Марионетка Черного колдуна - Любовь Песцова

едва не подавилась молоком. Было бы очень обидно умереть в логове черного колдуна от такой банальной причины как удушье.

— Но здесь продуктов минимум на сотню человек.

— Они под статистом, — снисходительно пояснил Леон.

Какое расточительство! Подумать только, тратить магию на такую ерунду!

Я ничего не могла с собой поделать, возмущение накрывало с головой. Я вспоминала Курта, который берег силы для чего-то действительно стоящего. Если бы он мог использовать магию так же безгранично, как Шаттенхард, может быть, он смог бы вылечить свою мать. Или помог бы мне доказать, что отец не виновен в измене.

Увы, магов рождалось очень мало. С каждым поколением все меньше. И их силы тоже были ограничены. Все, у кого находили хоть малейшие способности к магии, воспитывались в школах при ордере Нуаду*, со временем становясь его членами. Это было очень почетно. Эти люди были элитой, наравне с аристократами. Они разрабатывали передовые технологии, вроде тех же холодильных шкафов, они создавали системы защиты, не позволяющие монстрам Заубвальта хозяйничать в городах. В общем, были максимально полезными членами общества. И очень почитаемыми. Конечно, у них была своя градация, но тогда я даже не подозревала об этом.

Каково же было мое удивление, когда в конце первого курса за мной начал ухаживать маг! Нельзя сказать, что они были редкими гостями в наших стенах. Дом ордена Нуаду располагался относительно близко, и они посещали некоторые общеобразовательные лекции. Но маги обычно никогда не заводили отношения с обычными людьми. Только между собой. Исключения бывали, но настолько редко, что это обсуждалось почти так же, как мезальянс маркграфа фон Вебера с танцовщицей.

Мне завидовали все девушки нашего курса. А может быть, и всей академии. Как же! Красивый, широкоплечий Курт с темными кудрями, аккуратной бородкой, одетый в неизменную белую форму. Он был воплощенной девичьей мечтой. На его фоне меркли даже курсанты военной академии.

Иногда маги сочетались браком с обычными людьми, но в основном с высшей аристократией. И зачастую такие браки были бесплодны. Дети либо не рождались вообще, либо умирали до десяти лет. Так что заключались подобные союзы исключительно как сделки для объединения земель или достижения политических целей.

А моя семья хоть и носила ранее приставку «фон» перед фамилией, своей землей не обладала и даже особых связей не имела. Собственно, все, что отделяло нас от обычных зажиточных горожан — титул риттера*, присвоенный моему предку за военные заслуги.

Ну что ж, теперь не осталось и этого.

— Не думал, что ты такая ханжа, — хмыкнул Леон, оценив мою задумчивость. — Шаттенхард может себе позволить тратить свою силу так, как он пожелает. Или ты хотела, чтобы весь свой запас он пускал исключительно на убийство младенцев?

— Я ничего такого не имела… Почему ты его защищаешь?

— А почему нет? Кто-то же должен.

Это не укладывалось у меня в голове. Ученик колдуна, который буквально должен отдать свою жизнь за то, чтобы его учитель продолжал бесчинствовать, становится на защиту своего мучителя.

— Как ты сюда вообще попал?

Леон был слишком… светлым для этого места. Даже шапочное знакомство давало понять, что этот парень, готовый увидеть что-то хорошее в абсолютивном зле, не вписывается в окружающий ландшафт.

— А ты как сюда попала?

Я нахмурилась. Его хитрая улыбка, с которой он задавал этот вопрос, совсем не способствовала к откровенности. Скорее, это была провокация. Вывернешь ли ты свою душу наизнанку перед незнакомцем?

— Были… обстоятельства, — сказала я уклончиво.

— Вот и у меня, — вздохнул он, — обстоятельства.

Спрашивать расхотелось. Не по доброй воле этот парень пришел в Черный замок. Наверняка, точно так же как и я стоял у кромки леса, не решаясь сделать последний, судьбоносный шаг в Заубвальт.

— И как здесь?

Не знаю, что именно я хотела узнать. Вопрос был настолько абстрактным, насколько мог им стать. Но Леон, кажется, понял.

— Бывало лучше, но в целом жить можно, — вынес он вердикт, а затем, наконец, отложил варенье и поднялся, снова напомнив о значительно разнице в росте. — Пойдем, проведу тебе экскурсию.

* * *

Замок впечатлял. Он был огромным, мрачным, и на удивление ухоженным. Скорее всего, неиспользуемые помещения поддерживались в таком же стазисе, что и окорок в погребе. По крайней мере, прислуги я здесь не увидела. Да и слова Леона о том, что из людей здесь только мы двое, намекали на отсутствие горничных. Ну только если Шаттенхард не использовал в качестве персонала нечисть. А ведь мог бы.

В итоге экскурсия скорее была уроком о том, куда можно ходить, а куда не стоит. На удивление, разрешенных комнат оказалось очень много. Нельзя было спускаться в подвал. Нельзя было заходить в башню западного крыла. Нельзя было посещать библиотеку. Зато Леон согласился принести мне книги для легкого чтения… Если таковые найдутся у колдуна.

Остальной замок был в моем распоряжении. Ну почти. По крайней мере, я могла свободно перемещаться, не опасаясь, что меня испепелят на месте. Это не могло не радовать. Но и настораживало тоже.

Слишком уж миролюбивым пока представал Шаттенхард. Что он потребует от меня в итоге? Ответа не было и это пугало.

— На этом все, ваш покорный слуга удаляется, — шутливо раскланялся Леон, — Мне еще из ужей глаза выковыривать сегодня.

— Ты серьезно?

— Нет. Но посмотреть на то, как тебя передергивает от отвращения было забавно. Кстати, советую тебе ждать колдуна в малой гостиной. Там и книги есть, если что. Не знаю, насколько они тебе понравятся, но время точно будет чем занять.

Сопротивляться я не видела смысла, да и не хотела. На данный момент встреча с колдуном нужна в первую очередь мне. Поэтому я выполнила рекомендации парня в точности. Про себя я уже начала называть его Лео. Слишком уж непосредственным и смешливым он был.

Поймав себя на этой мысли, я сразу же одернула себя. Это не игры с ребятами во дворе! Это замок колдуна, где каждый день может стать последним. Как для меня, так и для Леона. И привязываться к кому-то в таких условиях было не очень хорошей идеей. Наверняка у этого парня были свои причины заключить контракт с Шаттенхардом. И он заплатит свою цену. Как и я.

* * *

Книги у колдуна были специфическими. Разумеется, ни о каких романах речи не шло. Но мне удалось найти литературу по душе. Трактат по алхимии, который я раньше не видела на полках книжных магазинов, впечатлял объемом полезной информации. Я углубилась в него настолько, что потеряла счет времени. Только когда повеяло холодом,