Право первой ночи для генерала драконов - Екатерина Владимировна Скибинских

этой мысли мой взгляд опустился на обтянутые прозрачной кружевной тканью ноги. И

далеко я уйду в таком наряде? Из груди вырвался горький смешок.

И все же не было смысла оставаться и дальше на полу. Закрыв окно, я переместилась на

кровать. Легла, прижав к себе единственную уцелевшую подушку. Следовало успокоиться

и проанализировать все, что успела сегодня услышать. Непременно должен быть выход

из ситуации. Может, удача мне улыбнется и удастся воскресить в памяти еще одно

воспоминание Эланиры?

Но внезапно для себя я уснула. Или же так и должно было случиться и я просто потеряла

сознание? Иначе как объяснить то, что стоило мне закрыть глаза, как я оказалась в ином

месте, где меня ожидала настоящая Эланира?..

5.

Я стояла на мягкой, как пух, поверхности, которая словно растворялась под моими

ногами. Вокруг меня — бескрайняя пустота. Не было ни неба, ни земли, ни звуков, ни

запахов. Лишь я одна, окруженная странным молочно-белым светом, который словно

исходил отовсюду и ниоткуда одновременно.

Ощущение странное, словно я застряла на грани между сном и реальностью.

Внутри меня бурлили удивление и тревога. Я попыталась сделать шаг но пространство

вокруг будто жило само по себе — шаги не имели значения, расстояния не существовало.

Это место жило по своим правилам, и я была всего‚ лишь гостьей здесь.

— Здравствуй... — Голос раздался откуда-то сбоку, но я никого не увидела. Тихий, дрожащий, будто принадлежал человеку, который долго молчал и только сейчас нашел в

себе силы заговорить.

Обернувшись, я увидела совсем юную девушку. От силы лет восемнадцать. Она была

словно соткана из того же света, что окружал меня, но ее черты становились четче с

каждым мгновением. В ее глазах плескались печаль и вина, смешанные с какой-то

непонятной мне нежностью. Ее лицо было до боли знакомо... Почти такое же я видела все

двадцать три года своей жизни в зеркале. И все же неуловимое отличие было. Черты чуть

тоньше, изгиб бровей слегка отличался, губы немного пухлее. При этом ее кожа светилась

изнутри, как будто она больше не принадлежала этому миру.

— Кто ты? — вырвалось у меня, хотя я и знала практически наверняка, каким будет ответ.

— Я... Эланира. — Ее голос звучал мягко, как шелест листьев. — Настоящая Эланира.

Я не знала, что сказать. Глухое чувство неловкости охватило меня, сердце застучало

быстрее. Она выглядела такой хрупкой, такой виноватой... Взгляд Эланиры скользнул по

моему лицу, и я заметила, как ее губы задрожали, будто, девушка собиралась заплакать.

— Я... прости меня, — начала она, ее глаза заблестели от слез. — Я не хотела оставить

тебе столько проблем, не хотела, чтобы ты страдала. Я понимаю, что тебе тяжело, что ты

не должна была оказаться здесь, в моем теле... Я просто... не успела ничего исправить.

Она опустила голову, и я почувствовала, как ее боль проникает в меня. Смешанное

чувство жалости и непонимания захлестнуло с головой. Я все еще не до конца

разобралась, что тут произошло, кроме того, что жизнь ее явно не баловала, но не могла

остаться равнодушной.

— Ты не виновата, — произнесла я, пытаясь найти слова, которые могли бы ее успокоить, хотя сама ощущала себя потерянной. — Я просто... не понимаю. Почему я? Почему я

здесь, в твоем теле? Это ты что-то сделала? Как? Я могу вернуться обратно домой?

Удержать рой вопросов я все же не смогла. Эланира подняла на меня глаза, полные

глубокого сожаления и боли.

— Это... произошло случайно, — прошептала Эланира, в ее мягком голосе отчетливо был

слышен отголосок безысходности. — В момент смерти моя душа осталась в этом мире, связанная магической клятвой. И когда ты погибла в своем мире... наши судьбы

переплелись. Я не успела уйти, тебя притянуло в мое тело, где из-за клятвы все еще

теплилась жизнь, и теперь... теперь мы здесь, вместе.

— И что с этим делать? — пробормотала я, чувствуя себя совсем растерянной и уязвимой.

В голове не укладывалось, как в одном теле могут существовать две души. При этом у

меня явно меньше прав на пребывание здесь, чем у законной хозяйки тела.

И выходит, это я должна остаться в этом нигде? Уйти на перерождение или еще куда? Не

хочу! На фоне этого предстоящая ночь с драконом уже не казалась настолько ужасной

перспективой. Пусть я буду растоптана и унижена морально, но там есть шансы выжить!

Эланира шагнула ко мне, и я ощутила, как ее присутствие наполняет это странное

пространство, будто она — его неотъемлемая часть. Меня это перепугало еще больше, и я

шарахнулась в сторону, в отчаянии понимая, что мне никуда не деться...

— Ты сильнее меня. Из нас двоих у тебя больше шансов выжить, — вдруг выдала

девушка, окончательно меня запутав.

— Что? Ты пока уступаешь мне тело? — поспешно ухватилась за ее слова я, стараясь не

думать, как звучат мои слова.

На губах девушки тенью проявилась грустная улыбка. Эланира медленно покачала

головой.

— Я уже проиграла этот бой. Еще когда пожалела заболевшую старую Марту и вышла

вместо нее прислуживать господину. Он меня заметил и... — Эланира запнулась, закусив

нижнюю губу, и вновь покачала головой. В ее глазах отразились отчаяние, ужас, боль.

— Мне очень жаль, — тихо произнесла я и, пересилив себя, сама шагнула к девушке и

взяла ее за руку. Но не ощутила ничего, лишь легкое сопротивление воздуха, когда моя

рука прошла сквозь ее.

— Говорю же: ты сильнее меня, — снова улыбнулась Эланира. — Твое желание жить

поражает, восхищает. Именно поэтому твоя душа смогла преодолеть барьер между

мирами и занять мое тело. Это и к лучшему, я не хочу туда возвращаться.

— И теперь будешь являться мне во снах?

— Не хотелось бы, — смешно наморщила нос она. — Я пришла попросить тебя об одной

услуге, — произнесла девушка, ее голос наполнился неожиданной силой и решимостью.

— В моем мире есть храм богини, которой я посвятила всю себя. Я должна была по

достижении совершеннолетия отправиться туда и служить моей покровительнице до

конца жизни. Но барон все разрушил, попытавшись сделать, меня своей женой. Если ты

пойдешь туда и сделаешь подношение... моя душа сможет отправиться в чертоги богини.

Туда, где я наконец-то стану счастлива.

Она умолкла, и я поняла, что ее просьба — не просто акт отчаяния. Это ее последний шанс

обрести покой,