариэлла снесла со стола дорогой чайный сервиз.

- Она не сможет родить ему ребенка. Никогда! Разве этого мало?

- Ты тоже не сможешь, - холодно отрезала домоправительница. – А значит, угроза потерять Александра очень велика. Избавься от человеческой девки пока не поздно. Или все потеряешь.

Повисла томительная заминка, а потом я услышала отрешенный голос Мариэллы:

- Ладно, тетя, уговорила. Приноси в замок свой яд. Я что-нибудь придумаю.

Послышался шелест платьев, звон стекла и две интриганки торопливо направились к двери. Вздрогнув, я крепче прижала книги к груди и, не слышно, почти не дыша, нырнула в темное ответвление, чтобы переждать, пока экономка с племянницей покинут столовую.

Меня лихорадило, ноги были ватными. Сердце колотилось.

Задумали меня отравить? Еще посмотрим кто – кого. Я хоть и нахожусь в замке дракона почти без прав, за свою жизнь и свободу буду бороться до последнего вздоха.

Закрыв глаза для успокоения, поймала себя на том, что натянута как струна. С большим трудом добрела до библиотеки, вернула книги на полки, затем поднялась в спальню, заперла дверь изнутри и, не раздеваясь, бессильно рухнула на кровать. Было больно, страшно и тяжело. Но я дала себе слово не сдаваться. И с этой мрачной решимостью провалилась в тревожный сон.

* * *

Весть о возращении Александра застала меня, когда я гуляла по цветущему саду во внутреннем дворике. Светило летнее солнце, в кронах деревьев пели яркие певчие птицы. Я с наслаждением прикрыла глаза, позволяя себе ненадолго расслабиться в замке ненавистного дракона, как вдруг меня настиг оклик Элис:

- Миазель, милорд вернулся!

Равнодушно пожала плечом:

- А я здесь при чем?

Горничная замерла от удивления:

- Ну, как? Вы разве не присоединитесь к мужу за обедом? Он распорядился накрыть на стол.

- Нет, - решительно отрезав, я выпустила из рук бутон огненно-красной лилии и, приподняв тяжелый подол, заторопилась к себе. Встречаться с изменником и разделять с ним трапезу – не было никакого желания.

Весь замок стоял на ушах. Я слышала голоса прислуги, грохот дверей, шум и суету.

- … я так соскучилась, - донесся до слуха приторный женский напев, когда я решила сократить путь и свернула в застекленный переход, примыкавший к гостиной.

- … я устал, Мариэлла, - от драконьего рыка жалобно вздрогнули все стекла. – Кроме того, у меня море дел.

- Поцелуй меня и усталость пройдёт.

- Не сейчас.

- Алекс, что с тобой, любимый? Раньше ты первым делом по возвращении тащил меня в постель.

- Раньше я не был женат.

- Ты же сам говорил, она – ничто для тебя. Только я твоя единственная любовь.

- Это правда.

- Тогда в чем дело? Почему ты так холоден?

Прильнув к узкой стеклянной перегородке в стене, я разглядела, как Мариэлла в пышном алом платье повесилась на шею Алекса, что был облачен в строгий темный костюм. Обняла его и, запрокинув голову, тянулась своими губами к мужским.

А он… прильнул в ответ!

Ууу! От бессилия чуть не топнула. Мерзавец! Тискает и целует ее, прекрасно зная, что в соседней комнате находится законная супруга. Хотя, чего еще ожидать от договорного брака с едва знакомым мужчиной?

- Хватит, - раздраженно зарычал дракон и оттолкнул любовницу с нечеловеческой силой. Та отлетела на мягкий диван. - Я сказал, что устал. Увидимся позже.

Процедив сквозь зубы, Александр шагнул к лестнице и ловко взлетел по ступеням наверх.

Мариэлла обидчиво надула губки. Не такого приема она ждала от пылкого любовника. Впрочем, подчиняться судьбе явно не в правилах дерзких дракониц. Вскочив с дивана, женщина кинулась вдогонку:

- Алекс, подожди. Я приготовлю купальню… и потру тебе спинку…

У меня от бессилия свело живот.

Это уже слишком даже для той, кто испытывает к мужу только лютую неприязнь. Охваченная гневом, вернулась к себе, хлопнула дверью и рухнула на мягкий ковер роскошной комнаты.

Боль и отчаяние выжигали изнутри.

Я не буду терпеть этот ад всю свою жизнь! Не буду позволять ему над собой измываться. Не знаю как, но я вырвусь из тисков драконьего брака и спасу себя сама!

В жуткой тишине я слышала, как громко колотится моё истерзанное сердце. Напротив, на стене висело большое старинное зеркало. Глядя на свое отражение, поняла, что снова плачу, хотя давала себе зарок – больше ни слезинки не пролью из-за этого подлого изменника. Я ни чуточку не изменилась со дня поступления в Академию магии, а ведь минуло уже четыре года.

На меня смотрела ухоженная молодая аристократка.

Густые темно-рыжие