Разрушительница Империй - Лина Эвери

свои пышные золотые волосы в несколько кос, что свернула пучком на затылке. На щеках блестели золотые стразы, но кроме этого и волос, никакого золота на ней не было. Платье было скромным, в пол и закрывало все её тело, даже горло. Лена прижала руку к своему горлу — их платья были в одном стиле. Глаза магессы быстро нашли её, но губы не тронула ухмылка. Наоборот — её рот был сжал так плотно, будто бы его сшили.

— Пора начинать, — вздохнул Вейлор.

— Вы оставите меня? — спросила Лена, сразу покорив себя за детский страх. Неужели она не сможет постоять одна? Принц не обязан ходить с ней за ручку вечно.

Вейлор мягко ей улыбнулся и повел куда-то вглубь толпы. Там, около столов с прохладными напитками, стояла небольшая компания девушек, что сразу заметила их и склонили головы. А центре них стояла девушка, чье темное платье поблескивало от золотых линий на нем…

Она обернулась и её мелодичный голос напомнил звон колокольчиков:

— Вейлор, брат!

Она встала на носочки, чтобы поцеловать Вейлор в щеку, а потом повернулась к Лене.

— Как вы прекрасны — слухи не врали, — улыбнулась она.

— Хелен, познакомься с моей младшей сестрой Александрит Второй. Я ей много о тебе рассказывал, — представил их Вейлор.

Александрит сделала реверанс. Они с Вейлором были очень похожи, но если принц внешностью напоминал греческую статую, то его сестра — нежный цветок. Миловидная, почти кукольная внешность и кожа бледная, как полотно. Она отличалась от загорелого Вейлора не только этим — если один глаз её был розового цвета, как у брата, то второй голубой, цвета морской волны.

— Рада познакомиться, леди, — кивнула Лена.

— Оставлю Хелен на тебя, сестрица. Пора начать церемонию.

Вейлор поцеловал ладонь сестры и Лены, прежде чем удалиться. Девушки окружающие принцессу тоже быстро разбежались, решив оставить их вдвоем.

Лена, к своему стыду, мало слышала о младшей сестре принца. Просто знала о её существовании и что она живет при дворе. Но с первого взгляда она кажется очень милой… На вид ей лет пятнадцать, худенькая и невесомая. Её вьющиеся волосы напоминали вспененное молоко и мягко струились по оголенной спине. Принцесса отказалась от закрытого платья и Лена не знала, что делать с этой информацией.

— Не бойтесь меня, — Александрит взяла её под руку. — Я не из тех сестричек, что боятся отпускать старших братьев. Я даже счастлива — он все говорил мне, что не женится до тридцати. Но тут появились вы.

Александрит хитро поглядела на нее.

— Мне очень интересно, как вы познакомились. Как он сделал предложение! Наверное, это было очень романтично…

Это было в тюрьме — чуть не буркнула Лена.

— Но отложим этот разговор, — вздохнула принцесса. — Надо отпустить к Солнцу отца.

Она сказала это так, будто была страшно раздосадована, что это мешает их разговору. А этого Императора родные дети хоть любили⁈ Лена не успела обдумать это, как все погрузилось в темноту. Она наступила мягко и не резко, будто их всех разом накрыла одеялом заботливая мама. Александрит провела их в первый ряд к гробу Императора. По другую сторону стоял священник, как назвала его про себя Лена, что произнес:

— Откройся Солнцу.

Задернутое темные шторами, высокое, почти до купола, витражное окно распахнулось. Солнце как раз вставало из-за горы впереди, его лучи проникли внутрь и осветили гроб. Блики от золота стали подобно звездам отсвечивать на людях, стенах, картинах… Лена затаила дыхание, наблюдая.

Властилион одним движением сорвал черное покрывало с Императора, открывая его тело в полной сохранности. Будто он умер только что… В белых одеждах, с золотым венком и закрытыми глазами… Старый мужчина будто просто спал. Над ним тут же склонилась Аурелия. Лена сначала подумала, что магесса хотела его поцеловать, но вместо этого она просто рассыпала что-то над его телом напоминающее сахар. Маленькие белые кристаллики высыпались из её рук, после чего она выпрямилась и отошла. Слезы застыли в её глазах, леди Аурелия не прятала их.

— Как не стыдно. Она могла бы и не приходить, тут ведь его дети, — зашептались рядом.

Аурелия замерла, точно услышав это. Она поджала губы и Лена встретилась с ней взглядом.

— Как они могли позволить ей участвовать в Церемонии… Любовницам не место под дланью Храма… — продолжали шептаться.

Александрит ничего не слышала или делала вид. А Лена не сдержалась, немного запинаясь, но строго произнесла:

— Соблюдайте тишину, пожалуйста. Вы ведь в Храме.

Голоса мгновенно стихли и от них будто даже немного отодвинулись. Аурелия вздернула подбородок, будто всем видом говоря, что спасибо Лене не скажет. А той и не надо было — какой бы Аурелия не была темной личностью, Лена не хотела молча слушать, как её оскорбляют. Все-таки, это похороны, а не базар.

Но она впервые услышала, как Аурелию называют любовницей Императора. Кажется, это совсем не было секретом… И легко объясняло тоску и траур Аурелии. Она правда любила его или просто использовала, а сейчас разыгрывает спектакль? Лена не обладала проницательностью, поэтому просто верила в то, что видит.

— Сегодня мы отпускаем к Солнцу её Избранника — нашего Императора, — заговорил священник. — Мы благодарим небеса за то, что они подарили нам мудрого, сильного и величественного правителя. Он подарил Империи годы процветания и будущего наследника. Теперь мы вольны его отпустить… Все, кто хочет что-то сказать — скажите про себя и помолитесь. Солнце услышит.

Александрит рядом опустила голову и сцепила в руки в замок, зажмурившись. Так поступили многие, но Лена не знает, имеет ли она право молиться. Она ничего не знала о местом Боге, религии. Знала о почитании Солнца, как никак, её прозвали Илиос в честь него.

Но она никогда не верила в Богов. Те не помогали, лишь давали ложную надежду. А Лена ненавидела надеяться, чтобы потом разочароваться.

Она заметила, что Вейлор тоже не склонил голову, а смотрел на нее. Он кивнул ей, будто показывая, что Лена хорошо справляется. А потом одними губами произнес «скоро все закончится».

Прошла минута и священник поднял руки, заговорив снова:

— Амон Зефирос, Первый своего имени… Прими своего избранника, Всевышнее Солнце, назад! Прими и освети это место в знак своего согласия!

Священник резко рухнул на колени, а лучи солнца озарили гроб целиком. А потом рядом оказался Властилион, что поднял руки над телом. Он будто взял солнечные лучи и заточил их в своих ладонях. Лена затаила дыхание, а Властилион был спокоен и руки его не дрогнули. Он накрыл ими грудь Императора и закрыл глаза, начав что-то