Баронесса из другого мира - Надежда Игоревна Соколова

Полежав немного, я все же поднялась, взяла лежавшую на полочке книгу «Легенды и мифы Ортаниуса» и снова рухнула на постель. Так, о чем тут писалось в прошлый раз?.. Вроде как о зарождении мира из пустоты…

Я перелистнула несколько страниц и открыла новую главу.

'Ортаниус — это мир, полный загадок, таинств и мистики. Легенды и мифы о нем пронизаны силой и величием древних богов и героев.

Одной из самых известных легенд о мире Ортаниус является история о Звездном драконе, великом существе, которое спит на горе в далекой долине и пробуждается только раз в тысячу лет, чтобы защитить мир от зла. Его чешуя сияет, как звезды, и его гнев непредсказуем, как молния. Лишь Звездный дракон способен победить зло в возможной битве богов и чудовищ. Звездному дракону поклоняются расы, живущие на севере Ортаниуса, там, где ночь длиннее дня.

Еще одной удивительной легендой Ортаниуса является история о Тени луны, загадочной фигуре, которая становится видимой только в полнолуние и предвещает несчастье тем, кто с ней столкнется. Ее темные глаза и сверкающий плащ вызывают ужас у живущих в этих местах, и многие стремятся избегать ее встречи. Считается, что тот, кому не повезет столкнуться с Тенью луны, сразу же отправляется за Грань, на перерождение.

Довольно важным для мира является миф о могущественном волшебнике Алдеране, который спас Ортаниус от зловещего демона, поглощающего свет и жизнь. Алдеран смог победить демона своими заклинаниями и призвать на помощь богиню света, которая и помогла победить злобного демона. Эту победу назвали Чудесным Исцелением Мира. Празднуют ее в больших городах каждый год, после наступления холодов.

Еще одним известным мифом Ортаниуса является рассказ о прекрасной принцессе Лилиане, которую похитил злобный маг. Молодой и отважный рыцарь отправился на поиски этого мага, чтобы спасти свою возлюбленную. Сражение было жестоким, но в конце концов рыцарь одержал победу, освободил принцессу и торжественно вернулся домой. Принцесса Лилиана считается полубогиней, дочерью бога торговли Сонгара и простой смертной'.

Я читала до обеда, отвлекаясь, чувствуя, как мышцы постепенно расслабляются. И когда пришла пора идти на кухню, то я уже не чувствовала себя полностью разбитой.

В отличие от меня, Араса привыкла к тяжелому деревенскому труду с детства. Так что я не удивилась, увидев, как сноровисто она накрывает на стол. Словно и не работала все это время. И откуда только силы взялись?

Глава 6

Суп с картошкой и лортами, местными макаронами, должен был придать сил и позволить дожить до вечера. Не знаю, кому он там помог, но я съела глубокую тарелку и не наелась. Мой организм, не привычный к постоянной физической работе, требовал покормить его чем-то более существенным. Например, мясом.

Не сказать, чтобы я сильно этому удивилась. Попала я сюда в своем теле. И оно на Земле потребляло низкокалорийную пищу. Но при этом и не выкладывалось так сильно физически. Максимум — прогулка от остановки до дома или тренировка в тренажерном зале раз в неделю. Здесь же я чувствовала себя шахтером, спускающимся в шахту каждый день на протяжении как минимум двух месяцев.

И все бы ничего, но мяса у нас было крайне мало. И его следовало экономить. Иначе зимой можно было ноги от голода протянуть.

А потому я подавила вздох, взяла горбушку хлеба и начала ее жевать, запивая кружкой воды. Хоть как-то голод забью.

Вообще, конечно, в округе было не так уж много аристократических семей, которые могли себе позволить есть мясо хотя бы три раза в неделю. Да что там мясо. Многие семьи и более доступную и дешевую рыбу видели пару раз в месяц, не чаще. Прямо как крестьяне. И отличались те семьи от крестьян только приставкой к фамилии и местом жительства. В остальном же дочери баронов, виконтов, обедневших графов с детства учились готовить, ухаживать за скотиной ну и рукодельничать, конечно же. А мальчики, кроме занятий с оружием, кололи дрова и чинили изгородь.

И те же сыновья виконта Ростина дорт Нортойского, Гастон и Дартас, двадцати восьми и тридцати двух лет соответственно, при необходимости способны были силки в лесу поставить, зайца или тетерева подстрелить, рыбу из речки выудить. Да мало ли. Денег в их семье тоже не водилось. Зато все, кто жил у них в замке, могли себя обеспечить всем необходимым.

Я доела горбушку, допила воду.

Что-то часто я начала вспоминать о виконте. Не к добру это. Как-то не хотелось мне выходить замуж без чувств. И даже если не любовь, то хотя бы симпатия ко второй половинке должна быть. А к сыновьям виконта я не ощущала ничего. Вообще ничего. Как на пустое место смотрела. Ну вот как за кого-то из них замуж выходить при таком раскладе?

Решительно выкинув из головы виконта и его сыновей, я встала со своего места. Нам с Арасой сейчас предстояло заняться шитьем и штопкой. Кто что умеет.

Мы обе старались носить одежду аккуратно, чтобы не наделать в ней дыр. Но вчера внезапно оказалось, что пора зашивать два моих платья и одно — Арасы. Она же взяла в руки иголку, нитки, остатки кружев и лент, и принялась расшивать мне одно из домашних платьев, чтобы оно казалось нарядным.

Рукоделием мы занимались до сумерек. Я обнаружила, что уроки труда в школе на Земле не прошли бесследно. И кое-что мне все же удавалось. Приятное осознание для моего самолюбия.

С сумерками мы с Арасой перешли в кухню, зажгли лучину и стали чаевничать. Горячий ароматный чай, настоянный на травах, отлично подходил к сливовому варенью, приготовленному вчера.

— Завтра придет молочник, госпожа. Да и к мельнику за мукой сходить надо, хлеб-то почти закончился, — с явным намеком произнесла Араса.

Я кивнула и про себя тяжело вздохнула. Деньги. На все нужны были деньги. Даже для моего нынешнего невысокого уровня жизни. Платить надо было везде и всюду: мельнику, молочнику, мяснику. Ну хорошо, к последнему мы не заглядывали — жили вынужденными вегетарианцами, старательно экономили, пытались обходиться без мяса. А вот молоко и муку покупали регулярно. Да и самой Арасе я платила за труд. Благо в доме при тщательном осмотре нашлись несколько серебрушек и немного меди. Да вот только из этих запасов мало что останется уже к середине зимы, как бы бережливо я с ними ни обращалась.

В общем, деньги тратились, но не зарабатывались. Хоть отказывайся от всех покупок и сиди на припасах.

«Сволочи, — крутилось в голове тоскливое,