Вынужденная невеста дракона - София Руд

близко. Я надеялась походить еще кругов десять, чтобы набраться сил и смелости. Ладно, время не терпит.

Делаю несколько шагов и застываю. Ладошки мокнут, ноги уже не хотят идти. Я готова развернуться и бежать прочь, как слышу из-за двери голоса.

Дерек и…

Глава 5. Кто в саду?

– Ты хоть понимаешь, что мог обидеть других невест? – слышу голос, и в памяти всплывает образ высокого блондина со стянутыми в хвост волосами.

Друг и помощник Дерека – Себастьян, если я не ошибаюсь.

– Чем я их обидел? – лениво бросает дракон. – Они знали, что идут на Отбор. Участницей больше, участницей меньше.

– Ты благоволишь ей! – утверждает Себастьян.

Хоть он и пытается спорить с Темнейшим, но очень осторожно выбирает тон, боясь переступить дозволенную дружбой черту.

Дерек молчит, но я уверена, что сейчас он жестоко ухмыляется.

– Нельзя благоволить женщине, которая тебя предала, – глухо звучит низкий голос, и мое сердце сжимается.

Кто еще кого предал!

– Предала? – переспрашивает Себастьян, а затем зависает пауза, в которую он пытается понять, что это значит. И по всей видимости, соображает.

– Так эта девушка и есть та Лея? – выпаливает он.

– Тогда тем более не понимаю, зачем тебе всё это! – продолжает блондин, а Дерек отвечать не спешит. Молчит, терзая меня.

– Увидишь, – слышу злую усмешку в его стальном голосе, а затем быстрые шаги.

Едва успеваю отскочить от двери, как она распахивается.

Дерек вовсе не удивлен моему нахождению здесь, в то время, как мои глаза распахнуты так, что похожи на круглые монеты.

– Лея, подслушивать нехорошо, – делает замечание Темнейший, и я покрываюсь краской.

О боги! Вот так стыд! Ну почему он поймал меня?!

– Я не подслушивала. – говорю строго, как только могу.

– М-м, да? – усмехается он, а в глазах всё тот же лед.

– Да. Я пришла поговорить.

– Вот как? – запрокидывает голову дракон. – Ну, проходи.

Не дожидаясь меня, он возвращается в библиотеку, а я не могу заставить себя сделать шаг. Еще и этот Себастьян внутри.

Никогда он мне не нравился. А сейчас, учитывая, что на его лице написано всё то гадкое, что он обо мне думает, и подавно.

Плевать! Надо решить свои проблемы!

– О боги! Что ты… то есть вы тут делаете в такой час? – раздается возмущенный голос Анны, и она уже спешит меня отчитать. – Только не говорите мне, что пришли к Его Темнейшеству! Согласно правилам, невестам нельзя общаться с нареченным вне испытаний! Хотите скомпрометировать себя?

– А если так, то меня выгонят? – спрашиваю я у нее, и женщина вспыхивает еще больше.

Зуб даю, что таких невест, как я, наровящих сбежать от жениха любой ценой, она еще не встречала.

– Вы сейчас серьезно?! – задыхается Анна.

– Разумеется, нет, миссис Толл, – врывается в разговор Дерек, которого сваха то ли не заметила, то ли уже мысленно проводила. – У девятой невесты скверное чувство юмора. Поверьте мне.

Ах, вот как! Чувство юмора у меня, значит, скверное. Ну-ну, чешуйчатый!

– О, простите, Ваше Темнейшество. Я думала, вы уже ушли, – извиняется Анна.

– Нет, не ушел. Я ждал мисс Лейн внутри.

– В-внутри? – взлетают вверх нарисованные брови дамы-горы. – Но ведь правила… – мямлит она, а взгляд Дерека так и говорит, что шлет всё это к оркам. – Ваше Темнейшество, при всём уважении, я не могу на это пойти. Это ведь моя репутация. Прошу, поймите.

– Ну, раз так, – усмехается дракон, а затем смотрит на меня так, что я сжимаюсь. – Значит, Лея, увидимся в полночь.

– Но… – только и хочу сказать я, как Дерек решает продолжить.

– Анна, уведите ее и проследите, чтобы в этой маленькой головке не возникло опасных идей, – инструктирует он сваху, и та тут же хватает меня под локоть и с невиданной силой, точно мужик, тянет прочь. При этом нервно улыбается дракону, оголяя слишком длинные передние зубы.

– Ты извести меня хочешь? – кидает она мне, как только впихивает в дверь моей комнаты.

Вот, а еще недавно говорила на «вы». Непостоянная какая-то сваха.

– У меня было дело к Темнейшему, – отвечаю ей я.

– Какое у тебя может быть дело? – брезгливо прыскает Анна.

– А вам всё надо? – огрызаюсь я, и она багровеет так, что боюсь, как бы не дала мне затрещину, а потом не сказала, что так и было.

И ведь может. Для нее я служанка, которой просто подфартило.

– Слушай, ты, оборванка! – шипит она, наступая на меня выпирающими объемными формами. – Будь благодарна за то, что здесь оказалась и не чини мне проблем, а то я как….

– Поняла! – тут же выпаливаю я.

Ни к чему с ней ругаться. Я вообще не конфликтная, хоть и ведьма.

А может, неконфликтная как раз потому, что в моем бесправном положении вообще опасно открывать рот. И я бы его не открыла сегодня, если бы не эта встреча с бывшим, вынувшая из недр души то, что я так хотела спрятать.

– Сегодня в полночь за тобой придет Вероника. Не вздумай выкинуть фокус, – велит Анна.

Фокус? Это, что, например? Сбежать? На ночь глядя в лес? Я не настолько безрассудна. А вот идея вовсе не явиться на испытание мне нравится всё больше. Тогда ведь меня точно уберут из списка?

– Поняла, – вновь киваю я и жду, пока эта женщина покинет комнату, но она, как назло, трижды оглядывается, пока выходит.

Наконец-то дверь за ее спиной закрывается, и я присаживаюсь на кровать рядом с моими пожитками, которые уже принесли.

В холщовой коричневой сумке лишь пара тряпок, расческа, мыло, щетка и блокнот, на который я не поскупилась перед коротким путешествием. Второй такой у Гейба. Пишешь в нем, и слова тут же отражаются в блокноте-двойнике. Очень нужная вещь, когда приходится расставаться с маленьким сыном.

«Как Рейн?» – ложатся буквы под моим пером.

«Трижды спел ему твою песню, и он уснул. Всё у нас хорошо», – отвечает Гейб. Хорошо, что не заставил ждать. А то извелась бы.

«Как работа?»

Работа. Ага. Хочу написать, что попала в ловушку, но представляю себе взрывную реакцию брата, и просто пишу, что всё в порядке.